Здравствуй, ректор! Новый год! (СИ)

– Зачем это? – напряглась я.
V снова нажал куда-то, и на потолке закрутился круглый шарик, созда­вая вокруг много разноцветных бликов. Из коридора все еще слышна была му­зыка. И мой спутник протянул ко мне руку, легко подвигавшись верхним кор­пусом тела при этом. Он приглашал меня на танец.
Я улыбнулась нерешительно и… подошла к нему, испуганно разгляды­вая из-под маски.
Мы сблизились. Руки незнакомца осторожно обняли меня за талию, сама я положила ладони ему на плечи, не понимая, что делаю. Зачем? Этот мужчина притягивал меня, не давал поддаться разуму. С ним хотелось просто отдаться чувствам и раствориться в танце, таком странном и не понятном для меня, словно интимном…
Ведь я была так близко к мужчине, ощущала его тепло под пальцами, твердые плечи, дыхание… и при этом даже не знала, как его зовут…
Музыка оборвалась, и V указал на барную стойку.
Он сам открыл новую бутылку шампанского, наполнил бокалы и протя­нул мне один из них.
– Скажи что-нибудь, – попросила я, изнемогая от желания услышать го­лос – вдруг, узнаю?
V покачал головой и указал на бокал.
Я тихонько засмеялась, сделал несколько глотков.
– Хватит, – сказала, возвращая шампанское на место. – Не хочу напи­ваться. Хочу видеть, кто вы.
Мой спутник чуть склонил голову, будто задумавшись.
– Иначе я уйду, – пригрозила, а у самой сердце забилось так часто, что поняла – не уйду сразу. Не хочу.
V медленно кивнул и… снял с себя шляпу, под которой был черный па­рик длинных волос. Откинув ее на диван, он показал на меня.
– Теперь я? – спросила, улыбаясь.
Не ощутив внутреннего протеста, чуть помедлила и распустила волосы, откладывая в сторону резинку. Локоны рассыпались по плечам, а я засмеялась, представляя, как недоволен V и предвкушая его реакцию. Только быстро за­тихла, пораженная его следующими действиями. Он откинул в сторону шпагу и показал пальцем на мою маску.
И я поняла, что он не раскроется, пока не раскроюсь я. Только вот… вдруг V мог меня узнать? А ведь я не должна быть на этом празднике.
Я покачала головой, и мой спутник снова пошел к выключателям. Щелк­нул что-то. Теперь остался только шар под потолком, да и он светил своими бликами едва-едва.
V вернулся к бару. Теперь я скорее угадывала черты его маски и силуэт тела.
Границы разумного окончательно стерлись из головы.
Я осторожно развязала завязки и сняла прикрытие с лица. Прикусив губу, подняла взгляд на V, размышляя над тем, как он поступит теперь.
Мужчина отступил к стене. Там его совсем не было видно – блики не доходили до туда. Только угадывалась белая маска, и та вскоре отлетела в сто­рону дивана.
Я затаила дыхание, когда ко мне протянули руку в черной перчатке.
Взявшись за нее, подошла к V, собираясь спросить снова, кто же он, но вместо этого чувствуя чужие губы, ласково прильнувшие к моим. 
  
Глава 7
 
Странное ощущение, будто я в сказке, сменилось судорожным дыха­нием, потерянном в дыхании другого человека. Меня целовал незнакомец, лас­кал плечи, скользнул руками ниже, чуть обрисовав грудь, а после еще ниже до самой талии, притянув к себе так близко, что я ощутила его сердцебиение.
Голова кружилась, кровь кипела от страсти и совсем капельку от алко­голя. Меня подтолкнули чуть ближе к дивану, почти роняя на него и нависая горячим телом сверху.
V все еще продолжал меня целовать, и даже если в моей голове рожда­лась хоть капелька сомнения, настойчивые губы тотчас же его разрушали.
Даже я, окончательно обнаглев, теперь скользила руками по могучему торсу, ощущала витые канаты мышц, и осмелилась развязать плащ с шеи не­знакомца.
Атласная ткань будто только этого и ждала, мягко соскользнула на пол, и я тут же о ней забыла.
Мои пальцы перебрались с шеи мужчины на его лицо. Я пыталась ощу­пать его идеально гладкие щеки, черты лица – будто слепая, узнать и запом­нить, но дурман новогодней ночи напрочь выбил из головы любой здравый смысл – вскоре я уже зарывалась тонкими пальцами в густую короткую шеве­люру, позволяя герою любимого романа гладить мое бедро, чуть задирая юбку вверх и добираясь до нитки трусиков.
 
Мысль что нельзя такого позволять, заставила меня на секунду прервать волшебный поцелуй, но меня тут же заткнули новым.
V перестал оттягивать ткань вниз, оставив все как есть, зато скользнул рукой мне между ног, чуть надавил пальцами на заветный треугольник, и я судорожно втянула ноздрями воздух.
Это прикосновение вышло слишком острым и постыдным.
– Да ты мокрая, – жаркий шепот коснулся моих ушей, призрачно знако­мыми нотами. – Как же ты меня заводишь…
– Я не… может не на… ахххх. – только и смогла простонать я, потому что рука незнакомца все же сдвинула чуть в сторону ткань трусиков.
Скользнула под них к нежным складкам, чуть раздвинула и подразнила, а после скользнула еще ниже, проникая в меня пальцем.
Я вскрикнула от неожиданности, и будто красный свет светофора за­жегся в моих глазах.
А если быть точнее, разноцветные отсветы салютов, выпускаемых где-то за окном! Красные, зеленые, синие! И чьи-то крики: “С новым годом!”
Мой взгляд метнулся к часам, где электронный циферблат показывал полночь, и пророческие слова Снежанны вспыхнули в памяти: “После полу­ночи с тебя не только лифчик исчезнуть может, но и трусы испарятся.”
Господи! Что я делаю? Что творю, меня же прямо сейчас поимеет пер­вый встречный на этом диване!
– Отпустите! – дернулась я, отталкивая V, и сама неловко скатываясь с дивана и едва ли не падая на колени.
Надо бежать, взгляд нашарил дверь, куда я и ломанулась, спотыкаясь на ходу.
– Стой! – раздался недоуменный голос позади, незнакомец ухватил меня за пушистый хвост, пытаясь удержать. – Куда ты?
Но не оборачиваясь я приспустила к спасительному выходу, раздался треск ниток, но вместо того чтобы обернуться, я лишь ускорилась, придержи­вая юбку на талии… Черт с ним с хвостом, главное чтобы жопа прикрыта оста­лась.
Я вывалилась в коридор, щурясь от неожиданно яркого освещения здесь, обернулась по сторонам. Никого. Может и к лучшему, что пусто, не до­жидаясь, пока V выйдет из комнаты, я приспустила в сторону гардероб­ных – опуская лицо, чтобы не дай бог никто случайный не заметил.
Пуховик, шапка набекрень, и я вылетела на отрезвляющий мороз. В кар­манах денег только на такси и на завтрашнее подобие новогоднего праздника в одинокой общаге, но это уже казалось не важным. Обратно в безопасность, да побыстрее!
На моих щеках все еще пылала краска произошедшего. Божечки, что я едва не наделана?
Чуть не лишилась девственности непонятно с кем…
Я прикусила губы от воспоминаний…
Потому что слишком богатым было мое воображение, нарисовавшее ректора – вместо V. И даже его последнее “Куда ты?” – словно было произне­сено его голосом…
– Это все алкоголь! – пробормотала я, подскакивая к такси на стоян­ке. – Свободны?
Водила глянул на меня и кивнул.
– Куда?
Я назвала адрес, он назвал цену – явно дороже чем было положено по тарифу, я даже хотела отказаться, но обернувшись ко входу клуба, увидела V – вновь в маске, в плаще и моим хвостом в руках…
– Едем, – без раздумий согласилась я, заскакивая в машину. – И побыст­рее.
Черт с ним, отдам таксисту последние деньги. Обойдусь без мандаринов и колбасы на празднике, гречки сварю – проживу, как-нибудь. Главное, чтобы отсюда подальше.
  
Глава 8
 
– Ну и дура ты, Марина, – сказала я себе, глядя в потемневшее зеркало, висящее в комнате общежития. – Какая же дура!
Включив чайник, села рядом и закрыла лицо руками, решив горько по­плакать над собственным идиотизмом. Только слезы никак не лились из глаз, зато в голову снова полезли мысли и образы. И голос V. Какой же у него голос! Даже теперь, при воспоминании о нем, мурашки снова бежали по телу.
– Чудненько, – прокомментировала собственные фантазии, – раньше на ректора слюни пускала, а теперь совсем из ума выжила – чуть не отдалась не­знакомцу. Лисичкина, очнись! Пора взрослеть.