Позывной «Хоттабыч» 4 (СИ)
— Вот! — перебил меня фон Эрлингер. — А я, сука, разработал умных! И если этих тварей поставить в строй, знаешь, что будет?
Глава 24
Что и говорить, я прекрасно себе представлял, что будет, если профессору фон Эрлингеру удастся довести до ума свое инновационное изобретение. Но основательно поддатому барону уже и не требовался мой ответ.
— Войска Вековечного Рейха станут практически непобедимыми! — воскликнул Иоахим. — И мы, немцы, сумеем покорить весь мир!
Эк, куда он хватанул. Но какой-то резон в его словах присутствовал: количество Магов и Силовиков по отношению к «смердам», не осененным никакими Дарами, в общем-то, невелико. Иначе, на полях сражений сходились бы только Маги. Но, поскольку такого не происходит, обычные войска играют большую роль в текущей войне. Но если фрицам удастся заменить на фронтах своих солдат, на полноценно соображающих Зомби, которых очень сложно уничтожать, поскольку они уже мертвы, ход войны может основательно переломиться. И совсем не в нашу сторону. А этого допускать никак нельзя!
— И в чем же проблема, герр штандартенфюрер? — Вот он, мой звездный час. Если сейчас фон Эрлингер не поведется — придется срочно задействовать план «Б», а он у нас с командиром не совсем доработан. Вернее, его попросту не существует!
— А проблема в том, мой старый русский камрад, что мои Эйнхерии в течение сорока дней ведут себя абсолютно вменяемо, но после окончания данного срока — лучше держаться от них подальше! А еще лучше — просто уничтожить этих Кадавров, сжечь, перемолоть в фарш, растворить в кислоте, но не оставляя даже отдельных работоспособных частей… — Барон шумно шмыгнул носом. — И я уже на протяжении нескольких месяцев ничего не могу с этим поделать! — пожаловался мне бедняга профессор. — Они так и продолжают слетать с катушек…
— Эйнхерии? — Я удивленно приподнял одну бровь. — Да вы настоящий эстет, профессор. Красиво звучит…
— Я, к вашему сведению, получил прекрасное разностороннее образование! — Решил писануться передо мной профессор. — И не только в области Магических Искусств! Я обожаю древнескандинавские поэмы.
— А, теперь мне ясно, откуда появились Эйнхерии…
— Так они и есть — Эйнхерии! — драматично закатив глаза, выдал Иоахим. — Лучшие воины, павшие в бою и возвращенные к жизни при помощи божественной силы Одина, призванные вечно совершенствоваться в воинском умении до наступления Рогнарека!
— Хм… — задумчиво хмыкнул я. — Оживленные мертвецы, поставленные в строй… Сильные, лишенные страха и не боящиеся умереть… Да еще и с действующей соображалкой?
— И это еще не все! — с воодушевлением произнес штандартенфюрер. — У них даже инстинкт самосохранения присутствует! Это — идеальные воины! Их не надо поить, кормить, им не нужен отдых и сон! Они никогда не предадут и четко выполнят все приказы! Расходы Силы — на их подъем и дальнейшую жизнедеятельность минимальны, даже если сравнивать их с примитивными Некроарахноидами! За этими Кадаврами будущее! Но я никак не могу обойти эти чертовы сорок дней! Ну почему, почему жизнь так несправедлива! Ведь мне осталось совсем немного…
— Покажете мне своих Созданий, профессор? — наконец спросил я. — Может, чем помогу?
— Да чем ты можешь мне помочь? — Вновь сморщил свое выбритое личико в куриную жопу барон. — Ты же ничего смыслишь в Некромантии…
— Ну, я хоть университетов не кончал и Даром Некромантии не обладаю, но кое-каким фокусам тоже обучен. — Я нашел глазами тарелку, на которой лежал запеченный с головой фазан, украшенный перьями, и сосредоточился на его аппетитной, но мелкой тушке. А что, чем вам не смердячий труп? Интересно, смогу я его поднять? И сработает ли Кромешное Проклятие на той жареной птичке? Не попробуешь — не узнаешь. И я погрузился в решение этой интересной задачки…
С первой попытки у меня ничего не получилось — ну, не чувствовал я этот зажаренный умелым поваром деликатес. Не «отзывалась» эта тушка на мои непомерные усилия, которые я прилагал для возвращения её к псевдожизни. Как я ни пыжился, она даже лапкой не дернула, сволочь мелкая!
— Очень интересно, — слегка оживился Иоахим. — И каким же фокусам управления с мертвыми телами ты обучен? — Задался он естественным и логичным вопросом, даже не представляя, что я уже действую над претворением жизнь ответа на этот, в общем-то, простейший вопрос. Просто эта гадская птичка не желала подчиняться! Вот не желала и все тут! — Я не знаю ни одного человека, который, не владея Даром Повелителя Мертвых, сумел бы сотворить хотя бы самый элементарный Некроконстукт и поднять из могилы простейшего Зомби… Да, о чем это я — это просто не укладывается ни в какие рамки и теории!
— Зря ты так, твое баронство. — Мои губы помимо воли растянулись в довольную лыбу, когда птичка на блюде слегка дернула ногой и, выпучив мутные белесые, к тому же еще и запеченные зенки, медленно повернула голову в мою сторону. Кромешное Проклятие работало с любой мертвой плотью, даже такой вот нестандартной, нужно было просто приспособиться. — Любые рамки всегда можно немного раздвинуть, профессор! Тебе ли этого не знать, изобретатель ты наш? — укоризненно произнес я и картинно прищелкнул пальцами.
Фазан резко подорвался с тарелки, взмахнул своими «антуражными» крыльями и, разбрасывая перья по всему столу, что-то гортанно просипел, выхаркивая из клюва панировочные сухарики. Пьяный шум и гвалт неожиданно затих — все удивленно пялились на воскресшую вдруг закуску. А оживший фазан, отбив на столе забойную чечетку, замер неподвижным соляным столбом, остановившись напротив меня с бароном.
— Херр профессор, — в неожиданно установившейся тишине голос коменданта Антона Кайдля прозвучал неожиданно громко, — это ваши Некромантские шуточки? На сегодняшний день вы — единственный в округе обладатель подобного Дара. И прекращайте забавляться с едой, — раздосадовано проговорил он, — я теперь на этого жареного фазана даже смотреть не смогу, а не то что есть!
Барон тупо качнул головой, в которой никак не мог уложить все виденные им детали произошедшего. Ну, не было в этом полубезумно русском старце ни намека на Дар Повелителя Нежити! Он, как очень искушенный в своем искусстве Некромант, обязательно бы почувствовал собрата по ремеслу. Но ничего подобного — никакого возмущения Некроэнергетических Полей и в помине не было! Но этого просто не могло быть! По-другому невозможно выстроить даже самый примитивный Некротконструкт, поднимающий жалкого Кадавра-Зомби.
Профессор протер глаза кулаками и вновь взглянул на чертового петуха — тварь все так же неподвижно стояла на столе, нахально уставившись мутным лопнувшим глазом прямо в глаза фон Эрлингера. И он абсолютно не чувствовал никаких ниточек Силы, связывающих Некросущество с поднявшим его Мастером Смерти. Да и как сказал комендант, таковых на сегодняшний день в «Заксенхаузене» не было. Но кто-то же поднял эту чертову птицу?
Он перевел взгляд на мою улыбающуюся физиономию, и до его отравленных алкоголем мозгов наконец-то начало доходить, кто автор подобного феномена, не укладывающегося ни в какие известные рамки.
— Так это ты? — От осознания сего факта барона даже бросило в жар.
Он рванул тугой воротник, отрывая пуговицу с рубашки, и дрожащими руками распустил галстук. Его покрасневшее от выпивки лицо выражало крайнюю степень изумления.
Я довольно оскалился и кивнул, подтверждая правильность его выводов.
— Ja ja ja naturlich, — пропел я популярную и когда-то звучавшую из каждого утюга мелодию. — Danke schon junge Frau [1]!
[1] «Да да да, конечно, спасибо юная леди (девушка) — строчки из песни «Африканка» группы «Агата Кристи» альбома «Коварство и любовь», 1989 г. Автор текста — Глеб Самойлов, композитор — Вадим Самойлов.
— Это оскорбление? — Начал еще сильнее наливаться кровью фон Эрлингер.
— Отнюдь, барон! — поспешил я его успокоить. — Это просто слова одной песни, неожиданно пришедшие мне в голову.