Четвертый с Фринагара. Ад во мне. Дело вкуса. Пропавший Ромни. Охота за сокровищем.

Исключено, что во время досмотра он сумел спрятать длинный кинжал с широкой рукояткой. Невозможно поверить и в то, что Робертс в темноте стал искать орудие убийства в чужих сумках и несессерах. Это очевидный абсурд по ряду причин, первая из которых Робертс вошел последним и сел в первый ряд. Следовательно, не знал, кто и где сложил свои вещи. И мог ли он надеяться, что найдет такой большой кинжал? Абсурд и еще раз абсурд! Ни один суд в мире не стал бы рассматривать обвинение, основанное на таких нереальных предпосылках, и был бы прав! Итак, мистер Робертс может поздравить себя — он вне всяких подозрений!
— Я отлично понял, чем вы руководствовались, доказывая мое алиби. — Робертс выпрямился, почти касаясь головой потолка, — но, боюсь, если вы не назовете убийцу и не представите доказательств его вины, полиция пришьет это дело мне!
— Для таких опасений нет никаких оснований, — сказал Алекс. — Теперь я хотел бы перейти к миссис Нокс. Это вторая особа, которую мистер Нокс когда-то серьезно обидел. Здесь мои рассуждения протекали иным путем. Судьба оказалась не так добра к ней, как к мистеру Робертсу. Таможенники не перетряхивали ее багаж и не подвергали личному досмотру — тогда бы мы знали наверняка, что у нее при себе не было кинжала. Миссис Нокс купила свой билет в Англии несколько недель назад и даже не подозревала о встрече с бывшим мужем на борту этого же самолета.
Можно допустить, что миссис Нокс и мистер Нокс встретились в Йоханнесбурге и договорились о совместной поездке. Но мои глаза видели как раз противоположное. Я сидел рядом с мистером Ноксом в зале ожидания, когда он увидел и узнал свою бывшую жену Он даже замолчал от удивления и долго не мог прийти в себя. Ее присутствие, несомненно, поразило его. А поскольку из билета ясно, что она не меняла дня возвращения в Англию, чтобы лететь вместе с мистером Ноксом, смело отбрасываем мысль о причастности миссис Нокс к преднамеренному убийству. Следовательно, возникает вопрос: зачем бы ей нужно было иметь при себе кинжал? Заметьте, не маленький ножичек, который можно спрятать в дамской сумочке, а большой обоюдоострый нож, какие туристы покупают для охоты. Не могу поверить, что миссис Нокс станет носить при себе такую вещь без всякого повода! Если бы даже она везла его кому-то в подарок, то наверняка положила бы на дно чемодана. С другой стороны, перед миссис Нокс, задумай она преступление, увидев мужа в аэропорту, стояло бы много проблем: полетят ли они одним самолетом; если да, то будет ли этот самолет почти пустой; удастся ли ей убить спящего одним ударом так, чтобы он не вскрикнул? И еще масса вопросов такого рода.
Достаточно было Ноксу вскрикнуть, как кто-нибудь из нас наверняка бы проснулся, и убийцу поймали бы прямо на месте преступления, ибо в самолете не скрыться. Нет, миссис Нокс не подходила на роль убийцы по многим причинам. Представив ее на месте преступника я понял, что события не выстраиваются в логическую схему. Заранее задумать убийство она не могла, так же как не могла совершить его, ослепленная гневом и обидой, не имея при этом орудия убийства. Поэтому я решил сконцентрировать свое внимание на особе, у которой было значительно больше шансов убить Нокса и серьезная причина сделать это. Улики против нее непрестанно множились по мере продвижения расследования, хотя, как я уже сказал, в начале сомневался в том, что убийство преднамеренное, тщательно обдуманное и спланированное.
— Как же так? — воскликнул профессор Беркли. Две минуты назад вы сказали, что по той или другой причине мы все вне подозрений!
— Да, именно так я и сказал. Но это не касается двух человек.
— Что? — спросил тренер. — Так вы думаете, на борту есть еще кто-то?
— Ну нет, — Алекс слегка усмехнулся. — Я, правда, пишу детективные романы, но это вовсе не означает, что в нужный момент могу вытянуть из рукава недостающих персонажей, которые признаются в своей вине. К сожалению, все не так просто. Прошу больше не перебивать меня. Сейчас я попробую все объяснить.
 
Так вот, я пришел к выводу: преступление не могло быть совершено под воздействием внезапного порыва. Об этом свидетельствует орудие преступления — предмет, который ни один нормальный человек не носит с собой в сумочке или несессере, не зная заранее, для чего тот может пригодиться. Но важнее всего то, что преступление все-таки удалось! Если бы кто-то из пассажиров собрался совершить его, он с первых же минут столкнулся бы с массой трудностей, грозящих ему провалом. Он должен был встать, подойти к жертве, определить в темноте положение тела и нанести удар с абсолютной уверенностью, что несчастный умрет сразу, даже не вскрикнув. А вдруг кто-то из пассажиров страдает бессоницей? Он наверняка увидел бы и запомнил того, кто встал со своего места и крадучись пошел по проходу. А как убийце было проверить, все ли спят? Не мог же он обойти весь салон, останавливаясь над каждым и прислушиваясь, а потом спокойно подойти к Ноксу и убить его одним ударом! Однако, так и случилось, и наутро никто ничего не знал, даже я, хотя был к нему ближе всех.
Так кто же мог быть этим убийцей? Убийство, совершенное в таких условиях, под силу только человеку с железной волей. В конце концов, каждый убийца знает, что его ждет, если он будет пойман.
Один из тех, кто не имел нужды идти к Ноксу через весь салон — я. Убитый находился от меня на расстоянии вытянутой руки. Но я знаю, что не совершал этого преступления. Однако есть еще одна особа, которая могла свести к минимуму опасность того, что ее поймают с поличным. Особа эта — мисс Барбара Слоун, стюардесса нашего самолета.
Джо повернулся к сидящей за его спиной девушке. Та же только пожала плечами и взглянула не на него, а на Гранта.
— Этот джентльмен зашел, как мне кажется, слишком далеко, — сказала она совершенно спокойно. — Досадно, что моя скромная персона занимает в данную минуту главное место в его кроссворде. Конечно, такой поворот очень эффектен, если бы не… если бы не был абсурден. Боже мой, какую цель я могла преследовать, убивая этого беднягу? — Она невольно посмотрела в сторону неподвижно лежащего тела и вздрогнула. Затем ее большие карие глаза обратились к Алексу. — Вы, как автор детективных книг, привыкли забавляться, складывая подобные ребусы, однако, я просила бы, чтобы вы даже в шутку, если здесь вообще уместно говорить о шутках, не приплетали моего имени к этой трагедии!
— Хорошо, — ответил Джо, — вернемся к покойному Ноксу. — Как сказал нам мистер Робертс и довольно авторитетно подтвердила мисс Кроу, все свидетельствовало о том, что мистер Нокс занимался контрабандой алмазов и бриллиантов из Южной Африки, переправляя их в Англию. Два детективных агентства из кожи вон лезли, пытаясь узнать, как он это делал. Ведь отправляясь в путь, наш коммивояжер не имел при себе камней, а прибыв в Лондон, продавал их! Поскольку сами камни не могли проделать такого путешествия, напрашивается простой вывод: у мистера Нокса был сообщник. В таком случае мистер Нокс мог позволить себе разыграть спектакль перед таможенниками, чтобы добиться регулярного досмотра своих вещей и иметь постоянное алиби. Следовательно, это продолжалось уже несколько месяцев. Его сообщником должен быть человек, находящийся вне всяких подозрений, имеющий возможность свободно передвигаться по аэродрому и таможне, пользующийся доверием и не требующий слишком большой платы за свои услуги. Разумеется, идеальным помощником для мистера Нокса мог стать кто-то из членов экипажа одного из самолетов, совершающих рейсы между Иойханнесбургом и Лондоном. Как мне известно, Нокс обладал даром легко знакомиться с людьми, я испытал это на себе. А теперь скажите мне, с каким членом экипажа пассажиры чаще всего бывают в контакте? — Он замолчал, и все взгляды вновь устремились на мисс Барбару Слоун.
— Вот именно! — медленно произнес Джо. — Я вижу, вы отгадали. Так вот, член экипажа, с которым легче всего завязать знакомство — стюардесса!
— Вы всерьез обвиняете меня в убийстве этого человека? Барбара Слоун потрясла головой, как бы стараясь пробудиться от кошмара. — Вы либо сумасшедший, либо… либо… не знаю, что и сказать.