Подопытный некромант (СИ)

Что может шуметь в холодильном помещении для приёма клиентов? Слышал я байку от местных, что, однажды, санитар забыл закрыть серию дверей и в холодильник проникла псина-людоед. И начала жрать бренные тела наших добропорядочных клиентов. Брехня, конечно. Причём нарочито нереальная и экспрессивно-жуткая, чтобы попугать наивных студентов…
Вошёл в холодильник, посветил на датчик температуры: +2 °C, нормально.
Освещаю всё пространство. Все на мест… Ой-ой. Простыня на полу, пустая тележка… Неужели возвращенец?
– Пал Петрович! – громко позвал я. – У нас нештатка!
Нет, я знаю, что последнее, что хочет услышать случайно оказавшийся на тележке в морге человек: «У нас нештатка!», но, тем не менее, это ведь самая настоящая нештатка.
– Пал Петрович! – позвал я ещё раз, одновременно переводя луч фонаря на другие тележки.
А затем краем глаза я уловил резкое движение, сиплый хрип и в шее возникла ослепительная боль.
– А-а-а-а, блядь!!! – откинул я шерстяное одеяло и резко сел. – Ф-у-у-ух! Сон! Сука, это сон!
– Чего орёшь? – недовольно спросил меня Савол.
– Кошмар, блядь, очень реалистичный приснился… – признался я.
– А, несбывшееся будущее… – понимающе хмыкнул кот.
– Не понял сейчас, – посмотрел я на него.
– Это злые шутки от мёртвой ноосферы, – объяснил Савол. – Когда ты оказываешься в этом мире, за тобой тянется этакий шлейф из твоей нереализованности в родном мире. И мёртвая ноосфера этого мира оперирует этим шлейфом нереализованности так, как пожелает. И желает она обычно, чтобы ты испытал максимум негатива. Опционально – чтобы ты при этом конкретно так обосрался.
– А нахрена ей это? – спросил я недоуменно.
– Смерть, так или иначе, связана с негативом, – ответил кот сонно. – Составная часть некроэнергии – это негативные эмоции. Больше некроэнергии – сильнее мёртвая ноосфера. И пусть ты испустишь мизер негатива, ты ведь песчинка на фоне планетарной ноосферы, но таких как ты много. Шерстинка за шерстинкой – шерсти клубок.
– Понятно, – вздохнул я. – Я ведь на секунду поверил, что это всё настоящее…
– Вполне могло стать, останься ты в родном мире, – ответил Савол.
И нихрена не успокоил меня. Это что там такое должно произойти, чтобы кадавры из холодильника жрали невинных практикантов?! Кажется, Савол слегка брешет. У нас всё нормально было, если считать до момента моего «ухода».
– Я два разных сна видел, – покачал я головой. – В одном безногий и безрукий лежу в больнице, а в другом работаю в морге.
– Вариации твоей судьбы, – ответил Савол. – Возможно, что-то могло пойти сильно не так сразу, или потом. Например, тебя мог раздавить какой-нибудь технократический механизм, но ты выжил после этого. Или в тот день ты сделал что-то иначе и миновал встречи с механизмом. Но смерть неизбежна, ты буквально тащишь её за собой, куда бы ты ни пошёл. И мёртвая ноосфера видит твой груз. И обязательно использует себе во благо. Уже использовала.
– Спокойной ночи, – пожелал я коту.
Заставив себя не думать о родном мире, я закрыл глаза и попытался уснуть.
//Серые земли, руины посёлка городского типа, 6 июня 2021 года//
Скинув с плеч лямки саней, я окинул усталым взором распростёртый передо мной набор камней и кирпичей.
– Название неизвестно, численность населения неизвестна, – произнёс Савол. – Отличное место, чтобы переночевать.
Здесь когда-то было около пятидесяти домов, но теперь они развалены и большей частью своей находятся под песком.
– Думаю, если поработать лопатой, то можно добраться до жилого помещения вон того уцелевшего дома, – указал я коту.
– Попробуй, – пожал плечами Савол.
Приволочив сани к относительно уцелевшему дому, я вытащил из них стальную совковую лопату и начал копать.
Двадцать минут спустя я докопался входа. К моему удивлению, там была деревянная двустворчатая дверь. Здоровая. Пришлось выкапывать её целиком и формировать проход.
Когда работа была закончена, я изучил дверь и обнаружил на ней несколько эмблем непонятного значения. Восьмиконечные звёзды какие-то…
 
– М-м-м, удивительно, – поделился мнением кот. – Откроешь?
Я молча дёрнул за дверную ручку, но она сразу же вывалилась. А затем дверь осыпалась сухими кусками древесины.
– Тоже вариант, – пожал я плечами.
Внутри дом представлял собой одну большую комнату с каменным очагом посередине. Вроде неплохо.
– Что это за место вообще? – огляделся я.
– Кто-то когда-то жил здесь, – ответил кот, проходя внутрь. – Но теперь это лишь напоминание всем остальным, что ничто не вечно, кроме каменной кладки и керамики.
Закатив внутрь сани, я начал готовить лагерь для стоянки. Мы задержимся тут ненадолго, так как надо посидеть, подумать… Потом продолжим путь по пустыне, к следующим руинам. Пока что с водой и едой всё неплохо, но так будет не всегда, поэтому нужно озаботиться поисками источников пропитания. А потом надо будет найти подходящий труп, чтобы начать, наконец, некромантскую практику. Ввиду того, что трупы буквально падают с неба, есть надежда, что подберём что-нибудь подходящее.
– Давай мясо, – потребовал Савол.
– Сейчас, – ответил я.
Поели сушёного мяса и попили подслащённой воды из торгомата. Мяса у нас около шестидесяти килограмм, в герметичных упаковках, то есть, хватит надолго.
Потерю единицы «Ловкости» и приобретение единицы «Телосложения» я уже почувствовал. Пальцы стали менее подвижными, но зато сани стало тащить намного легче.
Но зато из-за 9 единиц «Мудрости» соображать начал существенно лучше: усвоение информации из учебников стало более полноценным, причём без зубрёжки. Один раз прочитал – запомнил. Это отлично, на самом деле. Будь у меня такие способности в жизни до всей этой херни, мог бы стать выдающимся учёным-патологоанатомом. Может, обнаружил бы что-нибудь новое в организме человека и стал большим мэтром в науке? Да, рефлексия по упущенным возможностям – это наше всё.
– На улице кто-то есть, – предупредил Савол.
Я поднялся на ноги и медленно подошёл к саням. Стальной меч тихо покинул ножны. И пусть мечник из меня так себе, но тухлую голову с плеч я кому-нибудь всё-таки снесу. Надо, к слову, устранять такое недоразумение как неумение фехтовать. В нынешние скорбные времена это жизненно важный навык.
А на улице слабый ветерок тихо шуршал песком. Но кот оказался прав, ведь к шороху песка добавились чьи-то нетвёрдые шаги. А потом кто-то что-то хрипнул неразборчиво и шаги ускорились. Я решил не выходить на улицу в стиле крутых мужиков из боевиков, а дождаться дальнейшего развития событий внутри.
Далее лязгнул металл, причём характерно. Кто-то вскрикнул, а затем упал в песок.
После этого повисла тишина, даже ветерок как будто утих. Но так было лишь несколько минут, а затем из двери начали доноситься звуки разрываемой плоти. Кто-то обедал.
Кот сидел неподвижно и ждал. Я тоже не горел желанием выходить и выяснять подробности прошедшего действа.
Ещё час, или около того, кого-то активно ели. А затем трапеза постепенно стихла и раздались удаляющиеся шаги по песку.
– Он ушёл, – сообщил Савол.
– Что это было? – спросил я у него.
– Кто-то из живых тоже пришёл на руины, но напоролся на мертвеца, – ответил кот. – Только мертвец был из непростых. Судя по тому, что я слышал, мертвец зарезал жертву чем-то острым, а затем съел. Конец.
– Обычное дело тут? – уточнил я.
– А ты этого до сих пор не понял? – задал встречный вопрос кот.
Да, давно следовало понять.
– Но я не слышал, чтобы мертвецы использовали оружие, – покачал я головой.
– Красная Луна поднимает совершенно разных людей, – начал объяснение Савол. – Кто-то всю жизнь был крестьянином, кто-то ремесленником, а кто-то воином. И последние, если брошены в портал в относительно презентабельном виде, сохраняют часть своих навыков при поднятии. А если будет совсем удачно и мертвеца закинут с оружием и бронёй, то жди беды.