Четвертый с Фринагара. Ад во мне. Дело вкуса. Пропавший Ромни. Охота за сокровищем.

Он открыл глаза, посмотрел на меня и снова закрыл их.
— Доктора, Шелл… Я слабею с каждой секундой.
— Эти двое — Моэ и Джитс? По-моему, я с ними еще не встречался.
— Встречался, Шелл. У дома Митчелла. Когда ты выскочил с той голубой папкой под мышкой. Моэ всадил в тебя пулю, а ты отправил его в морг. Джитс смылся вместе с Митчеллом.
Я знал, что Наварро руководит действиями бандитов Брандта, но откуда ему были известны все мои действия и передвижения, понять не мог, и, естественно, спросил об этом. Он криво усмехнулся и сказал:
— Я же говорил тебе, что ты поднял большую панику в наших рядах. Телефоны звонили, не переставая. «Скотт там, Скотт здесь, Скотт поехал туда, Скотт поехал сюда!» За тобой была организована слежка, как за сбежавшей принцессой. Не было только вертолетов и телевидения.
Он посмотрел на меня сквозь приоткрытые веки и медленно проговорил:
— Шелл, я уже все тебе рассказал. Ничего не скрыл. Так как же все-таки насчет доктора? Я… Мне срочно нужен врач…
— Ну, что ж, отлично, Джо! Я раздобуду врача. Отвезу тебя сейчас к доктору Фишеру!
Он тупо уставился на меня.
— К доктору Фишеру?
— Угу. Насколько я знаю, он уже трижды появлялся на сцене, чтобы исправить недоделанное. С Куппом, Лаймом и мной. Первые двое благополучно убрались на тот свет, и я должен был последовать за ними, не так ли? Отвечай!
Наварро по-прежнему тупо смотрел на меня, видимо, раздумывая над моими словами. Затем медленно провел рукой по груди и стал осторожно ощупывать себя со всех сторон, отыскивая рапу, в существовании которой был абсолютно уверен.
— Отвечай, Джо!
Кадык его судорожно задергался, будто в горле застрял комок.
— Фишер — старый приятель Сильвермена. Он несколько раз приходил на помощь нашим ребятам, когда им нельзя было появляться в больнице. Он и Куппу пытался помочь, но парень слишком быстро отдал концы. С Лаймом — дело другое. Фишер позаботился о том, чтобы тот не заговорил.
— Понятно. Странно только, как вы так быстро все организовали.
— А мы ничего и не организовывали. Доктор Фишер давно работает в центральной больнице. Нам выгодно было держать там своего человека. Ведь все люди, которыми интересуется полиция, отправляются в эту больницу.
— Значит, Фишер должен был сегодня заняться и мной. Сунуть свой скальпель немножко глубже, так?
— Да. Госс сообщил мне о твоем налете на дом Митчелла и о том, что ты попал в частную клинику. К тому времени он успел связаться с Фишером. Остальное было проще простого. Если бы Фишеру не удалось ликвидировать тебя во время операции, то это сделали бы мы. Все было отлично продумано. Ты просто не мог уйти от нас живым…
— Вы собирались ликвидировать и Элейн Эмерсон, не так ли?
— Ее судьба была решена еще в тот момент, когда в газете появилось сообщение о женщине в белом, выбежавшей из дома Белдена. Мы только не могли отыскать ее и напали на след лишь сегодня вечером.
— Где сейчас можно найти Сильвермена и Госса? И что они собираются делать дальше?
— Госс приказал немедленно связаться с ним, как только мы покончим с тобой. Он должен находиться у Сильвермена. Если их там нет, то они на яхте. Госс, правда, мне этого не сказал, но, судя по всему, они собираются совершить небольшую прогулку за пределы Соединенных Штатов…
Джо снова начал ощупывать себе живот, постучал кулаком по груди. Лицо его приняло озабоченное выражение, он резко поднялся и сел на дороге.
— Что за черт! Куда я ранен? И откуда эта кровь?
У него был такой вид, что я не смог удержаться от смеха.
— Как откуда? Из носа, конечно!
Он был совсем озадачен. Посмотрел на меня, потом на окровавленные рубашку и куртку, затем — снова на меня.
— Вот уж не думал, что из носа может вытечь столько крови!
Наварро, очевидно, уже понял все. Лицо его потемнело, и он неожиданно рванулся в мою сторону, пытаясь выхватить пистолет.
Пришлось стукнуть его этим пистолетом по голове. Он издал какой-то звук, снова упал на землю, но тут же попытался подняться. Я позволил ему сесть, а сам встал на ноги. Пока я сидел, чувствовал себя довольно сносно, стоило же только встать, как у меня закружилась голова.
 
Джо между тем начал награждать меня непристойными эпитетами. Я не возражал и предоставил ему возможность излить душу, не особенно прислушиваясь к его словам. Он уже не мог сообщить мне ничего нового.
Через полчаса машина Наварро уже сворачивала на Страда Веккиа-роуд. За рулем сидела Элейн, я расположился рядом с ней, а Наварро спокойно лежал в багажнике со второй шишкой на голове. Его пистолет находился в кармане моей куртки. Вернее, куртки доктора Фишера.
Мы въехали на территорию виллы Роберта Сильвермена. Перед виллой стояли три машины: новый черный «Континенталь», принадлежавший, очевидно, хозяину дома, темно-коричневый «линкольн» и черный «флитвуд», очень похожий на машину Митчелла. Вся банда была в сборе, ожидая сообщения о моей смерти и разрабатывая новые стратегические планы. А, может быть, попросту готовясь к бегству.
Элейн оставила машину, и я вышел.
— Лучше поедем в полицию, Шелл! — взмолилась она.
— Ведь мы уже договорились, Элейн! И давай не будем больше возвращаться к этому. Ты должна передать полиции все, о чем я тебе рассказал, и попросить их приехать сюда как можно быстрее. Возможно, мне удастся выудить из этих молодчиков кое-какие подробности, о которых они не станут распространяться в официальной обстановке. К тому же они не будут знать, что ты поехала в полицию, и посчитают меня единственной помехой их планам…
Я помолчал немного и улыбнулся.
— Кроме того, тебе ведь известно, дорогая, сколько зла они мне причинили. И я с нетерпением жду встречи с этими бандитами.
Элейн прикусила нижнюю губу.
— Шелл, я не вынесу, если вдруг с тобой…
Я перебил ее.
— Да, еще одно: пусть полиция пришлет сюда карету скорой помощи.
— Надеюсь, ты больше никого не собираешься отправить на тот свет?
— Разумеется, нет, дорогая! Скорая помощь — это для меня.
Элейн покачала головой, нажала на газ, и машина быстро помчалась вниз с холма. Я подождал, пока она не исчезла из виду, а потом пошел к подъезду виллы, сжимая в кармане пистолет Наварро.
  
Глава 19
 
У дверей я остановился, чувствуя, что горло мое пересохло, как кость на солнцепеке. Ноги были словно ватные, во всем теле чувствовалась слабость, но сознание работало четко. Вынув из кармана пистолет, я осторожно нажал на дверь. Она была не заперта, и я вошел в дом.
Из библиотеки, в которой недавно состоялась наша беседа с Сильверменом, доносились приглушенные голоса.
Когда я проходил мимо пальмы, ее листья нежно погладили меня по плечу. Подойдя к приоткрытой двери библиотеки, я остановился и прислушался.
— …Сколько мне можно повторять, Боб, что я не собирался использовать эти сведения против тебя! Это просто… Ну, знаешь, как теперь все осложнилось.
Я узнал голос Митчелла.
Затем заговорил Сильвермен:
— Ты нечестно вел себя, Ральф! Хорошо еще, что Джитс заставил тебя явиться сюда с этой папкой!
Эти слова были сказаны таким тоном, что чувствовалось: Митчелла в любом случае ждут большие неприятности.
Почти сразу же послышался ворчливый голос Госса:
— Какого черта Джо не дает о себе знать?
Для выхода на сцену момент был как нельзя более подходящим. Я распахнул дверь и вошел в библиотеку, держа наготове пистолет. Сильвермен и Госс сидели за большим письменным столом. Перед ними лежала голубая папка. Несколько бумаг валялось прямо на столе. Митчелл и еще один человек — очевидно, это и был Джитс — стояли поодаль, у книжных полок.
— Вы напрасно ждете весточки от Джо! — сказал я и с шумом захлопнул за собой дверь.
От неожиданности Госс широко открыл рот и вскочил со стула. Рука его потянулась под куртку, но потом безвольно опустилась, когда он заметил пистолет в моей руке. Лицо капитана до сих пор еще не пришло в норму от удара, которым я угостил его на борту «Фринагара» — губы были распухшими и красными.