Путешественник сквозь миры (СИ)

— Уже? А почему так внезапно?
— Надо так. Мне надо торопиться, почему не скажу, дела в общем, — Егор нахмурился тем временем вышла Пура в халате.
— Привет, с чем пожаловал — спросила Пура, улыбнувшись, затем села за стол и посмотрела на Егора. — Дорогой, что случилось?
— Лука уходит в другой мир, — сказал Егор, посмотрев на Пуру, затем перевел взгляд на меня. Ты же сможешь вернуться потом?
Я помотал головой. Егор ещё больше помрачнел. Пура тем временем налила всем вина, и мы выпили. Посидев так несколько минут, Егор встал и подошёл ко мне.
— В добрый путь тогда, юноша. Пусть дорога будет тебе легка и не страшна. А по пути встречались таверны с хорошим вином, — Егор улыбнулся, но как-то по грустному и протянул руку. Я встал и пожал её.
— Пусть будет так.
Позже подошла Пура и обняла меня. От неё чувствовался цветочный аромат.
— В добрый путь! И помни нас. Если сможешь, обязательно навести нас.
— Обязательно.
Пура отпустила меня и по грустному взглянула. Егор при обнял её и те провожали меня взглядом. Я же, закатив рукав, начал рыться в КПК и открыл портал. Напоследок посмотрел на них и уже самому как-то стало грустно покидать их. Я опустил голову и вошёл в красную трещину. Пол под ногами пропал, а воздух начал нести мое тело вперёд с ускорением.
  
Глава 17 — Ответы на вопросы
 
Я вылетел из трещины и попал в красочный мир, полный разноцветных фигур. Кубы двигались сами по себе, изменяя грани и цвет. Один входил в другой, а изнутри выходила новая фигура, изменяя предыдущую. Небо было темного цвета, но ярко освещалось фигурами, постоянно меняющие свой вид. Постоянно меняющиеся кубы были внутри лучистых ромбов, которые крутились по часовой стрелке. Я же летел прямо в один из таких кубов. Никакой гравитации, только рай для эпилептиков. Из-за одной грани куба появился неизвестный. Он был одет в белую рубашку с коротким рукавом, на лбу стимпанк очки. Одна часть волос была белая как снег, вторая темно-русая, а на ногах у него были черные штаны с кроссовками того же цвета. И я только сейчас заметил, насколько он был огромный, точно выше двух метров. Он улыбнулся и помахал рукой.
— Ты?! Что… Где я?!
— Оооо, мой дорогой друг. Ты разве не помнишь из уроков в школе про это место? — сказал неизвестный, подняв одну бровь вверх, всё также улыбаясь.
— Ты о чем? Мне в школе не объясняли про эту хрень! — меня уже начинало подташнивать от всего этого. В то время как человек стоял на вертикальной грани и чувствовал себя вполне нормально.
Он подошёл к нижней возвышенности угла и спрыгнул на горизонтальную линию, которая поднималась наверх. Неизвестный выставил руки, чтобы я за них ухватился. И, благополучно поймав, повел меня за собой, как воздушный шарик.
— Как ты…
— Гравитация? Её тут нет. А как хожу? Просто представляю упрощённую модель четырехмерного пространства на манер трёхмерного и ставлю точку гравитации путем поставления себя как массы. И вуаля.
— Слишком много слов. Говори проще. Ничего не понял.
Неизвестный встал возле вертикальной грани, которая плавно уползала за фигуру. Или… Как это объяснить? Фигура сжималась, достигнув пика, снова раскрывалась, при этом не сокращая длины граней.
— Очень сильно представь, что тебя тянет вниз, к грани, на который мы стоим.
Тем временем грань, на который стоял неизвестный, начала принимать вертикальное положение и менять цвет на более перламутровый. Я очень сильно представил, как меня тянет вниз, на плоскость и…
*Шмяк!*
Я упал вниз на живот. Неизвестный помог подняться, а также похлопал по плечу, улыбаясь. Его улыбка была теплой и дружелюбной.
— Давно хотел спросить. Кто ты такой?
Неизвестный сел на грань, которая уже была вертикальной, с невозмутимым лицом. Шаблоны в голове ломались все больше и больше. Как я, стоящий на вертикальной плоскости, не падаю вниз на горизонтальную при этом гравитация создаю я?
 
— Зови меня Часовщик.
— Я имею в виду имя, — сказал я и сел на плоскость.
— Не пришло ещё время. Не дорос, — усмехнувшись, сказал Часовщик. Я моментально вспыхнул.
— Не буди во мне зверя, — с злобой посмотрел на него. Тот ещё раз усмехнулся, чем ещё больше наполнил чащу терпения.
— Моё имя тебе ничего не даст, — я немного успокоился и решил задать следующий вопрос.
— Скажи, а сколько ты метров роста?
— Два метра. Комплексуешь, да?
— Есть немного, — Немного смутившись, сказал я.
Часовщик немного посидел, вглядываясь в фигуру трапециевидной формы, быстро меняющую свою форму и грани.
— Помнишь капитана в городе Квист? — решил нарушить молчание Часовщик.
— Ага, как же! Её уж точно не забудешь.
— Ну так вот, хочу похвалить тебя за твоё терпение. Ты молодец, что смог отпустить злобу как с себя, так и с неё. Ты потихоньку меняешься. — Часовщик улыбнулся и повернулся ко мне.
— Спасибо, стараюсь, — после его слов я начал гордиться собой.
— Только не зарывайся, мол: "Какой я молодец". Тебе предстоит много путешествовать, и контроль за эмоциями тебе ой как поможет. Видел таких, как ты, вспыльчивых и характерных. Быстро им накостыливали, и те становились шелковыми. Вот тебе мой совет…
— Ну да, как говорят "Я хозяин своей жизни". И твой совет хоть и банален, но, думаю, он сослужит хорошую службу.
— Ага, это уж точно. Вспомни поход в Квист. Один раз ты чуть его не разнёс…
— В каком это смысле? — Пыл моментально охладился, сменившись интересом.
— Дам подсказку. Помнишь карты и красные точки? Вижу, что помнишь. Так вот, это я подстроил все так, чтобы ты выбрал канализацию.
— Ты нагло подделал карту и заставил меня купаться в… Брр… Даже вспоминать не хочу.
— Нагло ведёшь себя ты. А я сделал все для твоего и моего будущего. За тобой была бы охота. А в конце…
Часовщик ткнул пальцем мне в грудь.
— …ты умер от лихорадки в дождливом лесу в следствии заражения крови при падении с высоты в грязь, с открытой раной в области печени. А меня в попытках спасти тебя аннигилировали черные.
Я представил себя мокрым и холодным в дождливом лесу, трясущегося от болезни, а надо мной, склонившись, сидел Часовщик, залечивая рану. И вдруг из кустов выходят огромные черные гуманоиды, которые белым лучом развивают его тело в пыль, а меня просто оставляют лежать на земле.
— А как тогда это произошло?
— Скорее из-за чего произошло. Ты подумал тогда и решил телепортировать людей из одного города в другой. Но техника дала сбой, и вместо телепортации возникла огромная дыра в пространстве. За тобой начали охотиться люди в черно-синих комбинезонах, посчитав за угрозу и террориста. Следующий детали я опустил для более сжатого повествования, но, тем не менее, это была смерть.
— Вот как…Спасибо тогда, что подначивал на правильный выбор.
— Не стоит. Полетели проветримся, — Часовщик встал, прыгнул и полетел прочь. Я сделал тоже самое, летя к очередной непонятной фигуре. — Задай вопросы, Я знаю, они у тебя есть.
— Ты бог?
— А ты? — меня удивил такой встречный вопрос.
— Нет.
— И я нет, я не являюсь Богом. Я скорее ошибка, которой быть не должно, в отличие от тебя. Ты — течение обстоятельств, которые сложились таким образом.
— В каком смысле ты ошибка?
— В самом что ни на есть прямом.
Мы залетели в ромб желто-розового цвета, внутри которого творилась необычайная красота. Свет переливался, сжимаясь и расширяясь. Он тек вверх и вниз одновременно. А также пульсировал, как сердце. Вот он вроде бы взорвался, но тут же растворился, соединившись обратно в сгусток энергии. Необычайная красота…
— Как тут красиво… — многозначительно и полушепотом протянул я.
— Соглашусь. Тут красиво, тихо. Идеальное место, чтобы остаться с самим собой и подумать обо всем. Я дам тебе ещё один совет, который поможет тебе в жизни. Красота — она для каждого индивидуальна, как и юмор. Одни, кхм… "падают в конвульсии от смеха" с анекдота про "Пупу и Лупу" в то время как другие смеются с высокоинтеллектуальных шуток на интересующие их темы. Также и с красотой. Её невозможно подстроить под стандартные рамки. Красота, как и юмор, просто существуют, чтобы скрасить будни человеческого бытия.