Станция - Плешь Ведьмы (СИ)
Ладно, нужно успокоиться. Вдох. Выдох. Вернуть назад ничего нельзя. Мне нужно сосредоточиться на том, что имею.
Очевидный плюс — я теперь полноценный маг — неофит. И у меня есть заклинение хеморецепции. Видимо это аналог нашего заклинания усиления обоняния. Будь у меня выбор я бы взял себе что-нибудь иное. На защиту, как поступает большинство, или на худой конец атакующее заклинание, но выбора то у меня нет. Ладно. Вдох. Выдох.
Что еще я могу сказать о себе и о своем самочувствии? Очевидно, что заклинание хеморецепции конфликтует с Атоллом. Молнии с неба и землетрясение — это катастрофа. Я чуть не погиб там. Мутировал и ведьма знает что еще. Быть может, я превратился в калеку от магии и застрял на неофите на всю жизнь? Все это мне придется выяснить самостоятельно.
За тяжелыми размышлениями время летело незаметно. Начало светать и за очередным холмом, который я объезжал, показалась деревня. Добрался-таки…
Объехав Плешь Ведьмы в стороне, чтобы не попасть никому на глаза, я доковылял до станции. На двери в дом все также висело предупреждение о том, что меня не будет до вечера. С раздражением оборвал его и скомкал. А из сарая в это время доносились звуку злого кудахтанья и блеянья недоенной козы. И кормушка для птиц пустая. Хорошо хоть сам дом цел. Стекла не разбиты. Ставни ведь я не закрыл. Не посчитал нужным.
Найдя ключ в кармане, я отворил дверь и срочно разжег печь. Разделся, скинув с себя противные, сырые вещи и стал греться. В зеркало я пока не смотрел, боялся. Вместо этого я поставил подогреваться на огонь чайник. Нашел у себя в запасах сушеный шиповник, мед и малину и сыпанул их в кружку.
Потом, стоя голышом рядом с печью, что быстро начала отдавать тепло, я натер всего себя целебной мазью. Голову. Уши.
— Ой!
Забыл, что от правого уха у меня остался один огрызок.
Так. Шея, грудь, ноги. Все. Мне сразу стало легче.
Чайник закипел, и я залил кипяток в кружку. Дал настояться и остыть, а потом выпил и заварил заново. Не сказать, что я пришел в себя, но жалобное блеянье козы царапало мне душу. Найдя во что одеться, из сухого и взяв чистое ведро, я вышел на улицу, даже забыв, что выложил свои револьверы.
Подошел к сараю. Заметил чужие следы рядом, удивился и открыл его.
— Ну, все, все, — успокоил я козу, что боднула меня головой в бедро. Потрепал ее по голове.
Объяснение чужим следам нашел сразу. Кто-кто украл у меня часть корма для кур. Мешка не хватало. Заразы! Зря я вывесил объявление, что меня не будет.
Тьфу.
Подоив козу, я не забыл и о курах, что были мной недовольны не меньше ее. Всех покормил и не только. Сменил им воду, натаскав ее с колодца. Почистил пол сарая. Собрал яйца и вернулся в дом. Оглянулся на дверь, и зло, помянув ведьм, представив перед глазами конкретных двух — Вельму и Нин, взял лопату и пошел убирать снег. Хорошо хоть его было немного, и управился я, когда окончательно рассвело. Урны тоже пришлось освобождать, за меня это вчера никто не сделал и они были полны мусора.
Заметил людей на краю деревни, у первых домов. Они направлялись в мою сторону. Вспомнил! Скоро должен подойти поезд. Ох… Не желая попадаться им на глаза, я убежал на станцию и заперся. А потом долго откашливался, пытаясь унять тяжело стучащее сердце.
Все. Пора.
Не хотелось этого делать, я боялся увидеть, во что превратилось мое лицо, но откладывать дальше нельзя. Я подошел к висящему на стене зеркалу и посмотрел на себя.
Ну, могло быть и хуже, хотя этот нос кардинально меняет лицо, и я выгляжу, словно другой человек.
С другой стороны, заклинание хеморецепции ценная вещь и активно теперь всегда. Я ведь деревенских сперва почуял и только потом заметил. Только сейчас это понял.
Запахи. Я ведь и не понимал до сего момента, как сильно усилилось мое обоняние. Я даже тепло чувствую. Не кожей, а именно носом. Как запах. Странные чувства.
Недостатки у заклинания тоже нашлись. Очень уж оно сильное. Принюхавшись, мне в нос ударил смрад, от которого меня чуть не вывернуло наизнанку. Оклемавшись, стал искать, что это так воняет в доме и с помощью своего нового носа отыскал одинокую картошку, превратившуюся в мягкий оплывший кусок гнили, прячущийся под кроватью, которую пришлось двигать, чтобы найти сгнивший корнеплод. Брезгливо взяв его двумя пальцами — сжег его в печке.
Провел я и другие эксперименты. Отделял один запах от другого. Пытался найти вещи по запаху. Интересно провел время. Я знал, что у собак невероятный нюх. Теперь и у меня тоже.
Остаток дня я просидел в доме. На улице не показывался, хоть и понимал, что мне все равно придется как-то объясняться с деревенскими, когда они меня увидят, но к тому моменту я сам должен определить что со мной и что важнее, решить, о чем говорить, а о чем умолчать. То, что ЭТО со мной проделали ведьмы — точно говорить не стоит, ведь в этом случае меня отсюда заберут, и чем закончатся разбирательства, я судить не решусь.
До вечера я отлеживался. Лечился мазью, жизнь-травой и теплым питьем, чаем с медом и малиной. Пригревшись в кровати сам не заметил как заснул.
В итоге проспал. Наступил другой день. Пришлось поторопиться, но я успел выполнить все свои обязанности как смотрителя станции и хозяина скотины до того как к железной дороге подошли первые жители деревни.
И я снова закрылся в доме. Из-за занавесок наблюдал за тем как в Плешь Ведьмы пришел поезд. Как с него сошли люди. Начался громкий торг. Отлично. Обо мне пока не вспоминают.
Я прилег на кровать, так мне было удобнее, и попробовал самостоятельно проникнуть в бесконечное пространство внешнего моря. Волновался. Боялся, что не выйдет и охнул, когда меня с усилием затянуло куда-то вглубь себя, чтобы швырнуть о камни скал, отделивших внешнее море от моего внутреннего… хотел сказать моря, но это теперь даже не пруд, а лужа. То, что стало моим резервом, когда ведьма построила Атолл — выкипело. Испарилось. Остались лишь жалкие капли воды, которые едва прикрывали дно водоема, олицетворяющего объем моего магического резерва. Мне даже проводить расчеты не понадобилось. От семи единиц энергии, с которых начинает любой неофит у меня осталось две единицы. По общепринятым правилам с таким объемом внутреннего моря я даже магом не считаюсь. Похоже, заклинание навечно забрало для себя ту часть объема моего внутреннего моря, что выкипела. Я мутировал и теперь оно работает постоянно.
С этим кажется, разобрался.
Так. Я присмотрелся к одинокой кувшинке, плавающей в луже. Подошел к ней. Сделать это оказалось легко, ведь воды было мне по щиколотку. Подошел и погладил выглядевший больным белый цветок с желтым пестиком и зелеными листьями. Согласно теории магии — все, что я вокруг вижу — не настоящее. Так наш мозг адаптируется к тому, чего не может понять, подстраивая окружающее для нас так, чтобы мы не сошли с ума. Эта кувшинка — заклинание хеморецепции.
Я посмотрел в небо. Рун, которые плавали в воздухе раньше, больше нет. Огляделся и нашел одиннадцать кустов, что проросли в скалах. Вот и они, мои изученные руны.
Хоть что-то работает так, как и должно.
Присев рядом с кувшинкой — прямо в воду, все равно он не настоящая, а призрачная, да и не вода это, а жидкая энергия, я как учили, начал медитировать. Мне нужно более глубоко понять, что со мной. Нужно провести сотни измерений. Измерить расстояния. Глубины. Отыскать якоря. Меня ждет много работы, которая затянется. Ведь нужно еще все обсчитать, вставить полученные здесь цифры в формулы и вывести для себя готовые решения. Надеюсь, меня не будут беспокоить все это время, а пока, за дело.
Глава шестая, Черная Заводь
С красными от недосыпа глазами и кучей переворошенной, перечирканной бумаги на столе — закончился мой пятый день добровольного затворничества. Взяв в руку финальный лист моих расчетов, я только поморщился.
Атолл Основания — название, плюсы, что дает практикующему — неизвестно.