Собственное мнение

— Да. Но сначала я хочу осмотреть квартиру в его отсутствие.
Лицо у Олбрайта сделалось разнесчастным.
— Вы можете достать мне ключи?
— Разумеется, но вы же не…
— Скажу, что потерял ключ и не желал тревожить привратника.
Он вздохнул:
— Хорошо, но, если попадётесь, компания должна остаться ни при чём. — Олбрайт изучающе посмотрел на меня. — Мне кажется, вы почему-то в самом деле заинтересовались этим делом.
— Да, — ответил я.
Олбрайт вышел из кабинета и минут через пять вернулся со связкой ключей в руках.
— Не пользовался ими лет пятнадцать. Надеюсь, замки с тех пор не очень изменились.
Перед тем как покинуть кабинет Олбрайта, я набрал номер телефона Нортона. Никто не снял трубку. Из аптеки, расположенной в квартале от квартиры Нортона, я позвонил ещё раз. Результат был тот же.
Поднявшись на третий этаж, я минут десять жал на кнопку звонка двери Нортона. Хозяина явно не было дома.
Я стал подбирать ключи. Четвёртый по счёту подошёл — дверь открылась.
Нортон был дома. Он сидел в кресле лицом к двери, глаза его были устремлены на меня. Он, однако, не пошевелился и уже никогда больше не пошевелится.
Я закрыл за собой дверь и подошёл к нему.
Кто бы ни был убийца, следов он не оставил. Не было видно следов ни пулевого, ни ножевого ранения.
Обойдя труп, я направился вглубь квартиры. Она была большая и хорошо обставлена, однако, каков бы ни был характер её хозяина, на меблировке он никак не отразился. Все гарнитуры выглядели безличными, как в отеле.
Я вошёл в спальню, где ещё ощущался запах свежей краски. Здесь всё выглядело, как в гостинице — двуспальная кровать, столы, лампы, два туалетных столика. Я выдвинул несколько ящиков. Они были пусты. Стенной шкаф также был пуст.
Комната была заново отделана. Я внимательно осмотрел все деревянные детали комнаты — двери, оконные переплёты, плинтусы. Они были совершенно новые и покрашены впервые.
Всё было в полном порядке — обычная комната для гостей. Всё как обычно, за исключением…
Выключатели верхнего освещения были расположены слишком высоко. Обычно они находятся на высоте четырёх — четырёх с половиной футов от пола. Здесь же они были установлены на уровне человеческого роста. Я щёлкнул выключателем, и свет зажёгся. Я щёлкнул ещё несколько раз. Что-то здесь было не так… да-да, я чувствовал: что-то не так.
Я взглянул на выключатель. Обычно, чтобы зажечь свет, вы щёлкаете выключателем вверх, а выключая — вниз. Тут же всё было наоборот — включая свет, вы щёлкаете вниз, а выключая — вверх.
Я вернулся в гостиную, и тут моё внимание привлекла урна для мусора, стоявшая у письменного стола. Я извлёк из неё плотную обёрточную бумагу и бечёвку. Под ними лежали обломки багетной рамы и обрывки плотного картона. Я сложил обрывки вместе. Это была гравюра двенадцать на шестнадцать дюймов, и в нижнем её углу маленькими буквами было написано её название «Сдача Корнваллиса». Колонна великолепных в своих красных мундирах солдат покидала редуты.
Я разгладил обёрточную бумагу. Пакет был доставлен из художественного салона Баркли. Марок на нём не было наклеено, очевидно, пакет был доставлен посыльным, возможно, уже после того, как я последний раз видел Нортона живым, иначе я заметил бы эту обёрточную бумагу в корзине.
Нортон получил пакет, распечатал его, а потом разломал раму на куски и разорвал гравюру на мелкие клочки.
Я вновь внимательно посмотрел на составленную из клочков картину. Иорктаун, октябрь 1781 года, войска готовятся к капитуляции, впереди них движется оркестр, который играет мелодию под названием…
Я взглянул на Нортона. Он был состоятельным человеком, и к тому же человеком, который считал замену кранов горячей и холодной воды верхом остроумия. Возможно…
Я просмотрел его бумажник. Ничего интересного, за исключением небольшой визитной карточки.
Артур Франклин
Генеральный подрядчик
Виргиния-стрит, 2714
Телефон 78136
Пальто Нортона лежало на диване. Я проверил карманы и в одном из них обнаружил носовой платок, испачканный коричневой краской. Или это кровь? Я положил платок в карман и вновь прошёл через комнаты, протирая предметы, на которых мог оставить отпечатки своих пальцев.
 
Выходя, я оставил дверь в прихожую слегка приоткрытой. Я хотел, чтобы труп Нортона поскорее обнаружили, мне необходимо было знать, отчего он умер.
Я отнёс платок в лабораторию Литтона и Брандта. Через некоторое время один из лаборантов вышел ко мне.
— Это краска, — сообщил он. — Коричневая. Или скорее тёмно-коричневая. Обычный, довольно дешёвый сорт, применяемый для различных целей при отделке внутренних помещений.
Контора Артура Франклина располагалась в небольшом угловом здании во дворе под виадуком на Двадцать седьмой улице. Сам Франклин оказался довольно крупным мужчиной. Он с наслаждением докуривал свою сигару.
— Чем могу служить?
Я показал ему свои документы:
— Насколько мне известно, недавно вы выполняли кое-какую работу для мистера Нортона?
Он слегка усмехнулся:
— Выполняли кое-какую.
— А какую именно?
Он на секунду задумался, потом спросил:
— Вы его приятель?
— Нет, я здесь по службе.
Он решился:
— Самый сумасшедший заказ, который я когда-либо получал. Но кто платит, тот заказывает музыку. Кроме того, он обязал нас молчать. Заплатил мне и всем ребятам сверхурочные, чтобы мы никому не проговорились. — Франклин откинулся в кресле. — Работы была масса. Менять пришлось всё. Абсолютно всё. Прибивать ковёр к потолку и там же болтами крепить всю мебель. Люстры устанавливать торчком на полу.
Да, я был прав.
— Комната, перевёрнутая вверх ногами, — произнёс он, — Да, сэр. Масса работы, и всё ради розыгрыша, но, полагаю, мистер Нортон мог себе это позволить. Мы укрепили плинтусы на стенах под самым потолком, перевернули и перевесили двери. Пришлось также заделать оконные проёмы и оформить их под стены. Вдруг жертва мистификации выглянет в окно и увидит, что остальной мир не перевернулся вместе с комнатой.
Франклин явно смаковал пикантность ситуации.
— Нортон не говорил мне, для чего предназначается эта комната, но я и сам догадался. Слыхал о такой штуке раньше. Он приглашает какого-нибудь приятеля к себе. Подпаивает его так, что тот «отключается». Потом Нортон вносит гостя в комнату и оставляет там. А сам Нортон стоит за дверями и наблюдает в замочную скважину.
Франклин хихикнул.
— Приятель приходит в себя, но ещё плохо соображает. Он оглядывается и воображает, что находится на потолке. Его охватывает ужас. Он пытается ползти по стене, воображая, что спускается на пол. Уморительное зрелище, как мне говорили.
Да, подумал я, Креймер проснулся в этой комнате. Над ним вырисовывались очертания мебели, и он находился на потолке. Он был жутко испуган, просто в панике. Что случилось? Ещё секунда, и он свалится вниз. Инстинктивно он ухватился за первое, что ему попалось под руку, — за люстру. Сердце бешено колотилось. У него начался сердечный приступ, и пальцы в конвульсии раздавили лампочку.
— Однако развлекался в этой комнате мистер Нортон недолго, — продолжал Франклин. — Он снова вызвал нас два дня назад и опять подрядил на срочную работу. Мы должны были восстановить всё, как было. Всё в точности.
Но ты забыл сделать одну вещь, подумал я, ты забыл переставить выключатель вниз и переделать его.
Креймер скончался, и тогда уже настала очередь Нортона паниковать. Нельзя было допустить, чтобы Креймера нашли в «перевёрнутой» комнате. Пойдут толки. Его могут даже привлечь к уголовной ответственности. Конечно, Нортон предпочёл бы вообще избавиться от трупа. Но это было почти невозможно. Могли увидеть, как он выносит тело из квартиры. Поэтому он перетащил тело Креймера в гостиную и сочинил историю о том, что тот умер именно там. Вряд ли у кого-нибудь могло появиться желание обыскать квартиру Нортона и в результате обнаружить комнату, перевёрнутую вверх ногами.