Четвертый с Фринагара. Ад во мне. Дело вкуса. Пропавший Ромни. Охота за сокровищем.

— Ну что там, Лиони? — спросил лейтенант.
— «Под зеленым деревом». Что это за зеленое дерево? — Лиони медленно вернула листок на место. — Действительно становится сложнее. Есть у нас в усадьбе зеленые деревья, папа?
— Бог его знает, — устало ответил генерал. — Никогда не слышал такого названия. А вы, Ричард? — Лицо лейтенанта выразило сомнение.
— Все, что я знаю насчет зеленых деревьев, — хмурясь, сказала Лиони, — это кажется, у Шекспира в «Как вам это поправится» и еще в романе Томаса Харди.
— Идите сюда, Тарзан! — крикнула миссис Никсон где-то у них над головой. — Они все еще здесь. С дороги, вы двое. Нечестно устраивать помехи.
Лиони нахмурилась. Миссис Никсон бегом спускалась с лестницы, за ней спешил все еще улыбающийся Харкнесс. Она выхватила у Лиони листок и лицо ее померкло. — Какая-то китайская грамота!
— Дайте-ка я погляжу. — Харкнесс пробежал глазами записку и громко рассмеялся. — Молодчага, Куин. Chlorosplenium acruginosum. Надо немного разбираться в ботанике, когда работаешь в джунглях. Не один раз видел это дерево здесь в усадьбе. — Он взбежал вверх по лестнице, еще раз улыбнулся Эллери и генералу и исчез из виду.
— Проклятье! — крикнула Лиони и вместе с остальными поспешила за Харкнессом.
Когда они его догнали, охотник стоял, прислонившись к стволу очень старого огромного дерева, бросавшего вокруг густую тень. Харкнесс читал листочек бумаги и недоуменно потирал свой красивый подбородок. Кора дерева была ярко-зеленой, очевидно, из-за покрывавшей ее грибковой плесени.
— Зеленое дерево! — воскликнула миссис Никсон. — Это вы очень умно придумали.
Лиони явно огорчилась: подумать только, лавры достались мужчине.
— Никогда не подумала бы, что вы на такое способны, мистер Харкнесс. Что там написано?
Харкнесс прочитал вслух: «И ищет то, что недавно выбросил».
— То, что кто недавно выбросил? — растерянно спросил Фиск. — Это как-то двусмысленно.
— Совершенно очевидно, что местоимение не может относиться к тому, кто найдет записку, — сказал Харкнесс. — Куин не мог заранее знать, кто именно ее отыщет первым. Следовательно… Ну конечно! — И он сорвался с места и бросился в сторону дома, потирая нос.
— Мне не нравится этот человек, — сказала Лиони. — Дикки, что, у тебя вовсе нет мозгов? А теперь мы снова должны гнаться за ним. Вы плохой человек, мистер Куин!
— Я предоставляю решить вопрос вам, генерал, — сказал Эллери. — Разве я предложил играть в эту игру? — Но все уже потянулись за Харкнессом во главе с миссис Никсон, чьи блестящие медью волосы развевались, точно вымпел.
Когда Эллери вместе с пыхтящим от одышки генералом добрался до веранды, Харкнесс держал нечто, высоко подняв над головой, вне досягаемости протянутых рук миссис Никсон. — Нет, не дам. Это принадлежит победителю.
— Но как вы догадались, скверный вы человек? — крикнула Лиони.
Харкнесс опустил руку. В ней оказалась наполовину выкуренная сигарета.
— Рассуждал логично. Текст в записке должен был иметь в виду самого Куина, а единственное, что он перед началом нашей игры на моих глазах выбросил, это окурок. — Харкнесс разнял сигарету и достал из самого ее конца туго свернутый в трубочку клочок бумаги. Он разгладил его и прочитал нацарапанные там слова. Потом еще раз медленно их перечитал.
— Ну что там, Боже правый? — крикнула миссис Никсон. — Что за свинство, Тарзан. Если вы не можете понять, в чем дело, дайте возможность попробовать и нам. — Она выхватила бумажку из рук Харкнесса и прочитала вслух: «Ищите даже в дуле пушки».
— В дуле пушки, — повторил генерал, — но почему?
— А потому! — рассмеялась рыжеволосая женщина и убежала.
Когда они догнали ее, она с возмущенным видом сидела верхом на стволе пушки лицом к реке.
— Милое дело, — пожаловалась она. — Как, черт возьми, можно заглянуть в дуло пушки, если это дуло висит в воздухе в семидесяти футах над рекой Гудзон? Отодвиньте эту чертову штуку немного назад, лейтенант.
Лиони задыхалась от смеха.
— Недоумок вы этакий! Как, по-вашему, Магрудер заряжает эту пушку, через дуло? Там сзади есть камора.
 
Лейтенант Фиск со знанием дела повозился с механизмом в казенной части пушечки, отвел назад маленькую дверцу затвора, похожую на дверь сейфа, и открылось круглое отверстие. Фиск сунул руку вовнутрь, и у него буквально отвалилась челюсть.
— Вот сокровище! — крикнул он. — Дороти, вы выиграли.
Миссис Никсон соскользнула с пушки, повторяя: «Дайте мне, дайте же мне». Она была сейчас похожа на озорного мальчишку. Оттолкнув Фиска, она вытащила пропитанный маслом ватный пыж.
— Что это?! — крикнула Лиони, протискиваясь вперед.
— Я… Лиони, дорогая! — Улыбка сошла с лица миссис Никсон. — Я знала, что все идет слишком гладко, чтобы быть просто игрой. Сокровище! Да уж, что и говорить!
— Мое ожерелье! — крикнула Лиони. Она вырвала белоснежные нити жемчуга из рук миссис Никсон, прижала их к груди и обернулась к Эллери в величайшем недоумении.
— Черт меня побери, — слабым голосом проговорил генерал. — Это вы их взяли и спрятали, Куин?
— Не совсем, — ответил Эллери. — Оставайтесь, пожалуйста, на месте. Это относится ко всем! Возможно миссис Никсон и мистер Харкнесс окажутся в затруднительном положении. Дело в том, что жемчуга мисс Барретт сегодня утром были украдены.
— Украдены? — удивленно спросил Харкнесс.
— Украдены! — ахнула миссис Никсон. — Значит, вот почему…
— Да, — ответил Эллери. — Давайте разберемся. Кто-то стащил драгоценное ожерелье. Проблема — как его вынести отсюда. Находится ли ожерелье здесь, в усадьбе? Да, должно находиться. Существуют только две возможности выбраться отсюда — по дороге в скалах, у начала которой стоит коттедж Магрудера, и по реке внизу. Повсюду вокруг — отвесные скалы, взобраться на которые невозможно. И вершины их так далеки, что едва ли возможно, чтобы, скажем, сообщник мог спустить оттуда веревку и вытащить добычу… Пойдем дальше. Еще до шести утра выход через горы находился под наблюдением Магрудера, а путь через реку — перед глазами Брауна и никто из них не видел ни души; к тому же Браун утверждает, что ничего не было выброшено через парапет на берег или в воду, иначе он бы услышал стук или всплеск. Значит, поскольку вор не сделал попытки избавиться от ожерелья единственно возможными путями, стало ясно, что оно все еще находится здесь, в усадьбе.
Лиони побледнела и с напряженным вниманием следила за Эллери. Генерал был совершенно сбит с толку.
— Но вор, — продолжал Эллери, — должен был заранее продумать план, как обойти все эти сложности и трудности. Зная, что пропажа сможет быть обнаружена немедленно, он мог ожидать быстрого прибытия полиции и учел это в своих планах. Без борьбы никто не смиряется с потерей ожерелья стоимостью в двадцать пять тысяч долларов. Раз вор ожидал вызова полиции, он ожидал и обыска, и в этом случае не мог прятать свою добычу в обычном месте — на себе, в своих вещах, где-нибудь в доме или на территории усадьбы. Он мог, конечно, закопать это ожерелье, но я подумал, что это вряд ли возможно, так как в таком случае останется нерешенной проблема выноса украденного с территории усадьбы, которая хорошо охраняется. Я лично тщательно обыскал весь дом, а служащие генерала прочесали буквально каждую пядь земли и все служебные постройки, просто на всякий случай. Мы не вызывали полицию, но проделали всю полицейскую работу и ничего не нашли.
— Но… — озадаченно заговорил лейтенант Фиск.
— Минутку, лейтенант. Таким образом, стало очевидно, что вор, каков бы ни был его план, отказался от обычного использования и дороги через горы, и водного пути, чтобы вынести ожерелье из усадьбы. Возможно, он собирался взять его с собой, уезжая, или передать сообщнику. Однако вряд ли это так, поскольку он предполагал возможность полицейского расследования и слежки. Кроме того не забывайте, он спланировал и совершил кражу, зная, что в доме находится детектив. И хотя я не претендую на особую квалификацию, вы все же должны признать, что для совершения кражи в этих условиях требовался смелый и умный человек. Я счел, что имею все основания полагать, что каков бы ни был план этого человека, это не обычный и не глупый, а смелый и хитроумный план.