Путешественник сквозь миры (СИ)

Внутри здание по красоте было похуже. Самодельный камин со стоящими возле него двумя растениями, обшарпанная шпаклёвка, скрипучий пол. И этот запах. Немного пыльный, с древесным старым лаком. Кайф для токсикомана. Справа была старая стойка с регистрацией, как в отелях. Тёмно-коричневая древесина была покрыта потёртыми золотыми выпуклостями, вырисовывающими простые узоры. На столе стояла салфетница, декоративное растение в квадратном горшке, стопка бумаг с ручкой и немного офисных принадлежностей. За самим столом сидел парень лет двадцати с коричневыми волосами и карими глазами.
— Вам к кому? — спросил парень за столом.
— К Алексу, — ответил Риншот, — Мы поймали беглеца. Надо установить его личность.
— Хм… Ясно. Подождите пять минут, я ему сообщу, — сказал парень, встав из-за стола и направившись по лестнице вверх.
— О, конфеты, — сказал Сява и потянулся через стол за пиалой.
"Риншот! Скотина! Я не сбежавший!"
Выдохнув от злости, я сел на диван возле камина и стал ждать. Треск углей, тепло, "ламповая" обстановка вокруг заставляет задуматься о глубоком. Пока группа Риншота разговаривала о своём, я впал в медитацию и просто пялился в одну точку.
— Итак, вопросы для тупых — триста, зачитал Сэб. — Сколько месяцев в году имеет 28 дней, — Сява топнул ногой по полу.
— И так, Сява. Мы вас слушаем.
Сява потупил взгляд на плащ неизвестного мне бойца. После он поднял голову и приоткрыл рот. Он высунул немного язык, посмеялся. Глаза закатились наверх. В зале поднялся хохот.
— Пять! — крикнул наш математик, при этом сильно кивнув. В зале поднялся дикий ржач. Особенно разоржался Сэб.
— Т… ты уверен? — сквозь смех промолвил Себастьян. Сява посмотрел на него и вскинул руку вверх.
— А! Б###ь!
— Нет б###ь! — крикнул Сэб, Сяве.
— Я попутал! Попутал! Попутал!
— Так, ладно. Как ты пришёл к этой цифре? Какой извилиной думал?
— Я цифру попутал!
В зале стоял дикий ржач. Даже я заржал, отойдя от транса. Все смеялись в голосину, глуша друг друга. Я встал с дивана и подошёл к компании. Когда я подошёл, то ногой топнул уже другой неизвестный мне боец.
— И так, Мортис, ваш ответ…
— ОДИН! ХАХААХАХ ОДИН! ОДИН! ОДИН! ХАХАХАХАХА! — Мортис согнулся в три погибели от смеха. Все начали ржать с новой силой, — АААААААаааааАААА!!!!!!!!
— То есть ты! Смеясь над его тупостью! ГОВОРИШЬ ОДИН?
— ДА! ХАХАХАХАХА!!! — после его слов ногой топнул Сява.
— Ох… ХАХАХАХА!
— Двенадцать! Я так чё-то перепутал с високосным годом и февралём.
— Хаха! Ааа. И это правильный ответ! Но вы оба заложали этот вопрос, поэтому обоим минус триста.
— А почему? То есть у нас у обоих вниз?
— Да, потому-что я так захотел.
— Кхм так… Сява выбирай из перечисленного раннее списка вопросов…
— Вопрос для настоящего гея — пятьсот, — Все сразу заинтересовались, что ж это за вопросец такой.
— Ну, хах! С этого и надо было начинать.
— Александр ждёт беглеца и Риншота, — показался из-за угла парень лет двадцати.
— Идём, — сказал Риншот.
— Ты это, долго не засиживайся там. Нам надо ещё наказание приводить в исполнение, — сказал Сэб.
— Задавай вопрос… — сказал затихающий голос Сявы.
Твою мать! Мало того, что убил человека, так и ещё приняли за беглеца с нулевой репутацией. Хуже уже быть не может. Или может? В моём случае всё возможно.
Меня всё ещё трясло от убийства и от того, что будет дальше. Вдруг будет шмон вещей и найдут мой навороченный "Пип-бой"? А что если меня будут допрашивать долгое время и в итоге убьют? Эти мысли крутились у меня в голове с бешеной скоростью, но время как будто издевалось надо мною и шло очень медленно. Шаг по лестнице, ещё один, ещё, ещё и ещё. По звуку снизу немного подгнили доски, из-за этого сама лестница проминается с характерным скрипом. Стоп! Какого фига я об этом задумался! У меня тут жизнь висит на кону, а я думаю о каких-то досках!
Мы поднялись на второй этаж и свернули налево. В конце коридора была дверь с табличкой "Квартет". Что это ещё за квартет? Музыкальный что-ли? Походу сегодня вместо арбалетов будут скрипки со смычками. Тёмно-коричневая дверь была передо мною. Риншот грубо её открыл и вошёл внутрь. Я следом за ним. В кабинете было много стопок с книгами и грязными кружками с тарелками. Шкафы по бокам комнаты были огромными, прям под самый потолок. Одежда была комом кинута на стул, где была вешалка с курткой. Вместо люстры был коротко обрезанный провод, а всё освещение выполняли свечки. Из-за этого в комнате было немного душно. Занавески закрыты плотными шторами, а перед шторами был письменный стол, заваленный разной бумажной волокитой. За столом сидел уставший, лет сорока мужчина в очках, в тёмно-жёлтом свитере. На голове были следы облысения.
 
— Риншот, сколько раз тебе говорить? Не выбивай мою дверь, — немного раздражительно, но спокойно сказал Александр.
— Говори сколько влезет, но входить нормально не собираюсь, — сказал Риншот.
— Тогда уменьшу твой паек и заставлю вставлять новую дверь. Скриншот, — ехидно сказал последнее Квартет.
Риншот промолчал и, громко выдохнув, сообщил обо мне. По классике, я, сбежавший из лагеря, вру на каждом шагу. Нехороший человек и все такое.
— Я вам что тут враг народа? Не сбегал я из лагеря и не вру, что жил около парка. И вообще, я есть хочу, — сказал я недовольным тоном. Квартет только усмехнулся, видимо, понял, что ЭТОТ НЕГОДЯЙ МЕНЯ КРАЙНЕ НАСТОЧЕРТЕЛ СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ.
— Риншот, я тебя понял. Можешь идти. С ним я поговорю отдельно. После этих слов Риншот молча вышел и на этот раз тихо закрыл дверь.
— Так…Теперь по порядку. Назови свое имя и фамилию, а также желательно второе имя, — сказал Квартет, сев за стол и взяв в левую руку ручку.
— Лука Теребрёшин Сергеевич.
"Болван, а другое нельзя было придумать? Тупица".
— Настоящее имя, — Квартет поднял бровь.
— Проверьте, по чем там у вас проверяют моё имя.
— Ну, проверю я по картотеке, и что? Окажется, что ты "реально", — показав правой рукой кавычки, — Отшельник, и я тебя должен принять с распростёртыми объятиями?
— Квартет, а зачем тогда задавал этот вопрос?
— Да так…
— Мутишь, Квартет. Говори.
— Вопросы задаю здесь я. Ты не думай, что можешь со мной говорить, как Риншот. Он свое потом получит, — немного со злобой сказал Квартет. Лучше его не злить.
— Ладно, я всё вам расскажу, — Квартет заинтересовано на меня посмотрел и приготовился писать. До катастрофы я жил в квартире у парка на пятом этаже. В тот день родителей не было дома, и я играл в компьютер. После на улице начала творится чертовщина. Мужчины и женщины начали драться друг с другом. После этого дня я потерял своих родителей. Потом ко мне прибился подросток примерно моего возраста, и мы начали выживать вместе. В вылазках я мало с кем перестреливался, предпочитал отсиживаться в укрытии. Ни с мужчинами, ни с женщинами я не хотел вести никаких дел. Я боялся, что меня грохнут. Но несколько дней назад женский патруль выстрелил в нашу квартиру из гранатомёта, и почти все сгорело в огне. Друг пожертвовал собой и дал мне уйти. Потом я скитался несколько дней и случайно зашёл на женскую территорию, после чего по мне открыли огонь. При побеге я наткнулся на группу Риншота. И вот я здесь. — На грустной ноте я закончил свой рассказ. Идеальная брехня. Он ничего не должен заподозрить.
Квартет быстро все записал и велел мне выйти за дверь, после чего он пригласил Риншота. Я прислонился к двери и попытался услышать их разговор, но ничего, кроме невнятного му-му-му не расслышал. Я сел возле двери и стал ждать, обдумывая своё положение и мир.
"Так… Я в пост-апокалиптическом мире, где мужчины и женщины начали войну с ничего. Судя по английскому говору, я где-то в Америке, так как английская речь хоть и похожа, но отличается, и мне бы задали вопрос, почему у меня такой акцент. Моё положение не самое плачевное, но хорошим и не назвать. Скорее всего, меня примут за беглеца и посадят в тюрьму, в худшем — изобьют. Мда. И как мне выкручиваться?".