Здравствуй, ректор! Новый год! (СИ)

Я шумно выдохнула, и гневно засопела. Ну, конечно же! Костюм не по размеру меня сразу смутил!
– Она между против вначале отказалась, пришлось воспользоваться слу­жебным положением и пригрозить ей лишением премии! – шутливо ответил Сергей Денисович.
– Это подло, – насупилась я, хотя внутри меня все трепетало будто в волшебной сказке.
Неужели все это со мной? Я и Сергей Денисович в одной машине, и он признается мне в чувствах.
– Это вынужденная мера по завоеванию девушки, – парировал он. – Я даже посмотрел твой любимый фильм! Для этого с особой тщательностью пришлось изучить страничку в соц сети. Так что я и вправду долго готовился.
– Сергей Денисович…
– Просто Сергей, – перебил он. – После того что у нас вчера было, глупо называть меня по имени-отчеству.
Я вспыхнула алой краской, а мои щеки были готовы сгореть прямо сей­час. Даже внизу живота заныло от воспоминаний.
– Хорошо… Сергей, – я очень тихо произнесла его имя и с удивлением поняла насколько легко и естественно это вышло. – Но что дальше? Зачем вы все это затеяли?
Ректор глянул куда-то за мою спину, я тоже обернулась. Там кроме две­рей подъезда ничего не было, только предновогодний снег ложился на землю.
– А дальше, если ты не сбежишь прямо сейчас. Мы поднимемся наверх, и вместе встретим Новый год. Поверь, это будет наверняка лучше, чем тебе в одиночку в общежитии, а мне в холостяцкой квартире и унылыми аквариум­ными рыбками. Ну так что, Лисичкина? – мужчина протянул мне руку. – Ты согласна встретить праздник со мной?
Мое “да” он не услышал, но свою ладонь ему я подала…
И кажется еще никогда в жизни не была так счастлива.
  
Глава 10
 
Сергей Денисович
Я заметил ее еще два года назад. Рыжая огненная шевелюра и фамилия Лисичкина.
Милая, красивая, улыбчивая с ямочками на щеках.
В целом ничего особенного, в университете было полно девиц краше. Точнее – в универе было полно общепризнанных красоток, на которых засмат­ривались студенты и даже многие преподаватели.
Но у меня было профессиональное табу – не смешивать работу и личное. Хотя последнего у меня и не было толком – руководство крупным универси­тетом отнимало много времени.
Однако в какой-то момент все изменилось, я стал ловить себя на мысли, что невольно ищу в толпе проходящих мимо студентов рыжие локоны, а в моих снах плотно поселилась – она. Лисичкина!
Наваждение, какое-то.
Я был уверен, что настолько влажные мечты и фантазии удел подрост­ков, а не меня взрослого мужика. И первое время это злило, я даже срывался, гонял студентов и даже самой Марине доставалось, если она случайно попа­далась мне на глаза…
Вначале этого года я сдался своим порывам, решил начать делать ей намеки – но все было настолько глухо. Даже решил, что у нее кто-то есть, но короткое расследование через соцсети и прочтение личного дела выдало мне все секреты Лисичкиной.
Живет с мачехой, которая эксплуатирует бедняжку. Все свободное время девушка училась, немного подрабатывала, помогала с лаборатории… и очень редко позволяла себе просмотры фильмов.
Так я узнал про героя ее романов V. И идея родилась сама собой – по­встречаться с девушкой на маскараде, как бы случайно – а потом бы заверте­лось, закрутилось.
Я был уверен в успехе, и даже сам не заметил, что полностью потерял голову, когда оказался с ней в одной приватной комнате.
Лисичкину хотелось любить, прямо там, под музыку, на кожанном ди­ване, смотреть как она сгорает от страсти и гореть с ней самому. Но она сбе­жала!
В лучших традициях сказок, оставив меня с носом, а точнее с хвостом!
Вкус и запах Марины был все еще на моих губах и пальцах, когда я видел ее уезжающую в такси, и понял – если завтра не сознаюсь сам, то буду весь новый год подрачивать на нее в мечтах под елкой.
Знакомьтесь, меня зовут Сережа. Мне тридцать три года, и я кончаю при мысли об одной из студенток! И мне от этого тошно…
Когда говорил с ней в машине, признавался, был готов к тому, что Ма­рина назовет меня мудаком и извращенцем, маньяком. Но она так восторженно на меня смотрела, а после подала руку, что я и сам откровенно плыл от ее со­гласия.
 
В Лисичкиной не было какого-то лживого кокетства. А вот ее смущение, испуг, искренность заставляли меня буквально самого дрожать при мысли о ней…
Когда же она оказалась в моей квартире, думал наброшусь сразу, буду целовать до исступления, но вместо этого и сам потерялся в ситуации.
Помог ей раздеть верхнюю одежду, показал комнаты, кухню… И уже через полчаса наблюдал, как Марина режет салат на Новогодний стол.
Она стояла ко мне спиной, босиком – потому что у меня не нашлось даже тапочек ее размера. В простой белой футболке, и тонких леггинсах туго обтя­гивающих попу и ножки…
Волосы рассыпались по плечам тугими локонами, и я завороженно лю­бовался тем, как свет от ламп играет на них бликами. Мне вдруг так захотелось вдохнуть их запах, что не удержавшись, я встал с места, приблизился к де­вушке и коснулся плеч.
Марина вздрогнула и замерла, явно прислушиваясь в тому, что будет дальше.
Я скользнул по ее руке к ладони, заставив отложить нож в сторону, од­новременно с этим второй рукой притянул к себе.
Девушка порывисто выдохнула, но ее попка пусть и невольно, но тоже прижалась ко мне… Я расценил это сигналом.
  
Глава 11
 
Медленно теряя контроль, я дал волю своим действиям. Зарылся лицом в ее волосы, положил руки на талию, а после совершенно нагло скользнул под футболку, задирая ее и стремясь к груди.
Марина пахла мандаринами, так сильно, что хотелось откусить кусочек прямо сейчас. Отведать этот вкус. Я коснулся языком ее шеи и втянул в себя мочку уха.
Девушка едва заметно задрожала в моих руках, и даже чуть выгнулась, когда я коснулся пальцами напряженных сосков.
И все же я ощущал некую нерешительность в Марине, а может испуг… То ли еще что-то… Они проявлялись в отсутствии ее действий по отношению ко мне. Неужели так неопытна? Или проблема еще в чем-то?
Я все еще ласкал ее грудь, когда выпустил изо рта ушко и прошептал:
– Что-то не так?
Секундная тишина, и едва слышный шепот.
– Просто у меня никого раньше не было. Я не знаю как…
Ее слова на мгновение меня отрезвили. Заставили отнять руки от груди, и даже отступить на шаг назад.
Идиот! Полный! Мог бы и сам додуматься! Вот почему она вчера сбе­жала, когда я достаточно бесцеремонно полез руками туда, куда не пригла­сили!
– Стоп! – сам себе сказал я, а заодно и в спину Марине, потому что она все еще не обернулась. Так и стояла столбом. – Ничего не будет! Я не знал. А теперь мне кажется, что я тебя принуждаю таким напором, ты ведь не отве­чаешь.
– Нет-нет, – она дернула голову, пытаясь убедить меня в обратном. – Я честно хочу. Просто растерялась.
Ее руки скользнули на резинку леггинсов, и тут уже растерялся я.
Потому что медлила Марина всего мгновение, а после пусть и не очень решительно, но стянула край лосин с бёдер, открывая прекрасный вид на по­лушария, которые так и просились в ладони. Ещё мгновение и показалась её аккуратненькая щелочка.
– Господи! Марина, что ты творишь? – ошарашенно выдохнул я, пони­мая, что член в моих штанах уже стоит колом.
Сзади её цветок смотрелся прекрасно, аккуратные складочки были чуть приоткрыты, совсем слегка, нежнейшая розовая плоть выглядывала на сво­боду еле-еле, но манила неимоверно.
Чем дальше опускалась ткань, тем глубже приходилось нагибаться Ма­рине, и тем полнее раскрывался её прекрасный бутон. Наконец она полностью стянула с ног леггинсы, переступила через них и в неуверенности замерла. Я с расстояния нескольких шагов слышал как часто и громко колотится её сердце, ощущал как пересохли её губы и чувствовал каким прерывистым и неуверен­ным стало дыхание. Полностью обнаженная, она стояла ко мне спиной, втянув голову в плечи и ожидая что будет дальше. Я подошёл к её спине вплотную, мой стоящий колом член коснулся ягодиц девушки, от чего она вздрогнула, но отойти не посмела.