Истинная для чудовища (СИ)

Фред так резко встал, что я даже вздрогнула, и начал нервно расхаживать по комнате.
— Мы могли быть счастливы, понимаешь? Если бы не ты… Ты все испортила! Ни на что не годишься! Надо было тебя сразу убить, как только увидел тот проклятый лук. Я узнал иероглифы на нем, точно такие же были на деревянном браслете, что подарило матери чудовище! Тогда я окончательно убедился, что ты и есть та, которую я ищу, но сам влюбился…
Фред больно схватил мое лицо и жадно впился в губы! Поцелуй продлился лишь несколько секунд, затем парень отстранился и безумным, горящим взглядом прошелся по моему телу с ног до головы. Вот теперь меня действительно накрыло чувство ужаса от происходящего. Умереть — не страшно. Страшно понимать, что делать это будут медленно, причиняя при этом немало боли и страданий.
— Отпусти меня, пожалуйста! Он не придет, пойми! Он бросил меня, я не нужна ему! — запищала я, чувствуя, как болит кожа лица в тисках его пальцев.
Фред неожиданно встал и расхохотался. Брезгливо покосился на меня и сказал:
— О, Амедеа, да ты не только бесполезная, но еще и слепая, или, может, глупая? Даже того мгновения, когда я видел вас перед тем, как фавн меня вырубил, мне хватило, чтобы понять, как безумно он влюблен в тебя! И я его понимаю, ведь трудно устоять перед такой, как ты…
Я даже открыла рот от удивления. Но быстро взяв себя в руки, прошептала:
— Но он ушел, его больше нет в этих лесах, а я выхожу замуж за другого…
— Ах, уже не выходишь, Амедеа. — Фред прижал меня к полу, задрал юбку и схватил за раненую ногу.
Я вскрикнула, а парень злорадно улыбнулся:
— Покричи для меня, воительница.
Он ничего не успел сделать, кроме того, что схватил за раненую конечность, а у меня звезды из глаз посыпались. Я закусила губу и мычала от боли. Если не буду кричать — Киро не придет. А значит, не пострадает. Но Фред сжимал все сильнее и просил кричать громче, и я не смогла больше сопротивляться, когда в ноге что-то хрустнуло. Если до этого у меня не было перелома, то сейчас характерный звук и дикая боль пронзили сознание насквозь и заставили окунуться в омут безысходности. Громкий крик разнесся по дому и заполнил округу.
Мой взор вмиг затуманился, и я начала проваливаться в темноту, но Фред похлопал по моим щекам и прошептал:
— Нет-нет, дорогая, оставайся со мной, вот так! — Приподняв мою голову, он захватил в плен мой взгляд: — Смотри же на меня, ты должна оставаться в сознании. Он уже идет, я чую.
Странная, неуместная нежность присутствовала в его голосе, как будто он уговаривал меня на что-то хорошее… Я с сожалением поняла, что уже более чем в сознании: боль не отступала, а страх разгонял кровь по венам, не давая мне уйти в спасительную темноту.
Видимо, Фреду показалось этого мало. Он прислушался к чему-то за стенами дома. Одновременно мы услышали вой волка. О нет, Амико, только не он… Фред удовлетворенно улыбнулся, вынул нож из карманных ножен и хищно посмотрел на меня:
— Я сегодня готов ко встрече со всеми старыми друзьями!
Он схватил меня и выволок на улицу. Швырнув на траву мое ослабленное и измученное тело, он набросился сверху, разорвал на мне рубашку и с шепотом впился в обкусанные губы:
— Скоро все закончится, а пока подари мне последние минуты своей жизни. Ох, сладкая…
Я вырывалась и билась в его руках как рыба, выброшенная на берег реки. И да, я кричала. Мыслить разумно у меня больше не получалось. У меня ничего не получалось. Видимо, он прав: я действительно бесполезная. За секунду до нападения волка я увидела блеск металла в руках Фреда, а затем, словно молния, между деревьями пронеслась искра — парень метнул в Амико нож. Зная, что он никогда не промахивается, я закрыла глаза от страха за волка, но его это не спасло. Жалобный вой долетел до моих ушей, и я услышала крик. Кажется, кричала я…
  
Глава 29
 
Я перестала ощущать тяжесть Фреда на своем теле и распахнула глаза. Смотреть в сторону волка было страшно. Но все же быстрый взгляд вынудил меня задохнуться от ужаса. Животное лежало без движения, и горькие, горячие слезы покатились по моим щекам.
 
О нет, Амико, друг мой…
Чувствуя свою вину за то, что из-за меня волк уже не раз подвергался опасности, и вот теперь погиб, я закусила губу и с ненавистью посмотрела на Фреда. Тот проследил за моим взглядом и усмехнулся:
— Ловко я его, да? Давно надо было, еще когда псина помешала нам с тобой на той опушке. И тогда, может быть, мы были бы вместе, да и твой деревенский дружок отошел бы в мир иной…
Не успел Фред договорить, как я бросилась на него, всем сердцем желая убить. Но он отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. Одно движение — и я опять лежу, не в силах подняться, хватая ртом воздух. Его удар пришелся мне под ребра, из-за чего каждый вдох теперь отдавал болью. А из губы побежала кровь — кажется, я ее прикусила, когда падала. Но Фреда это ничуть не обеспокоило. Он скривился и, поджав, губы спросил:
— Ну, Амедеа, что за жалкие попытки остановить меня? Не терпится погибнуть? — ухмыльнулся он, будто представил что-то приятное, и добавил: — Дождись своего часа, обещаю, это будет интересно, правда, только для меня; для тебя же это будет мучительно и очень долго…
Дрожь от его слов пронзила мое тело стальными иголками. Я застыла в оцепенении. В это время Фред достал откуда-то веревки и повязал их мне на запястья. А связывая ноги, он специально расположил узел так, чтобы тот давил на сломанную конечность.
— Так хотя бы не убежишь! Не то чтобы я боялся, но ты должна лежать именно там, где я тебя оставил, и не мешать.
Он окинул взглядом проделанную работу и склонился надо мной. Я испугалась, что он снова поцелует, но тот лишь слизал кровь с моих губ и прошептал:
— Действительно, сладкая. Но тебе лучше помалкивать! Вдруг решишь отвлекать нас своими пустыми разговорами, — объяснял он мне как ребенку, туго завязывая рот каким-то платком. — Вот так, хорошо! Ну что ж, подождем главного гостя! Да, Амедеа? — Азарт в голосе парня никак не передался мне. Мне было тошно от одного его вида. И от самой себя.
Фред сел рядом и приобнял меня, как будто мы встретились с другом и непринужденно разговариваем. Правда, я была связана и не могла сказать ни слова, прислонившись к нему как к единственной опоре. Но, кажется, ему не мешало неловкое положение. Поглаживая мое плечо, другой рукой он подбрасывал нож, играя с ним, словно с псом. Я отстраненно смотрела на его движения, утопая в горе из-за потери Амико. Запах крови забивал нос и вызывал тошноту. Слезы катились по щекам и впитывались в грязный платок. Лишь осознание, что Киро не придет, приглушало тупую боль в сердце. Хотя бы он останется жив.
Не успела я порадоваться этой мысли, как фавн выбежал на поляну. Боги, нет…
Он упал на колени рядом с Амико и взял его на руки. Следом поднял взгляд на меня, затем перевел взгляд на Фреда. В глазах Киро я увидела огонь ненависти. Даже не представляла, что он может так смотреть. Опустив тело друга на траву, Киро пригладил на прощанье его шерстку и аккуратно вынул из его тела нож. Глаза фавна горели ярко-зеленым пламенем, а сила, исходившая от него, даже меня привела в замешательство. Этот огонь будто бы распространился на все тело. Фавн выглядел ужасающе. Я не заметила реакции Фреда, но сама округлила глаза от шока. Передо мной был не простой парень, это действительно был бог.
— Я знал, что ты придешь, сегодня меня не застать врасплох! — Резким движением Фред приставил нож к моему горлу и хохотнул.
Я замерла. Одно лишнее движение — и он выпустит из меня жизнь, отправив вслед за Амико. Он же про это говорил? Хотел убить меня на глазах у фавна?
Мысленно приготовившись к смерти, я не стала закрывать глаза, пытаясь запомнить очертания любимого лица. Я смотрела на Киро, а платок все напитывался моими слезами. Жаль, что я больше не смогу его поцеловать. Я даже сказать прощай не смогу. Надеюсь, он все поймет по моему взгляду. И то, как я его люблю — тоже. Стараясь вложить в последний взгляд всю нежность чувств, которые испытывала к нему, я быстро моргала, чтобы слезы не мешали единственной возможности попрощаться с любимым.