Ромм. Первый (СИ)
Когда с объяснениями было покончено, и вся наша компания закачалась на воде, я растворилась в одном общем ощущении счастья на всех. А через какое-то время начала различать его оттенки и словно заглянула в души своих подруг. Ланине и Дотти было просто здорово. Первая любила нас всех, получала безумное удовольствие от эмоциональной близости, сходила с ума от невероятной насыщенности эмоционального фона и жаждала, чтобы это состояние длилось вечно. Вторая искрилась щенячьим восторгом и мечтала вернуть нам радость сторицей. И – что порадовало меня больше всего – не чувствовала себя ненужной или лишней. В мыслях Ратианы присутствовало желание – да, она наслаждалась океаном и тишиной, радовалась тому, что мы вместе, но жаждала продолжения утреннего безумия. А Ари не хватало Аннеке – она грустила, что ее нету рядом, и мечтала поделиться с ней своими ощущениями.
«Поделишься. Месяца через полтора-два, когда мы всей толпой прилетим к вам в Тин’но’Тэхх и вытащим ее из дворца...» - пообещала я. И тут же получила ответ:
«Я вас так сильно люблю...»
На берег выбрались трезвыми, тихими и умиротворенными донельзя. Эдак с полчасика повалялись на покрывале, обнаружившемся в одном из айрбайков, а потом как-то сразу захотели домой. Поэтому в темпе высушили волосы, оделись, попрыгали на свои машины, подняли их в воздух, начали разгон и… услышали в общем канале напряженный голос Дэна:
- Кажется, у нас назревают серьезные проблемы…
[1] ГОК — горно-обогатительный комбинат. В данном случае — орбитальный объект, используемый Кланом для очистки кораблей после встреч с клиентами. См. 1 книгу.
[2] ДАС – демонстрационно-акустическая система. Что-то вроде трехмерного кинотеатра экстра-класса.
Глава 6. Дэниел Ромм.
21 марта 2412 года по ЕГК.
Картинка с большого экрана СОУФ, продемонстрированная Вайнарой Ти’Гисс, мгновенно испортила настроение и заставила подобраться: в ЗП 9/6 всплывал условно вражеский флот. Впрочем, почему «условно»? Самый что ни на есть вражеский – группа из трех с лишним десятков разномастных лоханок невесть каких годов выпуска не отвечала на запросы сторожевой группы, выпускала истребители-перехватчики и постепенно прирастала новыми вымпелами!
«Кажется, у нас назревают серьезные проблемы…» - сообщил я в общий канал, приказал девочкам следовать за мной, дал полную тягу на движки и сосредоточился на общении с адмиралом: - Кто такие, определили?
Тэххерка утвердительно кивнула и подсветила синим кантиком метки одиннадцати тяжелых кораблей:
- По утверждениям клановых аналитиков, изучивших параметры выхлопа выделенных машин, к нам заявилась объединенная ударная эскадра как минимум пяти племенных образований Африканского Союза.
- Каких именно?
- Мпонгве, амхара, бамилеке, игбо, тсвана… - перечислила Вайнара и плотоядно оскалилась. - Интересно, на что они надеются? Сейчас я подтяну к зоне перехо-…
- Даже не думай!!! – представив себе, чем закончится это ее «подтяну», рявкнул я. И приказал: – Немедленно убирай от зоны перехода и нашу «Наому», и все росские корабли, переводи всю ЧВК в красный режим, объявляй полную мобилизацию, начинай действия по протоколу А-12 и глуши МС-связь!
- Но зачем?! - ошарашено выдохнула она где-то секунд через двадцать, то есть, после того как выполнила все мои распоряжения.
- Я работаю с шоколадками[1] с семнадцати лет, очень неплохо знаю их внутренние расклады, поэтому уверен, что эти лоханки всего лишь приманка для «самодовольных белых идиотов»! – криво усмехнулся я, убедился, что девочки летят за мной, как по ниточке, и счел необходимым объяснить последнее утверждение: - Амхара и игбо что-то вроде бойцовых псов зулусов и йоруба, в принципе не способны на самостоятельные действия, а значит, в зоне сопряжения просто обязан висеть флот тех, кто их направляет, как минимум вымпелов из пятисот. Мпонгве и тсвана – кровники, которые могли оказаться в одной ударной эскадре только в том случае, если их вождей поманили о-о-очень большими деньгами. Ну, а бамилеке – это владельцы самого большого кладбища битой военной техники на территории ГС и одновременно признанные специалисты по созданию одноразовых недокораблей под самые безумные потребности заказчиков. А их присутствие практически гарантирует наличие разнообразных сюрпризов.
- Они начали выжигать массдетекторы… - перебила меня Ти’Гисс.
- Предсказуемо… - вздохнул я. – Готов поспорить, что под прикрытием этого металлолома к нам в систему заведут море «невидимок» разных классов. Если мы поведемся на этот развод и отправим к ЗП ударную эскадру, то сотня тяжелых МЗ-шек с экипажами-смертниками всплывет в наших боевых порядках и скинет неимоверное количество кластеров самонаводящихся мин. Не поведемся и завяжем бой под прикрытием орбитальных крепостей – невидимые крейсеры и фрегаты выберут удачный момент и атакуют Аламотт.
Вайнара оглядела экран о-о-очень недобрым взглядом и с хрустом сжала кулаки:
- Как я понимаю, участников флеш-моба желательно разогнать?
Я похолодел:
- Участников чего?!
- Ну, флеш-моба! Стихийного! В поддержку эрратско-тэххерской дружбы под названием «Кольцо Доброй Наде-…»
- Дай мне картинку окрестностей Аламотта, живо!!! – рявкнул я, не дослушав ее объяснений. А когда увидел нежно-зеленое колечко из нескольких десятков тысяч гражданских флаеров, плавно вращающееся в каких-то пятидесяти километрах от границы внешней зоны безопасности города, окончательно вышел из себя:
- «Стену» по протоколу А-4! Немедленно!! А все штурмовые бо-…
- Поздно… - перебила меня адмирал. – Началось…
Картинка с «облака» системы оперативного управления флотом все еще висела у меня в ТК, поэтому я заорал в акустический сенсор «Работай!!!» в тот самый момент, когда из геометрически правильного кольца выстрелили первые «ложноножки». И, практически в то же мгновение рявкнув в общий канал «Делай, как я!» вывел движки на форсаж.
«Вспышку» тут же бросило вперед, буквально через две секунды ее маневр повторили все остальные айрбайки, а еще через четыре небо вокруг города заполыхало сплошной вертикальной стеной из ослепительно-белых молний.
Прекрасно представляя себе последствия такого количества орбитальных ударов, я довернул свой байк влево, так, чтобы оказаться кормой к фронту приближающейся ударной волны, несколько долгих-предолгих мгновений незапланированного ускорения жил в экране задней камеры, а когда убедился, что ни одна машина не выпала из строя, увел свою в резкое снижение. И, почти притер ее ко дну не очень глубокого, зато длинного оврага. При этом скорость скинул всего процентов на двадцать-двадцать пять, так как понимал, что имеющийся у нас временной зазор непозволительно мал.
Ну да, рисковал. И собой, и своими женщинами. Но альтернативы этому риску не видел. Поэтому гнал «Вспышку» на предельно-малой высоте, используя в качестве естественных укрытий даже самые незначительные особенности рельефа и… продолжал работать. Изменил протокол на А-1, причем не только по ЧВК, но и по городу, связался с клиникой и перевел ее в режим «Кокон», вытребовал у дежурного Умника алгоритм открытия плавающих окон для МС-связи и отправил его майору Копылову вместе с коротеньким описанием сложившейся обстановки, задал членам объединенного экипажа «Роджера» точку сбора, связался с Морганом. А потом начал грузить Ти’Гисс по полной программе. Но так как понимал, что эта женщина получила адмиральское звание не за красивые глазки, объяснял суть своего плана крупными мазками, не вдаваясь в подробности. И не прогадал – после того, как я закончил с общей схемой противодействия, адмирал задала всего два уточняющих вопроса и предложила несколько дополнений.
Дополнения были более чем толковыми, я с ними согласился и дал Ти’Гисс карт-бланш. Само собой, только в том, что касалось флота «шоколадок». И сосредоточился на происходящем вокруг Аламотта. А тут было «весело»: орбитальные крепости и тяжелые корабли, висящие на стационарных орбитах, огнем малых калибров превратили окрестности города в сплошную огненную стену. И, постепенно сдвигая ее наружу, вынуждали абсолютное большинство «звеньев» «Кольца Доброй Надежды» изменять направление движения своих флаеров на нужное нам.