Вера для чемпиона (СИ)

- Вер, а если по чесноку, в чем проблема? Он же вроде тоже к тебе клинья бьет.
Я отвернулась, затеребила сережку.
- Мы разные очень. И я работаю на его семью - не хочу лишних проблем. Ничего серьезного не выйдет, а от интрижки плохо будет не только мне, - я искоса посмотрела на Андрея. - Понимаешь?
- Да. Ну, то есть... Не совсем.
Я открыла было рот, чтобы пуститься в долгие и занудные объяснение, но тут резко и пронзительно тренькнул дверной звонок. Мы так и застыли, растерянно глядя друг на друга. Андрей поднялся, похлопал меня по плечу. На ходу снял с вешалки футболку и, натянув ее, подошел к двери.
- Кто там?
Тишина. А потом Андрей, видимо, получив ответ от того, кто стоял за дверью, присвистнул:
- Не поминай лихо...
Скрипнула ручка. По ногам потянуло холодом.
- Она у тебя?
Меня как будто ударило током. Я вскочила со стула и бросилась в прихожую. Щуря один глаз, на пороге стоял Михаил. Он глянул на меня хмуро, тяжело, осуждающе. Я остановилась и скрестила руки на груди, словно хотела защититься от этого взгляда.
- Что случилось?
- Бабушке плохо.
- Что?! Что с ней?
- Не знаю. Опять что-то приснилось. Она звонила, говорила, что не может уснуть - кружится голова.
- Почему она не разбудит сиделку? - я полезла за своей дубленкой, достала из кармана мобильный - он отключился. - Блин, телефон вырубился.
- Я не мог до тебя дозвониться, - сухо заметил Михаил. - Я вам, кстати, не помешал?
- Нет, - надевая дубленку, на автомате ответила я.
- Вам такси вызвать? - спохватился Андрей.
- Нет, я не пил, - Михаил открыл дверь, пропуская меня вперед. - Простите, что испортил вечер.
- Да мы чай пили, - Андрей пожал плечами. - С бубликами. Маякните, как доберетесь.
Я поцеловала его в щеку.
- Спасибо, Андрюш.
- Тебе спасибо, солнце.
Я помахала ему рукой и выскочила в подъезд. Следом за мной вышел Михаил. Вызвал лифт и застыл рядом, мрачный и сосредоточенный.
- Извини за поздний визит, - бросил, когда мы зашли в кабину.
- Это я виновата. Даже не посмотрела, что телефон разрядился. Она давно звонила?
- Двадцать минут назад.
- А можно ваш телефон? Я позвоню сменщице.
- Да, конечно, - Михаил поморщился, как будто хотел чихнуть, и достал из кармана пальто мобильный.
Выйдя из лифта я набрала Зоин номер. После третьего гудка сиделка взяла трубку.
- Нет, она меня не будила.
- Поднимись, к ней, пожалуйста. Она жаловалась на головокружение. 
- Ох... Конечно, иду. Сейчас.
- Перезвони потом.
- Ладно, Верочка. Все будет хорошо.
Я нажала "отбой" и протянула мобильный.
- Она перезвонит, - и вслух ругнулась, вспомнив, что опять не заехала в офис техника. - Черт, надо было забрать кнопки.
- Какие кнопки?
- Тревожные. Такие брелки с принципом работы, как у радио. Кнопка - у пациента, а сигналка - у сиделки.
- А почему не сделали раньше? Бабушка отказывалась? - Михаил быстро шел к машине. Я едва поспевала за ним - туфли скользили по насту. Боксер вдруг резко остановился и протянул мне руку.
- Спасибо, - я взяла его под локоть. - Да, ей поначалу не понравилась эта идея. Но несколько недель назад мне удалось ее уговорить. Кнопки уже готовы, только нужно забрать их.
- Я могу заехать.
- Отлично. Я сейчас скину вам контакт.
Мы сели в машину. Я ковырялась в телефоне, пытаясь его реанимировать, а Михаил включил фары и оглянулся, сдавая назад. Резина чуть забуксовала, но боксер покрутил руль и, выехав из колеи, прибавил газу.
Через пару минут у него зазвонил телефон. Он бросил взгляд на экран и протянул мобильный мне. Звонила Зоя.
- Все хорошо. Я дала ей успокаивающего и впустила кота. Посижу ещё внизу, подожду, пока уснет.
- Я уже еду.
- Да зачем? - возмутилась Зоя. - Что я, дилетант, что ли?
- Мне так спокойнее, не бери в голову.
Я сбросила вызов и протянула мобильный владельцу.
- Все хорошо. Маргарита Васильевна просто переволновалась и... Михаил?
Он качнул головой. Слишком резко и низко, чтобы это движение выглядело естественно. А потом машина ушла с дороги.
 
- Миша! - закричала я, хватая руль и каким-то чудом уворачиваясь от столкновения с припаркованным на обочине авто. - Михаил?!
Я толкнула его плечом. Он вздрогнул, вскинул голову и, сжав руль, вывернул в сторону, к карману. Затормозил, но все же ткнулся бампером в бордюр. Удар был не слабый - под сидениями что-то затрещало, нас дернуло вперед. Михаил качнулся, скрипя зубами, ладонью накрыл глаза.
- Да что за хрень...
- Миша, - я отцепила ремень безопасности. - Что случилось?
- Не знаю, - держа правую руку на глазах, он полез во внутренний карман пальто, достал оттуда синий блистер и протянул мне.
- Две таблетки.
Это было сильное обезболивающее. Я выдавила таблетки на ладонь и отдала их Михаилу. Он схватил, не глядя, и, бросив в рот, чуть откинул голову. Мгновение смотрел в потолок, а потом дернул ремень и открыл дверь. Я молча наблюдала за тем, как боксер выбрался из салона и, пошатываясь, прислонился спиной к машине. Подождав, пока проедет встречка, я вышла следом.
- Что случилось?
Михаил, сглотнув, посмотрел на меня.
- В глазах потемнело. Вот и все.
- А раньше такое было?
- Какая разница, - он отвернулся. 
Я подошла ближе.
- Я ни слова не скажу Маргарите Васильевне. Обещаю.
Михаил вздохнул и, наконец, посмотрел на меня.
- Да, со мной это уже было. Три недели назад, после операции.
- Операции?!
- У меня был травмирован правый глаз. Образовалось скопление жидкости. Короче, ее откачали, - он пожал плечами. - Теперь месяц мне надо жрать таблетки и следить за этими вот... - Михаил постучал пальцем по виску. - Потемнениями.
- Могут быть осложнения? - по-деловому спросила я.
Михаил отвел взгляд, снова потер висок.
 - Возможно повторное кровоизлияние и развитие глаукомы.
Все это было очень нехорошо.
- А зрение? Что со зрением?
- Вижу хуже, чем раньше, но вполне сносно. Только иногда все темнеет, и резко начинает болеть где-то за глазом.
Михаил отвернулся к машине, склонил голову, словно рассматривал что-то у своих ног, а потом шумно выдохнул и в сердцах стукнул ладонью по крыше.
- Твою мать... Ты пила сегодня?
- Да. Не сможешь вести машину?
Он покачал головой, ничего не ответив. Потом достал мобильный из кармана и протянул мне.
- Позвони этой Зое, и, если все в норме, вызовем такси.
Зоя доложила, что Маргарита Васильевна уснула. А уже через пять минут к нам подъехал Убер. За это время Михаил успел перепарковать свой автомобиль, пару раз крепко ругнувшись. Я молча наблюдала за ним. Ограничения, которые накладывали на его действия последствия травмы, выводили боксера из себя, но он неплохо держался. Матерился только, да один раз стукнул по рулю - не сильно, но душу отвел.
Когда мы сели в такси, Михаил, помолчав с минуту, обернулся ко мне.
- Извини. За испорченный вечер, за мою бесцеремонность и за всю эту ерунду.
- Ничего страшного, - я зачем-то накрыла его ладонь своей. - Проблемы со зрением - временное явление, я уверена. Скоро придете в норму.
Он кивнул, оглядывая мою руку. Потом перевернул ладонь и, легонько сжав мои пальцы, тихо заметил:
- Замерзла.
- Да, совсем немного.
Я смотрела на его профиль и кусала губы. Это ощущение было для меня в новинку. В жизни своей никого и никогда не хотела поцеловать так, как его сейчас. А ведь он просто держал меня за руку.
- Не проболтайся, пожалуйста, бабушке.
- Честное партизанское.
Он погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони и отвернулся к окну. До поселка мы добирались в тишине. Охранник поднял шлагбаум и пропустил машину в жилую зону. Таксист подъехал прямо к воротам. Михаил вышел первым и направился открывать передо мною дверцу, но я справилась сама и встала в сугроб.