Э 7 (СИ)

Враг в растерянности взмахнул укоротившимся оружием, но я уже был рядом — прыгнул вплотную и вонзил кинжал в подбородок, снизу вверх, разрезая мозг и на вылет пробив череп. Тварь, словно не понимая, что уже мертва, сжала меня в когтистых лапах, раздирая кевларовую обшивку бронежилета, но не сумев пробить титановую пластину.
Ребра затрещали, сдавливаемые словно прессом, я с трудом сумел выдернуть руку, и начал остервенело всаживать кинжал в голову и шею твари. Воздух с хрипом выходил из моих легких, я сам рычал как зверь, стараясь выбраться из смертельных объятий. А тварь била подбородком по моему шлему, пытаясь ухватить меня зубами.
Наконец, изловчившись, я уперся левым локтем в шею вожака, отодвинулся и тут же снес противнику голову. Из обрубка вырвалось несколько фонтанчиков крови, заляпав ПНВ, но даже после смерти тварь еще несколько секунд сжимала меня в объятьях. Только отрубив лапу я сумел высвободится и отпрыгнуть в сторону, чтобы увидеть, как остальные разделываются со своими врагами.
Оценив кровавое месиво, я прыгнул на ближайшего волка, насевшего на Лину. Девушка была ранена и с трудом держалась против орудующей булавой твари. У ее ног валялся еще один волк — вероятно тот, кто умудрился ударить мне в спину, но я немедля вернул долг его товарищу. Прыгнул за врага и помня об их живучести перерубил шею.
Не останавливаясь, я превратил оружие в плеть и стегнул по твари в паре метров от меня, пытающейся добить одного из наших. Эффектно отделить голову от туловища не удалось, но язык хлыста намотался на шею врага, и я, уведя его часть в подпространство, дернул оружие назад, заставляя лезвие пройти по кругу. Словно цепная пила, оно без труда врезалось в шею твари, погружаясь все глубже с каждым оборотом, и волк бросил оружие схватившись за рану.
Нерастерявшаяся Лина в то же мгновение подпрыгнула и разможжила врагу череп. Соратник, едва отбивавший атаки, сам воспользовался моментом и в несколько ударов топора отделил голову от тела. Похоже ребята хорошо наловчились сражаться с этими тварями. Если бы не количество противников, они без труда справились бы и без мое помощи.
Обернувшись, я увидел, как Лесник, взяв щит двумя руками, нижним острым концом раскраивает череп последнему из врагов. У его ног валялся сломанный топор, и три туши волков, буквально превращенных в кровавое месиво. На счету остальных — по одному-два. Все в крови, но судя по тому, что держатся на ногах — чужой.
— Это последний? — спросил я, осматриваясь в поисках возможной угрозы.
— Да. — тяжело дыша ответил Лесник. — Но отсюда нужно убираться. Иначе нас догонит другой патруль. Берите все ценное, мне приглянулся двуручник вожака.
— Он его умудрился сломать о нашего гостя. — с ехидной усмешкой сказала Лина, а затем с хрустом вправила собственное плечо. Болтавшаяся плетью рука тут же начала функционировать нормально, и она пошевелила пальцами. Я же чувствовал, как энергия потихоньку стекается в меня, пополняя общий запас.
— Что с твоими ранами, я видел, как тебя задело. — спросил я.
— Пустяки, прошло по касательной. — отмахнулся Лесник, но я отчетливо видел несколько дыр в его кирасе. Крови на нем тоже было больше, чем на остальных. Особенно на лице и подбородке, откуда она стекала словно его тошнило… или если он неаккуратно пил. Совпадение? Не думаю.
— Идем, пока ребята затариваются, посмотрим, что впереди. — переглянувшись с остальными произнес Лесник, в явной попытке увести меня от группы. В этот раз я решил сделать вид что ничего ен вижу и не понимаю. Судя по лицам Лины и еще нескольких бойцов, им нужен был отдых или возможность подкрепиться…
Если они пьют кровь поверженных врагов, кто я такой, чтобы их за это осуждать? Даже дорогие мне люди мучаются кошмарами, стоит мне уснуть рядом. А до разделения с Тали я и вовсе пожирал энергию еще живых людей, лишь бы выжить. Бориса кусал неоднократно, других соратников. Хотя каждый раз это была вынужденная мера, но врагов мне точно было не жаль, так что я отвернулся и пошел следом за Лесником.
 
— Стая уже знает, что мы здесь. — заметил глава отряда, когда мы замерли на перекрестке. — Вон там, ниже по дороге, комплекс, который они заняли. Согнали туда всех выживших, кого поймали. Несколько сотен. Никто оттуда не возвращался, но сомневаюсь, что с ними делают что-то хорошее.
— Почему вы тогда сами их не атакуете? Освободить выживших, устранить угрозу? — спросил я, но Лесник лишь вздохнул.
— Их слишком много. Нам повезло, что наткнулись на маленький патрульный отряд, обычно их в два-три раза больше. Но и так далеко они не заходят… обычно. — снова хмыкнув произнес собеседник и повернулся ко мне. — Они точно знают где наше поселение, но нас защищают старые толстые стены и решетки, оставшиеся еще с девяностых. Такую оборону нахрапом не возьмешь, а ничего мощнее автоматов и ружей у них нет.
— Хорошо, что они не умеют собирать взрывчатку из пороха. — заметил я. — Если догадаются распотрошить патроны — железные двери и решетки их не остановят.
— Патронов почти не осталось. — отмахнулся Лесник, украдкой вытираясь. — Ни у нас, ни у них. Так что за это я бы не переживал. Да и не особенно они стремятся нашу технику осваивать, и я их вполне понимаю.
— Почему? — не сразу сообразив в чем дело спросил я.
— А зачем? Бензин на исходе, боеприпасы тоже. Мы все машины в ближайших кварталах откачали. Есть заправка, но она до недавнего времени под водой была. Одна из цистерн протекла, а какой-то умник поджег бензиновое пятно, так что море горело несколько дней, пусть и слабо. — ответил мужчина. — Мы в пригороде мегаполиса, и ресурсов по новой тут не найти, хоть тресни. Единственный шанс — подвезут из других областей.
— Это вряд ли. — пробормотал я, и Лесник снова обжег меня взглядом.
— Идем. Раз ты не собираешься нам ничего говорить, послушаем что скажет вождь. — произнес мужчина, и оглянувшись я увидел, что остальные, тоже утершиеся от крови, собрали оружие и доспехи.
Дальше мы бежали особенно не скрываясь, с каждой минутой наращивая темп. Причину такой спешки объяснять было не нужно — позади не раз раздавался гневный волчий вой. А вот со скоростью были неувязки, я справлялся, и несколько раз притормаживавший группу Лесник наконец заставил бойцов выложиться по полной. А через полчаса петляния по разрушенным кварталам мы, дважды свернув, оказались у окруженного выгоревшими стволами приземистого здания, в окнах которого не видно было ни огонька.
— Что-то не так. — заметил Лесник, останавливая группу. — Нужно проверить… Сема, оставайся с гостем, остальные за мной.
— Эй, уверены что хотите оставить меня с парнем который дважды пытался от меня избавится? — хмыкнув спросил я.
— Здоровое недоверие к чужакам. — ответил Лесник. — Головой за него отвечаешь. Пошли.
Через несколько мгновений группа растворилась в обожженных кустах. Переминающийся с ноги на ногу Семен постоянно дергался, вытягивал шею и будто что-то пытался высмотреть.
— В чем дело? — не выдержав спросил я.
— Мы должны им помочь, — тут же выпалил Семен.
— Они не маленькие, двигаются тихо — бьются бесстрашно, — ответил я.
— Кто? Вампы? Черт с ними! Я про людей! — чуть не выкрикнул Семен. — Я тебя спасти пытался, уж лучше скитаться в одиночку по городу, чем попасть в руки к этим тварям.
— Ты вообще то один из них. — заметил я с усмешкой.
— У меня не было выбора… слушай, там в инфекционном крыле — моя сестра. Если бы я им не помог… Вождь — просто чудовище, и Лесник не лучше. Он тогда собирался тебя сожрать, поэтому я предложил взять тебя с собой. — торопливо запричитал он. — Наверное они решились на восстание. И им нужна наша помощь. Если не хочешь — по крайней мере не мешай, но я должен идти.
— Веди, — коротко бросил я. — Посмотрим, что можно сделать.
  
Глава 8
 
Демонстративно проверив патроны в магазине, я взял ружье на изготовку и последовал за пригибающимся Семеном. Парень, не смотря на железяки, крался почти бесшумно, в полу-приседе, стараясь двигаться так чтобы его было не видно из окон здания, и держась за машинами и баррикадами у входа. Хотя, при такой темноте, на мой взгляд, разглядеть нас можно было только с приборами ночного виденья или тепловизорами.