Ромм. Первый (СИ)
Процесс выбивания информации здорово веселил. Тем более, что дамы получали от процесса не меньше удовольствия, чем я. Однако за четверть часа до подхода к высоким орбитам нам позвонили Лани с Музой. И Ари, обменявшись с ними буквально парой фраз, нехотя встала с кровати, выдернула из-под стопки одежды упаковку с морф-комбезом и поплелась в ванную. Олли рванула следом минут через пять-семь, то есть, после того, как рассказала мелким о крахе столь тщательно подготовленных планов. А когда в спальню вернулась «Риша», по тому же маршруту отправился и я…
…Встраивание «Роджера» в парадный ордер прошло штатно и без моего участия – Ядвиса с шиком вывела рейдер точно в вершину конуса, образованного тяжелыми кораблями ударной эскадры, всего тремя импульсами двигателей скорректировала курс, отправила кодированный сигнал Айсбалю и дежурным Умникам орбитальных крепостей и, дождавшись их ответа, отключила генератор маскировочного поля. В том, что она справится со «столь сложной» последовательностью действий, я, естественно, не сомневался. Но все равно повернулся к левому боковому обзорному экрану, на который выводилась картинка из резервной рубки, поймал сияющий взгляд тэххерки, невероятно гордой оказанным доверием, и показал ей большой палец. А через несколько секунд получил в ДС сообщение от Альери:
«Если бы ты знал, что сейчас творится в ее эмоциях…»
Да, я не знал. Но догадывался. Тем не менее, подключаться к пилотскому интерфейсу, чтобы иметь возможность контролировать будущие маневры, не стал, так как понимал, что мое «незримое присутствие» будет расценено, как недоверие, и обломает все удовольствие. Тем временем мероприятие шло своим чередом – менее, чем через двадцать секунд после «проявления в реальности» Ядвиса перетянула на себя бразды управления ударной эскадрой и «подергала» пилотов серией мелких эволюций. Потом несколько раз скорректировала курс и, выйдя на посадочный курс, развернула всю формацию дюзами к планете.
Стараниями службы управления погодой над Аламоттом не было ни облачка, так что двумя минутами позже, слегка заскучав, я вывел на правый боковой экран картинку с камеры, установленной на крыше главного терминала космодрома. А еще через восемь, увидев на нем крошечное черное пятнышко, кинул взгляд на соседний – тот самый, который показывал толпу встречающих с камеры спутника, висящего над Аламоттом. Вернее, поиграл оптическим умножителем, полюбовался на знакомые лица, поднятые к небу, и нашел своих девочек.
Лани, наряженная в веселенький летний сарафанчик для беременных, обнаружилась рядом с нашим «Престижем» – сидела в легком плетеном креслице рядом с поднятой боковой дверью и, судя по развевающимся волосам, спасалась от жары под струей прохладного воздуха, бьющей из рефлектора системы кондиционирования. Муза и еще пяток тэххерок, тоже находящихся в положении, но на существенно меньших сроках, сидели, стояли или слонялись поблизости. Впрочем, их могло быть и больше – при таком ракурсе часть крыши главного терминала, выделенная будущим матерям, пряталась под пятью здоровенными зонтами.
Заметив в руках Ратианы бокал с чем-то прозрачным, я окончательно успокоился, еще раз кинул взгляд на сосредоточенное личико опять что-то рисующей супруги и вернулся к предыдущей картинке. И очень вовремя – пятнышко успело превратиться в плотную россыпь точек, сверкающих отраженными лучами Эррата, и стало неотвратимо увеличиваються в размерах.
Момент, когда Ядвиса начала раскручивать нас и все «Луовы» вокруг продольной оси, я пропустил, так как беседовал с Вайнарой. Зато получил море удовольствия, когда увидел, как корабли, занявшие добрую треть обзорного экрана, начали синхронно «отстреливать» «Ауррены», а те, выстроившись в пять искрящихся «лепестков», превратили не самый стандартный парадный ордер в огромный трехмерный цветок!
На этот раз я показал большой палец Альери. Еще через пару минут точно так же порадовал и Олли с «дочуркой», благодаря идеальному взаимодействию которых на высоте одного километра вокруг всей формации возникло ц фазы посадки, когда корабли ударной эскадры разделились на две группы и «разошлись» к боковым сторонам огромного «плаца», образованного кораблями Третьего Зеленого и зданием главного терминала, а «Роджер» чуть-чуть замедлился, снова «похвалил» Ядвису. И тут же повторил. Уже вслух – ее стараниями весь ордер практически одновременно прекратил вращение и так же одновременно завис на антигравах.
Следующей частью «шоу» командовала уже адмирал Ти’Гисс – именно по ее команде с летных палуб всех прибывших кораблей вылетели «Рауде», «Раудахи», «Шэдди» и «Даэрине», выстроились в три «шеренги» напротив трибун и опустились на пластобетон. По ее же команде позади них с оглушительным ревом сели «Ауррены», а весь личный состав «Роджера» и эскадры Айсбаля выстроился перед своими машинами.
А мы с Ари все это время прятались под маскировочным полем. Сначала в десантном салоне еще одного «Шэдди», под управлением Ядвисы везущего нас к помосту у задней части трибуны, а потом и на самом помосте, дожидаясь команды все той же Вайнары.
Сквозь прозрачную границу шагнули по-очереди – сначала я, а через секунду «Риша». Неторопливо спустились по коротенькой лестнице, зачем-то покрытой двуцветным ковром, заняли места, оставленные нам руководством города, ЧВК и клиники, и улыбнулись. Прямо в объективы сотен микроботов, парящих в воздухе в паре метров перед нами.
- А вот и лидер только что закончившегося боевого вылета, командир дальнего рейдера «Веселый Роджер» Дэниел Ромм, Первый, «Конкистадор»! – явно продолжая начатую речь, громогласно объявила адмирал.
- …и наследница королевы Альери Мстительной, принцесса Тайреша Миллика Ти’Шарли, принимавшая участие в этом вылете в качестве наблюдателя! – подхватил я. А когда приветственные вопли начали стихать, требовательно поднял руку, дождался наступления тишины и улыбнулся еще раз: - Спасибо, мы тоже очень рады вас видеть. А еще рады сообщить, что операция «Зеркало», целью которой являлся захват или физическое уничтожение лиц, придумавших, профинансировавших и организовавших недавнее вторжение на Эррат, успешно завершена.
Ох, что тут началось – все те, кто стоял на крыше главного терминала и вокруг этого здания, экипажи только что прилетевших кораблей и даже те, кто находились на трибуне, издали восторженный вопль всю силу своих легких. Я чуть не оглох и не более того. А вот эмпатам пришлось куда хуже – судя по выражениям лиц тех теххерок и теххерцев, которые стояли прямо напротив трибуны, мощность эмоционального «всплеска» оказалась как бы не в разы выше мощности вопля! Так что перед тем, как продолжить свою речь, пришлось дать им прийти в себя:
- Кстати, могу вас порадовать: «физического уничтожения» было не так уж и много – на свидание с предками отправились, в основном, исполнители. А большая часть из тех, кто руководил процессом, равно как и содержимое посылки эмира Арабского Халифата, живы, здоровы и с нетерпением ждут начала Воздаяния.
Второй вопль получился чуть менее громким, но заметно более разрушительным – несколько десятков эмпатов, вероятнее всего, самых сильных, ощутимо побледнели; семь-восемь потеряли равновесие и схватились за тех, кто стоял рядом, а одна девица закатила глаза и осела на пластобетон. Слава богу, ненадолго – кто-то из подчиненных Даннатэ ввинтился в толпу и за считанные секунды вернул ее в сознание. Пришлось принимать меры:
- Я разделяю вашу радость и ваше предвкушение, но прошу чуть-чуть поумерить силу эмоций – вы вредите себе и окружающим намного больше, чем наши недоброжелатели!
Хохот, раздавшийся в ответ на мое пожелание, получился не менее громким, но никого не отключил. И я, успокоившись, перешел к основной части своего обращения:
- А теперь несколько слов об итогах…
…Народные гуляния, начавшиеся сразу после завершения церемонии награждения и захлестнувшие весь Аламотт, орбитальные крепости, дежурные тяжелые корабли и сторожевые группы, потрясали своим размахом, совершенно невозможным где-либо еще ощущением единства всего населения города и практически трезвым буйством без неприятных последствий! Что интересно, в развлекательных заведениях было пусто – народ веселился на улицах и площадях, на берегах рек и озер, на лесных полянках и на берегу океана, в радостью принимая в свои компании любого желающего вне зависимости от его расовой принадлежности, возраста и пола. А тех, кто мог похвастаться «капельками», шевронами «Веселого Роджера» или «еще теплыми» наградами, просто рвали на части. Знаю по себе – к одиннадцати вечера у меня гудела голова, горели щеки от сотен «честно заработанных» поцелуев, ныли левое плечо и правая ладонь, а в животе булькало литров пять-семь воды и соков.