Позывной «Хоттабыч» 4 (СИ)

— Герр рейхсфюрер… — Присаживаясь напротив высокого начальства произнес Кальтенбруннер.
— Я же сказал без формальностей, Эрни! — строго произнес Гиммлер.
— Яволь, Генрих, — послушно перешел на неформальный тон руководитель РСХА. — Буквально час назад на связь вышел Роберт Хартман…
— Выжил-таки? — с нескрываемой радостью произнес рейхсфюрер.
— Выжил, — четко доложил Кальтенбруннер. — Мало того — он в Германии, и он не один — с ним возрожденный Асур…
— Доннерветер! — Гиммлер возбужденно подскочил со своего места, перебив донесение Кальтенбруннера и принялся хаотично ходить из угла в угол. — Я знал! Я верил! Наша яйцеголовая профессура из «Наследия» на этот раз оказалась абсолютно права: Хартман — самый везучий жучара во всем Рейхе! А что с агентом адмирала Канариса? Этим русским, как его?.. — Рейхсфюрер пощелкал пальцами в воздухе.
— Вревский, — вовремя пришел на помощь Гиммлеру обергруппенфюрер. — Он мертв, так же, как мертв и проводник-тибетец…
— С агентом Канариса все удачно вышло, теперь ему никто не сольет информацию о проведенной нами операции. А вот с тибетцем вышло не очень…
— А в чем проблема, Генрих? — Попытался отыграть искренне удивление Эрнст. И судя по реакции шефа — у него неплохо получилось.
— Видишь ли, Эрни, наши отношения с Тибетским орденом «Зеленого Дракона» весьма сложны и запутаны… — максимально неопределенно произнес Великий Жрец. — Мы обязаны нашим друзьям очень многими достижениями… Они поделились с нами древними Знаниями, что сохраняли на протяжении тысячелетий, даже в те моменты, когда Волшебной Энергии на земле оставались сущие крохи, а Магия не работала. Мне будет сложно оправдаться перед фюрером за гибель проводника, ведь его кандидатуру предложил «человек в зеленых перчатках».
«А кто бы сомневался», — подумал Кальтенбруннер, уже давно вычисливший «торчащие из этого дела уши» таинственного азиата. Противоречивых слухов насчет этого узкоглазого деятеля ходило просто неприличное количество, но в чем заключается его настоящая ценность не знал никто, кроме, наверное, самого Фюрера. Поговаривали, что только он, и только лично делиться этими секретами со своими ближайшими соратниками, в число которых входил и Гиммлер.
— Гибель проводника с лихвой перекроет доставка в Рейх возрожденного Асура. К тому же, вместе с ним в Германию прибыл еще один русский перебежчик — князь Головин, Менталист высочайшего класса! Таких во всем мире не более сотни! Но у меня есть подозрения, что он — двойной агент.
— Да, скорее всего он работает на кого-то еще… — задумчиво произнес Генрих. — Но не на русских же? — И громко захохотал.
Кальтенбруннер тоже поддержал смехом шутку рейхсфюрера — насчет Головина все было, в общем-то, ясно:
— Сомневаюсь, что после пожизненного заключения в Абакан он остался лоялен к коммунистам. Вы же читали шифровку Вревского, отправленную Канарису, когда он только-только начинал вербовать Головина?
— Читал, — согласно кивнул Гиммлер, — хоть и мне было довольно трудно заполучить этот документ… Именно после этого я решил не задействовать в этой операции абвер, а разыграть эту крупную карту с помощью РСХА. И я не прогадал, Эрни! Ты отлично справился! Тебя, как, впрочем, и оберштурмбаннфюрера Хартмана — ждет заслуженная и высокая награда!
— Служу фюреру и фатерлянду! — поднявшись на ноги, отчеканил руководитель РСХА.
— Да сядь уже ты, неугомонный! — с легкой ноткой недовольства произнес рейхсфюрер. — Успеешь еще послужить и фюреру, и фатерлянду…
После этих слов Кальтенбруннер вновь плюхнулся пятой точкой на удобное кресло.
— Где сейчас находится Харман с «гостями»? — спросил Гиммлер.
— Недалеко. Всего лишь в тридцати пяти километрах от Берлина — в Ораниенбурге, — доложил Кальтенбруннер.
— Почему именно там? — поинтересовался рейхсфюрер. — И вообще, каким образом они там оказались? Ведь по нашему плану они должны были уйти из Абакана с помощью древнего Артефакта — Порталом в Тибет?
— Вы знаете, Генрих, что самое странное в этой истории? — риторически спросил шефа обергруппенфюрер.
 
— И что же, Генри?
— В тибетском монастыре «Зеленого Дракона», где ждали наши люди, готовые доставить беглецов в Рейх, они так и не появились…
— Это мне известно, — кивнул рейхсфюрер.
— Но и из Абакана они тоже «испарились», по всей видимости использовав Портальный Камень…
— И?
— А согласно имеющейся у нас информации, этот древний Артефакт настроен только на одну точку выхода — монастырь...
— Х-мм? — Гиммлер задумчиво почесал гладко выбритый подбородок. — Возникает вопрос, где они были все это время?
— Совершенно верно, Генрих! — воскликнул главный полицай Вековечного Рейха. — И вернулись они тоже с помощью Портала, который открылся по соседству с концлагерем «Заксенхаузен» в Ораниенбурге.
— Ты мне так и не сказал, почему Ораниенбург? — напомнил рейхсфюрер.
— Там проживают родители Хартмана, — поспешил исправить оплошность Эрнст. — Но, как утверждает сам Хартман, настройки Портала немного «сбились», скорее всего от мощного фона Некроэнергии «Заксенхаузена»…
— Настройки Портала?! Немного сбились? — потрясенно вопросил Гиммлер. — Ты хочешь сказать, Эрни, что группе Хартмана удалось как-то раздобыть секрет изготовления Портальных Артефактов?! Или разобрались, как перенастраивать имеющиеся Врата? — У рейхсфюрера даже веко нервно задергалось, от осознания важности этого факта. От такого «подарка» реально могло «снести голову».
— Не могу знать, герр рейхсфюрер! — наблюдая состояние начальства, Кальтенбруннер вновь не усидел в кресле, подорвавшись на ноги. — Отдать приказ доставить фигурантов в Берлин?
— Не торопись, Эрни, не торопись… — вкрадчиво произнес Генрих. — Спешка нам ни к чему… Да сядь ты уже! В глазах от тебя рябит! — недовольно чертыхнулся Великий Жрец. — Родня, говоришь, у Хартмана в Ораниенбурге?
— Да, — не понимая куда клонит рейхсфюрер, ответил Эрнст.
— Вот пусть пока наши фигуранты и поживут у его родни. И от Берлина, вроде бы, недалеко, и сразу не достать… А изучать нашего Асура можно, используя научные мощности «Заксенхаузена». Там должна быть неплохая база… Поручите начать исследования Асура тому напыщенному барону-профессору из «Аненербе», как его… — Рейхсфюрер наморщил лоб, пытаясь вспомнить имя профессора.
— Иоахим фон Эрлингер, — подсказал Кальтенбруннер. Перед приемом у Великого Жреца он не поленился и запросил материалы по сотрудникам концлагеря и ценным узникам «Заксенхаузена».
— Точно! Фон Эрлингер! Этот жалкий барон все-равно там без особой пользы протирает штаны. Пусть хоть немного поработает, не все же его аристократической заднице прозябать в тепле и покое! А Хартмана — срочно ко мне! Слишком много в его истории темных пятен, чтобы взвешенно принять хоть какое-то решение! Но только его, остальные пусть пока содержатся в отдалении от столицы. Кстати, Эрнст, а «Заксенхаузен» неплохой вариант, если что-то с этим Асуром пойдет не так…
— Простите меня, Генри, но, боюсь, что этого Монстра не удержит ни «Заксенхаузен», ни «Дахау» и ни «Освенцим». Напомню вам о печальной судьбе русского «Абакана» — он был просто-напросто стерт с лица земли вместе со всем персоналом и заключенными. Этот возрожденный Асур ни капли не переживал по поводу невинно загубленных душ…
— Какая Мощь! Какая Сила! — воскликнул Гиммлер, нервно похрустывая костяшками пальцев на сжатых кулаках. — Он — настоящее «Оружие Возмездия»! Если нам удастся договориться с этим Существом — мы мгновенно отобьём у русских все, что потеряли за последнее время…
— Мы приложим для этого все усилия, герр рейхфюрер…
— А-а-а! — Генрих небрежно отмахнулся от верного служаки Кальтенбруннера. — Если бы все наши желания сбывались — это была бы сказка! Но в случае с Магией и Древними Существами все не так однозначно, как нам всем хотелось бы! Усилия мы, конечно, приложим… А вот результат…
— Я готов бороться за достижение этого результата, Генрих! Я готов выгрызать его зубами, если это будет необходимо…