Истинная для чудовища (СИ)

  
Роза Александрия
 
Истинная для чудовища
   
Пролог
 
— Лови ее!
Резкий окрик распугивает стаю птиц, нагнав меня в спину. Я несусь по заросшей тропе среди деревьев. Сухие ветки цепляются за юбку, пытаясь меня остановить. Приходится ее приподнять, игнорируя острые шипы кустарников и травы, больно царапающие голые ноги. Стучащее где-то в горле сердце не позволяет надолго задумываться о таких мелочах. Страх пульсирует по венам, разгоняемый биением крови, а в голове горит только одна мысль: «Я должна убежать, должна спрятаться, иначе…»
Что будет, если они меня догонят, страшно и представить. Эта неизвестность пугает сильнее, чем крики догоняющих меня парней.
Вдох!
Они уже совсем рядом.
Выдох!
Я боюсь обернуться, но слышу, что они уже совсем близко. Боже, спаси…
Рассыпавшиеся по плечам спутанные пряди все чаще цепляются за еловые ветви. Даже животные попрятались, инстинктивно предчувствуя опасность. И я остаюсь один на один со своим страхом. Но не позволяю себе сдаться. Я понимаю, что мне не убежать, что спасения нет. Голова кружится от осознания того, что они вот-вот меня нагонят, как волки зайца. И я, будто в подтверждение этому, слышу насмешливые крики:
— Амедеа, остановись, все равно не убежишь! Иди к нам по-хорошему!
Громкое эхо страшных слов распугивает птиц с одной из берез. Тихий застывший лес не слышит моего крика о помощи. Но я даю себе обещание: ни за что не стану просить пощады, даже оказавшись в их руках, даже на грани смерти. Ни за что! Спасения ждать неоткуда, а мои мольбы только раззадорят преследователей. В ушах стоит звон, и только сбившееся дыхание отмеряет секунды до падения без сил.
И вот мои ноги подкашиваются, и я падаю на мягкий мох. Закрываю глаза и готовлюсь к атаке. Однако ее не последовало. Только оглушительная тишина, в которой единственными звуком остается мое дрожащее дыхание и бешеный стук сердца, отдающий в ушах. Открываю глаза, но никого не вижу. Это новая игра? Я задыхаюсь, взгляд мутнеет, а гул в ушах заглушает все звуки. Что ж, может, это и хорошо — хотя бы ничего не почувствую, раз уж надежды все равно нет.
В один миг все меркнет, и меня накрывает темнота.
  
Глава 1
 
Сквозь дрожащие ресницы проглядывал свет любопытной луны, но разбудил меня совсем не он. Дивные звуки музыки — кажется, это была скрипка — плавящей душу мелодией пробирались внутрь моего затуманенного ума и выдергивали из темноты, спасая от забвения. Я резко открыла глаза, вспомнив погоню и то, как приготовилась к худшему, потерявшись в лесу. Судя по всему, меня не нашли. Я села и огляделась. Ночной лес жил своей жизнью, но сейчас притих, будто бы ждал от меня каких-то действий. Одна лишь плывущая музыка разбавляла тишину, звала за собой, манила, словно призрак. Среди еловых пик на звездном синем небе ясный лик луны освещал темный, загадочный лес. Я поднялась, отряхнула юбку от сухих веток и посмотрела по сторонам. Тропа затерялась. Неузнаваемая местность среди высоких елей и кустов папоротника пытала тишиной. Сердце забилось чаще, гоняя кровь по телу вместе со страшной мыслью: «Я заблудилась».
Я вдруг поняла, что даже музыка, разбудившая меня, прекратилась. Стало еще страшнее. До чего же паршиво. Что ж теперь делать? Если бы этот мерзкий Джордж со своими дружками не увязался за мной, я бы не заблудилась среди ночи в лесу. И что они постоянно от меня хотят? Ну да, я выглядела не так, как другие девушки. Не могла похвастаться черными косами и темными глазами. Вся моя внешность, казалось, лишена красок. Но разве это повод, чтобы донимать меня? Я и так все детство терпела их насмешки, а потом плакала по ночам в подушку. К тринадцати годам я поняла, что пока сама за себя не заступлюсь, так и буду терпеть измывательства. И примерно с того возраста я училась драться. Иногда выходило лучше, чем у парней. Не по-женски, согласна, но когда ты сирота, надеяться не на кого.
 
В последний раз, когда Джордж обнаглел и начал распускать руки, я огрела его раскаленной сковородой. Ой, крику было! Но не лез он ко мне потом еще месяц. Ждал, пока руки заживут. И вот сегодня, видимо, дождался и решил отомстить.
Я встала и пошла, как оказалось, вглубь леса, пытаясь отыскать путь домой по звездам. Прошел не один час, ноги уже почти не слушались, а я все так же раз за разом возвращалась к тому месту, где очнулась. Что за чертовщина?
Плюхнувшись на уже примятый моим телом мох, я обняла колени в попытках согреться и прислушалась. Лес жил своей ночной жизнью. Но вдруг я снова услышала ту самую музыку. Мне не показалось? Она, как змей искуситель, обнимала и звала идти за ней. Вопреки предчувствию, которое прямо вопило не ходить, я все же встала и медленно побрела на звук. Ноги вели меня сами, точно не принадлежали мне, и совсем скоро я вышла на поляну, залитую лунным светом. Сказочное место, окаймленное лесом, выглядело словно картинка. Ночные цветы, растущие повсюду, источали тонкий, ни с чем не сравнимый аромат. Посреди поляны лежало поваленное дерево, возле которого сидели зайцы, плотно прижавшись друг к другу. Тут же были и лисы, и волки, и даже небольшой олененок мирно посапывал в высокой траве, прижав уши к голове. Все лесные гости на удивление спокойно переносили общество друг друга. Они, как и я, зачарованно слушали музыку.
Я подошла ближе и на покрытом мхом стволе увидела парня, сидящего спиной ко мне. Не могла рассмотреть его лица, но слышала, как он играл на скрипке. Чарующая музыка вытекала из-под его пальцев, создаваемая смычком, как по волшебству. А вокруг кружились светлячки, сплетая живой ореол вокруг головы таинственного музыканта. Я застыла. Парень резко прервал игру и, не оборачиваясь, проронил:
— Не боишься, красавица?
Признаться — да, боюсь. Но из-за ощущения нереальности происходящего воспринимаю все как сон. А во сне бояться глупо. А еще глупее — показывать страх незнакомцу.
— Нет, не боюсь. Кто ты?
Вглядываюсь, но разглядеть ровным счетом ничего не получается. Тогда парень поднимается и медленно оборачивается ко мне. В свете луны я вижу его красивое, мужественное лицо, застывшее в ожидании. Ох, а он хорош собой. Ярко-зеленые глаза, светлые длинные волосы, собранные в хвост, густые, немного нахмуренные брови. Он следит за моей реакцией. Внутри все холодеет, когда я вижу рога. Боже, кто же он? Я закрываю рот рукой, чтобы не закричать, а на лице парня появляется ухмылка:
— Так уж и не боишься? Я тот, кем тебя пугали в детстве.
Он плавно двигается в мою сторону, и я вижу шерсть, покрывающую его ноги. Это сон? Я пытаюсь тряхнуть головой, чтобы проснуться, но сознание подсказывает, что все взаправду. Передо мной самое настоящее чудовище!
— Фавн? — осипшим от страха голосом прошептала я.
— А ты догадливая. Мне нравится. — Парень мило улыбнулся и добавил: — Ладно, не стану тебя есть. Или что у вас в легендах говорят о таких, как я?
Он принялся насвистывать мелодию, обходя меня по кругу. Я застыла. Показалось, будто меня обнюхивает лев… перед тем как убить.
— Некому было читать мне легенды и сказки на ночь, так что я не знаю, что вы делаете с девушками. — Я следила за парнем одним взглядом, боясь пошевелиться.
— Сирота, что ли? — расстроенно проговорил фавн, как будто сочувствовал.
Я кивнула, а он вернулся и присел на свое дерево, о чем-то задумавшись.
— Как тебя зовут, красавица? Ты не похожа на местных.
Я задумалась, стоит ли говорить ему свое имя, но потом поняла, что хуже уже не будет, и выпалила:
— Амедеа! Именно потому, что я не похожа на других, я и оказалась ночью в лесу, совсем одна. — Я зло посмотрела себе под ноги и пнула гриб.
— Ах, это… — улыбнулся фавн. — Но они к тебе не успели добраться. Не удача ли это? — Его смех зазвенел над поляной.
Еще и смеется. Конечно, не он же сейчас раздумывает, через сколько мгновений его убьют.