Истинная для чудовища (СИ)
— Откуда тебе известна эта история?
Я обняла себя в попытке согреться, но чувствовала, что это не поможет. Мне сейчас ничего не поможет. На улице было тепло — этот озноб пробирал изнутри, потому что шел прямо из моей души.
Фред ухмыльнулся и зло дернул губой:
— Скажем так, я косвенно знал того мужчину, что спас свою невесту. — Он замолчал, давая понять, что на этом его рассказ окончен.
Я задумалась. Может ли случится так, что Киро поделился со мной силой, но следом выпил ее у другой, чтобы восстановиться? Получается, что я ненамеренно стала виновницей чьей-то смерти?
Мои глаза округлились от ужаса, и я спросила:
— Но что случается с теми девушками потом? Почему их не находят? — Закономерный вопрос посетил мои мысли, и я уставилась на Фреда в надежде на ответ, с трудом сдерживая слезы.
— Полагаю, они становятся нимфами. И вынуждены жить в лесу, подле Фавна, бесконечно долго.
— Понятно… — протянула я и вытерла еще одну слезу, скатившуюся по щеке.
Боль разочарования обжигала душу, как кислота. Может, для меня Киро не нес вреда пока что, но для остальных… Или все же и для меня было опасно находиться рядом? Что, если он вернул мне жизнь только для того, чтобы потом вернуть себе силы с лихвой?
Фред внимательно следил за моей реакцией и, как будто видя мои сомнения, почему-то сказал то, что окончательно раздавило во мне надежду на оправдание Киро.
— Если услышишь музыку — говорят, что это скрипка, — ни в коем случае не иди на звук, сопротивляйся. Иначе попадешь в его лапы. Выбираться из плена мелодии будет очень трудно. Но самое главное — это поцелуй. — Фред понизил голос до шепота, и зловещие слова заполнили душу: — Амедеа, его губы несут смерть. Только прикоснувшись к девушке, он может забрать ее жизнь. И чем интимнее прикосновение, тем быстрее идет процесс. Девушка думает, что влюблена. Очарованная игрой, она сама хочет отдать всю себя. Преподносит свою жизнь как подарок, и чудовище с ликованием выпивает ее до дна. Затем глаза его загораются ярким зеленым пламенем, а огонь души в глазах девушки гаснет навсегда. — Фред замолчал и уставился вдаль, о чем-то задумавшись, не замечая, что моя вселенная от его слов рушилась. Все мои чувства к Киро превратились в битое стекло и стали резать душу по живому.
Как я могла не заметить, что влюбилась в чудовище? А эти глаза, когда он меня поцеловал? Они горели ярко-зеленым огнем, немало напугав меня! Но зачем он остановился? Значит ли это, что через сон он не мог выпить мою жизнь? Или просто пока не хотел?
Вопросы колоколом звучали в голове, а я не могла больше терпеть. Казалось, вот-вот меня накроет истерика. Но Фред бы не понял моих слез, вряд ли мне бы удалось убедить его, что мне просто жаль девушек. Хотя это и было правдой, но причина моих слез была в том, что сейчас разбилось вдребезги мое сердце.
Я вскочила и, ничего не сказав, понеслась к дому. Слезы уже катились градом по щекам, а я беззвучно всхлипывала. Практически не видя дороги из-за слез, я молилась лишь об одном, чтобы Фред не последовал за мной, ведь я бы не смогла объяснить, что со мной происходит.
Фред услышал мои мольбы и не стал догонять. Я добежала домой и, свалившись на кровать, разрыдалась в полную силу. Подушка заглушала мою истерику, благодаря этому дедушка не услышал ничего и не пришел узнать, в чем дело. Ближе к полуночи я немного успокоилась и задумалась над тем, что мне делать дальше. Даже если Киро не представлял для меня опасности, это вполне могло быть лишь временно. Нужно сделать так, чтобы он больше не смог забираться в мои сны. И еще в лес больше не ходить. И если со вторым было проще, то с первым могли возникнуть трудности.
Голова разболелась от длительного плача, и мысли никак не хотели собираться в кучу. Я устало прикрыла глаза и вспомнила слова Фреда о диком пионе. Ну конечно! Нужно нарвать побольше цветов, сделать из них обереги и развесить по всему дому. С этими мыслями я провалилась в беспокойный сон. Мне снились кошмары, где зеленые глаза преследовали меня, горели жаждой убийства, но теплый голос звал к себе. Я убегала от него по лесу, но понимала, что фавн вот-вот меня настигнет. Это были просто сны, настоящего Киро в них не было, я это чувствовала, но все же сердце от страха замирало. Я то и дело просыпалась, видимо, поэтому Киро этой ночью Киро не смог ко мне добраться. Это было очень хорошо, ведь я была еще беззащитна перед ним, он мог увидеть, что я все знаю и забрать мою жизнь прямо там, приманив к себе игрой на скрипке. Но завтра я уже буду защищена. Эти мысли немного успокаивали разыгравшиеся нервы.
Поутру я первым делом побежала к опушке. Встретить фавна я не боялась, вряд ли это может случиться рано утром, но все же нет-нет да поглядывала с опаской по сторонам. Нарвав пионов, я сложила их в корзину и побежала домой. В каждом углу дома появились маленькие пучки этого цветка. Особенно это касалось моей комнаты — в ней я оставила их больше, чем где-либо, отчего воздух наполнял густой цветочный аромат. Я даже перестраховалась и положила один пучок под подушку.
Теперь, подумалось мне, фавн точно меня не достанет. Это должно было меня успокоить, но почему-то только расстраивало. Каждый пучок был стрелой в мое сердце, еще одним шагом от Киро, от моего первого друга.
Я села на кровать и устало потерла глаза. А я ведь ему верила, поддалась на его чары и чуть было не отдала ему жизнь той ночью. Я готова была на все, опьяненная его поцелуями.
На ресницах опять задрожали слезы. Оказывается, разбитое сердце — это очень больно. Не влюблялась ни разу, вот и не надо было! Нужно было сразу бежать от него сломя голову, а не разводить разговоры. Не зря же про него ходят мрачные легенды…
Мой взгляд зацепился за деревянное оружие, стоявшее возле кровати, подаренное фавном. Хотелось схватить его и сломать, сжечь, растоптать, но взяв в руки лук, я поняла, что не смогу этого сделать. Нет, может, позже, но не сейчас. Для этого у меня не хватит душевных сил.
Я вышла на улицу и посмотрела на заходящее солнце. Сегодня будет первая проверка способности цветов пиона защитить от фавна, только не уверена, какого результата мне хотелось бы больше. Я всем сердцем надеялась, что Фред не ошибся. Глубоко вздохнув, я присела на крылечке и проводила день, глядя на закат. Последние лучи уходящего солнца догорали, исчезая с небосклона вместе с чувствами к фавну.
«Как солнце…» Когда-то я сравнила взгляд Киро с этим светилом, и сейчас оно покидало меня так же, как и фавн, оставляя беззащитную душу мерзнуть от холода.
Глава 19
Как только я открыла глаза и осознала, что уже утро, поняла и другое — Киро не приходил. Мне стало грустно, и я не понимала почему. Сама ж хотела защититься от него. Но вспомнила разговор с Фредом, и перед глазами всплыли образы убитых девушек. Это помогло мне взять себя в руки с мыслями «Так нужно, он убийца». Может, он и не умеет по-другому, но жить за счет других, убивать невинных… Это было слишком.
Я встала и привела себя в порядок. Настроения уже с утра не было. Хотелось забиться в угол кровати и прорыдать весь день. Но я не могла себе этого позволить: слишком много работы и обязанностей. Может, оно и к лучшему, хватит себя жалеть.
Я вышла на кухню и встретила дедушку. Тот уже сам взялся готовить, и по кухне плыл запах чего-то горелого. Ну и пусть. Пусть горит все синим пламенем. И оладьи, и чувства к Киро, и все на свете. Я чувствовала, что и мое сердце сгорело тогда, на опушке леса, вместе с верой в честность и любовь. Впервые я доверилась кому-то, впервые впустила в душу, и что в итоге? Злость на себя горела как сковорода в руке деда, и я, не выдержав, подошла к нему.
— Дед, ты сейчас весь дом сожжешь, чего это ты, не дождавшись меня, затеял готовку? — недовольно пробурчала я, прекрасно понимая, что раздражение мое к деду вообще никак не относится.
— Да вот, решил тебе настроение поднять. Слышал, как ты плачешь уже вторую ночь… — Дед замялся, высматривая мою реакцию на его признание.