Восхождение Администратора (СИ)

— Второе. Я оставлю номер телефона и пароль с отзывом. В случае необходимости вам требуется позвонить по номеру и сообщить о контракте. Скажете, что эвакуация в безопасное место — это моя личная просьба. В качестве аванса могу проверить здоровье членов вашей команды, но что-либо значительнее общего повышения тонуса пойдет отдельной строкой. — Я была уверена, что только мои силы «дисконтной Панацеи» обеспечили столь быструю встречу, тем более в текущей обстановке. Как выразился Элит «волшебники и присты рулят вне боёвки».
— Вы упомянули, что ваша сила близка к силе Панацеи, можете рассказать подробнее? — всё так же спокойно уточнила наёмница. — И, разумеется, любое лечение будет оплачено так или иначе.
О том, что моя сила не идентична, я сообщила по двум причинам: во-первых, это помогало объяснить появление гибридных и трофейных сил, а во-вторых, позволяло упомянуть возможность работы с мозгами.
— Я лечу медленнее и не так ювелирно, но могу работать с мозгом. Проблема в том, что уровень работы с мозгами идёт скорее на уровне излечения физических повреждений или раковых опухолей при практически стопроцентном наличии побочных эффектов в случае серьёзного вмешательства. — Я развела руками, — изменение в поведении наблюдаются даже у мышей, так что это скорее русская рулетка, если вам знакомо такое сравнение.
— Я подозревал, что ограничения Панацеи — это психологический блок, — тихо произнёс Грегор, — но если она действительно получила «грязный» аналог, то это может быть нежелание силы-перфекциониста. — Похоже, что мой слух несколько острее обычного. — Азура, скажите, — повысил голос толстяк, — а сможете ли вы отследить такие вещи, как амнезия и заблокированные воспоминания?
Кажется, я стала лучше понимать Панацею. Амнезия? Да им только что прямым текстом сказали, что ко мне надо приходить с пробитой головой и раком мозга, а они хотят освежить свою память. Если Эми такие уникумы и неблагодарные скоты встречались хотя бы раз в неделю (а они встречались и наверняка куда чаще, чем я думаю), то понятно, почему она не испытывает радости или энтузиазма при лечении.
— Послушайте, по факту я упомянула работу с мозгом на тот случай, если у вас есть пациент при смерти, и с памятью не работала даже с мышами. Вы, конечно, можете подойти и попытаться подумать о том, что забыли, но никаких гарантий не получите, кроме того, что в режиме сканирования это абсолютно безопасно.
Грегор и Трещина переглянулись, и та повела левой рукой по воздуху. — Хорошо. Мы можем прикрыть гражданское население и обеспечить доставку отдельных персон за пределы города или в госпиталь, но не станем сражаться вместе с вами, идти против СКП и помогать лицам, официально признанным злодеями, — она побарабанила пальцами по подлокотнику. — Я понимаю желание спасти семью или вытащить человека, снабжающего тинкертехом, но если наша цель внезапно решит взять в заложники семью Кайзера или, например, взорвать несколько домов в белых кварталах… как минимум увеличится цена контракта. В зависимости от того, кто пострадает. Ну и стандартное ограничение — мы не убиваем. Никого.
Я, мягко говоря, удивилась. Даже не тому, как она угадала возможное поведение папы, — а тому, что сражение с Протекторатом, который в городе не пинал только безногий, было поставлено выше последствий его потенциального срыва.
— Вы будете готовы помочь человеку, вырезавшему половину нормалов Империи? Потенциально?
— Не помочь человеку, а помочь прекратить конфликт. Причём одно дело — вытащить из мастерской человека, про связь которого с взрывами на территории Империи мы только подозреваем, а совершенно другое — спасать от Крюковолка пиромантку, на камеру сжегшую несколько кварталов. Причём на это в Броктоне кроме нас не пойдёт никто. Давайте так: Грегор подойдёт к вам и будет пытаться вспомнить то, что никто из нас не знает, — Тритон тонко захихикал, — а вы проверите его идею и организм в целом. После чего мы сможем обговорить условия найма.
— Хорошо, — вздохнула я, — но учтите, что я разговаривала с Панацеей о мутациях, вызванных триггером, и дальше человеческой части анатомии не пойду. А пока можете объяснить, чем же ваша команда так отличается от остальных наёмников города — это отвлечёт меня от попыток начать лечение.
 
— Я не думаю, что вы согласились бы на проведение процедуры при риске для пациента, мисс, — прогудел Грегор.
Пока я проверяла организм напрягшегося Грегора, тихо повторяющего «вспоминай, вспоминай, детство, дом, семья» и пыталась сдержать взвизги, недоумённые восклицания и начало технарского транса, Трещина объясняла мне свою (точнее, командную) позицию.
— В настоящий момент на территории США практически нет наёмников, по-настоящему нейтральных по официальной градации герой-злодей. Здесь всё-таки не Африка, и государство старается поддерживать монополию на насилие, хотя и с переменным успехом. Таким образом, единственная команда наёмников в белых шляпах — это Новая Волна. Фактически, благодаря ряду контрактов на производство игрушек, одежды с эмблемами, благодаря посещению благотворительных вечеров и так далее Волна находится на долгосрочном контракте с бомондом и частью бизнеса города. Хотя даже этот пример весьма и весьма натянут. Они не будут вам помогать потому, что уже имеют печальный опыт противостояния с Империей. Кайзер знает, где они живут.
Я представила себе Славу в качестве наёмницы и мысленно согласилась. Хотя стоит признать, что вид Вики в маскировочной раскраске, костюме спецназа со штурмовой винтовкой и обязательной золотой тиаре заставлял что-то в мозгу чесаться. Хотя вот та же Эми в костюме полевого доктора или там, скажем, медсестры выглядела на удивление гармонично.
— Наиболее тёмная часть спектра в Броктоне представлена кейпами, которых в других городах не колеблясь назвали бы злодеями. Силовая поддержка, нишевая, например, Кирпич, обеспечивающий безопасность переговоров и обмена товаром среди контрабандистов и перекупщиков, или просто силовое усиление на разовых контрактах, как тот же Мрак до вступления в Неформалы или Кусака, другие услуги — Мышка, поиск людей и предметов, а также слежка. Таких кейпов в городе где-то пятнадцать-двадцать, если включать пограничные случаи вроде Элита и Убера. У них нет своей территории кроме возможного логова, как у Металлолома, они не крышуют территории, не торгуют наркотиками или чем-то ещё на постоянной основе и не связываются с крупными бандами. Даже если оставить в стороне тот факт, что большая их часть не станет доверять героине, конфликт с Кайзером отпугнёт всех. Я могу оставить контакты наименее злодейских, но полагаю, что вам их уже выдали вместе с моим номером.
— Стоп, вы так спокойно называете их и себя, как я понимаю, злодеями? — я даже отвлеклась от исследования Грегора. — Мне вас описывали именно как нейтральную команду, да и среди одиночек были такие пометки. Кстати, — я повернулась к Грегору, глухо бормочущему себе под нос какие-то несвязные слова, — можете прекратить эту декламацию об ужасах плена, белых халатах и латинском алфавите. Единственное, что мне удалось понять, — это то, что раньше вы говорили то ли на другом языке, то ли с абсолютно другим произношением. Хотя как я пришла к этому выводу, — абсолютно непонятно. Давайте хоть тело подлатаю, там, где оно похоже на стандартную модель. Грегор кивнул. Похоже, что он тоже не ожидал, что его идея сработает, но решил попробовать на всякий случай.
Вообще состояние Грегора Улитки, по версии моей силы, можно было объяснить всего двумя словами — Тихий Ужас. Причем именно с заглавных букв. Всё, что работало у него по известным мне лекалам «человека разумного», это легкие и собственно мозг. Всё! Насколько я знала, его способность — создавать слизь с теми параметрами, которые сам пожелает. Однако, чего я не знала, так это того, что все жидкости в его организме силой были заменены на слизь, выполняющую почти те же функции. Некоторые различия там были: например, иммунитет к человеческим заболеваниям, а также повышенная сопротивляемость ядам и наркотикам, — но в целом создавалось впечатление, будто доставшаяся ему способность не знала, что такое человек, и собирала его по общим лекалам «вроде работает, ну и ладно». Про внешний вид при таком подходе можно было смело забыть. Не уверена, что даже Эми смогла бы так полно, комплексно и всеобъемлюще работать с организмом Грегора, чтобы вернуть ему человеческий облик и закрепить его как стандарт, дабы сила не пыталась в нем что-то снова изменить. По крайней мере хотя бы без недели практики. Так что тут я была тем более в пролете.