Четвертый с Фринагара. Ад во мне. Дело вкуса. Пропавший Ромни. Охота за сокровищем.

— А какого черта вам понадобилось в кладовке?
— Искал трап, — честно ответил я, хотя и понимал, что мой ответ звучит довольно глупо.
Все четверо переглянулись, а потом седой джентльмен обратился к Наварро:
— Не могли бы вы оказать любезность мистеру Скотту, Джо? Поищите вместе этот… э-э… трап.
На этом все и кончилось. Напряжение последних минут прошло.
Я вышел из каюты, и Джо последовал за мной. Не проронив по дороге ни слова, он подвел меня к запертой двери, открыл ее и щелкнул выключателем.
— Если вам действительно нужен трап, то здесь их целых четыре.
Он оказался прав, но это уже не порадовало меня. В тот момент я испытал единственное желание: как можно скорее смотаться с «Фринагара».
Я взглянул на часы. Без девяти двенадцать. За эти девять минут мне нужно было успеть на два свидания: с интригующей красавицей Элейн и с маленькой Банни, у которой такой веселый и заразительный смех.
А я-то еще хотел бежать с яхты! Впрочем, это, пожалуй, была единственная разумная мысль, которая пришла мне в голову в этот вечер.
Подсознательно я уже чувствовал, что надо мной простирает свои когтистые лапы какая-то невидимая опасность.
  
Глава 4
 
— Спасибо! — сказал я Наварро. — Теперь я могу обойтись и без вас.
Он пожал плечами, повернулся и ушел. Я шагнул через порог, нагнулся над свернутым трапом и вдруг почувствовал чье-то присутствие за моей спиной. Может быть, услышал легкий шорох или заметил упавшую тень, а, может, просто сработало шестое чувство — не знаю. Но я был уверен, что кто-то стоит позади меня.
Мои руки лежали на трапе. Я резко оттолкнулся от него и отбросил корпус в сторону. Рука Наварро скользнула по моему плечу, и он потерял равновесие. Я тоже был не в очень-то устойчивом положении, но мне быстрее удалось найти точку опоры, и мой левый кулак, соприкоснувшись с его солнечным сплетением, снова вывел Джо из равновесия. Он издал хрип, согнулся пополам и жадно стал ловить ртом воздух. Это помогло мне нанести прицельный удар в подбородок, вложив в него все 206 фунтов моего веса. Наварро отлетел к переборке, ударился о железную стенку и беззвучно свалился на пол. Судя по всему, он пролежит здесь довольно долго.
Я нагнулся и поднял с пола предмет, которым он собирался проломить мне череп. Это был пружинный кастет, гнусная вещица. После нее аспирином не вылечишься.
Я смотрел на современный вариант каменного топора и думал: «Для чего танцору, отправляющемуся отдохнуть на борту шикарной яхты, понадобилось прихватить с собой кастет?»
Однако у меня сейчас абсолютно не было времени поразмыслить над этим вопросом.
Взглянув на часы, я застонал от отчаяния, бросил последний взгляд на Наварро, сунул кастет в задний карман брюк, схватил трап и помчался на верхнюю палубу.
Я окликнул Банни несколько раз, пока ее смутно белеющая в воде фигурка приблизилась к «Фринагару».
— Вы все-таки решили вернуться? — Теперь уже она не смеялась.
— Мне пришлось пережить ужасно неприятные минуты.
— Да что вы говорите!
— Видите ли… Одному парию взбрело на ум проломить мне голову.
— Вот как?
— Уверяю вас, что это правда! — Я лихорадочно возился с трапом, привязывая его к поручням.
— И у вас хватило времени прийти в себя, повидаться с доктором, положить холодную примочку…
— Прошу вас, Банни, перестаньте! И осторожней — я спускаю лестницу.
— Мой бикини у вас?
— Угу…
Вскоре она уже была на палубе.
— Вы просто прелесть! — сказала она, поворачиваясь ко мне лицом.
— Да… — пробормотал я. — Старался как мог.
— А я даже не знаю, как вас зовут.
— Шелл… Шелл Скотт.
— А меня — Бернайс Уэйд. Но вы можете звать меня просто Банни.
— Очень приятно!
Мы обменялись рукопожатием, и знакомство состоялось.
— Я очень благодарна вам за помощь, Шелл Скотт, — сказала она. — Нет, правда! И, чтобы не остаться в долгу перед вами…
Вот это был поцелуй! Можете мне поверить. Даже время, проведенное в воде, не охладило ее темперамент.
Потом она отступила назад, и мы оба стояли, будучи не в состоянии сразу же прийти в себя. Наконец она сказала:
 
— Если хотите, можете каждый день сбрасывать мне трап.
— Да, Банни, конечно… Но, милая моя девочка, это может показаться немного странным, но… э-э… мне надо уйти.
— Уйти? — Казалось, до нее не дошел смысл сказанного. — Как уйти? Совсем?
— Мне очень жаль, но… мне, право, очень хочется…
Она резко прервала меня:
— Что ж, благодарю за помощь. Прощайте!
— Не надо так, Банни. Просто я должен встретиться с одним человеком ровно в полночь.
Она фыркнула.
— Я не знаю, сколько времени продлится наша встреча, — продолжал я. — Но потом обязательно постараюсь разыскать вас. — Вспомнив о Наварро, который, видимо, всю ночь проваляется без сознания, я добавил: — Хотя, может статься, мне придется срочно уехать отсюда.
Подбоченясь, она холодно посмотрела на меня и небрежно бросила:
— Я, наверное, буду на палубе. Купаний на сегодня достаточно.
Оставив Банни, я помчался на нижнюю палубу, нашел седьмую каюту и постучал в дверь. Никакого ответа.
Я постучал еще раз, погромче. Из каюты — ни звука. Странно. Ведь я опоздал не больше, чем на минуту. Меня охватило беспокойство. Слишком уж много странных вещей творилось на этой яхте. Здесь могло всякое случиться.
Я нажал на ручку, но дверь оказалась запертой.
«Может быть, Элейн еще наверху, среди танцующих? — подумал я. — Нет, маловероятно, она заинтересована в этом деле».
Коридор был пуст. Отступив на шаг назад, я изо всех сил ударил ногой в дверь. Она немного поддалась. Второй удар заставил ее распахнуться.
Я нащупал выключатель и зажег свет. В каюте никого не было, но в пепельнице, стоявшей на маленьком столике, еще дымилась сигарета.
Я подошел поближе. На дне пепельницы лежал длинный аккуратный столбик сероватого пепла, а на фильтре виднелись следы красной губной помады…
Со стороны кормы доносилась мелодичная гавайская музыка. Я направился туда. Все гости яхты собрались на верхней палубе. Но Элейн среди них не было.
Я был уверен, что именно она находилась в седьмой каюте несколько минут назад. Так что же случилось?
В нескольких футах от танцевальной площадки, почти на том же месте, где произошло наше знакомство с Элейн, стояла моя маленькая новая знакомая в бикини.
— Хелло! — сказал я.
— Хелло! — ответила она без особого энтузиазма. — Опять вы?
— Угу… Банни, вы случайно не видели здесь высокую брюнетку в белом платье?
— Красивую, с пышным бюстом и так далее?
— Да, да…
Банни пренебрежительно сморщила носик и фыркнула.
— Так вот, значит, что заставило вас убежать так поспешно!
— Да нет, дело в том, что…
— Готова признать, что она красивее меня, но ведь она была одета…
— Банни, сейчас не время для шуток! Где она?
Девушка ответила не сразу, но все-таки ответила:
— Уехала.
— Уехала с яхты?
— Да. С каким-то старым козлом. Когда мы с вами расстались, я пришла прямо сюда и как раз в этот момент они садились в катер. — Банни показала в сторону побережья. — А вот и катер! Он уже возвращается.
— Они были только вдвоем? Может быть, вы заметили что-нибудь странное?
— Странное? Да нет, ничего странного я не заметила. Разве что сам их отъезд. Ведь веселье только начинается.
— А вы знаете человека, который ее сопровождал?
Она покачала головой.
Я ничего не понимал и, тем не менее, решил немедленно уехать с «Фринагара». Правда, мне хотелось еще порасспросить Банни о ее партнере, поэтому я сказал ей:
— Я уезжаю с этого корыта. Хотите, поедем вместе?
— Вы серьезно?
— Разумеется, серьезно.
— Не знаю… — нерешительно сказала она. — Я предпочитаю настоящих мужчин, с красной кровью!
— О, у меня такая красная кровь, малютка, что даже белые кровяные тельца слегка розоватые.