Зов волчьей луны

– Мне вчерашнего хватило, – хмыкнул волк, разглядывая графики поставки запчастей. – Я не слишком люблю долгие праздники.
– Может, тогда прогуляешься вечерком? – предложила старушка. – В столице поди не будет времени, да и места тоже.
– Думаю, сегодня вся деревня будет спать по домам, – медленно кивнул Дима.
– И то верно, – мягко согласилась она.
За последние месяцы оборотень сильно преуспел в трансформации. Раньше это было подобно пламени, сжигающему всё его существо, но с каждым разом переход давался легче и волк не хотел утратить свои достижения. Бабуля помогала ему, практически насильно оставаясь рядом, когда Дима рычал от злобы в сарае. Убедившись, что он стал справляться сам, старушка оставила волка в покое. Мысленно представив, что в Москве ему придется подолгу обходиться без шкуры, оборотень поморщился.
Темнота окружала лес и сёла, заставив затихнуть дневную жизнь и отдавая власть ночным хищникам. Волк осторожно ступал лапами по влажной листве, прислушиваясь к ароматам и звукам природы, чутко сканируя округу. Радость от ощущения силы наполнила оборотня, и с каждым шагом зверь ускорялся, переходя на бег. Когда острый слух уловил треск ветки, волк, оскалившись, замер, неотрывно глядя в ту сторону, чтобы заметить пухлого зайца, быстро жующего что-то у земли. Зверь, пригнув голову, в один прыжок настиг добычу и впился зубами в холку ушастого, чтобы сожрать. Сыто заурчав и разделавшись с ужином, оборотень вновь отправился на пробежку, чтобы насладиться свободой.
 
Глава 2
 
Как бы ни привлекала волков жизнь в деревне, как бы по-семейному ни проходили их вечера, а братья все же планировали возвращение в столицу. Близнецы днями пропадали в лесу, собирая бабуле остатки грибов и ягод, нагуливая жирок и сбивая лапы от усталости. Старушка, тем не менее, заставляла своих промысловиков помогать ей в заготовке овощей, заполняя полки уже нового погреба. Борис расстарался, и в ведение Электростанции Петровны отошли шикарные апартаменты, где удобно расположился любимый ею самогонный аппарат, а также все необходимые ингредиенты для перегонки роскошных наливочек. Стратегический запас огненной воды хранился тут же, заботливо расставленный на полках, под бдительным оком старушки.
В старом доме семьи Ивановых обосновался отец Бориса, который объявил, что мешать молодым не желает, тем более за последнее время к отставному генералу приезжало слишком много сослуживцев, которые нарушали покой деревни. Ввиду беременности и сурового нрава снохи будущий дед решил не слишком мозолить глаза медведице. Маша не одобряла алкогольных возлияний, и от запаха перегара уже трижды морщилась от тошноты, что тут же отбило желание у генерала портить воздух рядом с ней.
– Не дай Бог что-то случится, а я потом останусь виноват? – почти в ужасе произнес Илья Николаевич, собирая вещи из спальни, которую занимал в доме сына. – Хренушки! Я хочу внуков обнять в ближайшее время!
Так, без особых споров, старый медведь оккупировал соседский дом и даже делился планами укрепить и достроить его. Волки переехали за молодоженами и бабулей, чтобы лично проверить жилище и по привычке помогать старушке, которая давала им ценные указания на день за завтраком.
– Сегодня надо медку прикупить на зиму, – объявила баба Эля, когда вся честная компания уселась за широким столом.
– Где его раздобыть? – зычно поинтересовался Илья Николаевич, который всегда ел с ними.
– В Орловке есть пасека, – сообщила старушка. – Но надо ехать.
– Сколько брать? – усиленно жуя, спросил Кир, поглядывая на подстилочку, где дремал Бублик.
– Прошлой зимой хватило пять трехлитровых банок, – задумчиво вспоминала бабуля. – А в этом году, даже не знаю.
– Теперь тут еще два больших медведя, плюс родятся еще два маленьких, – с улыбкой напомнил Борис. – Надо брать штук пятнадцать.
– Сегодня съездим, договоримся, – категорично сообщил генерал, серьезно сдвинув брови.
– Только не на вашей таратайке! – в один голос воскликнули близнецы.
 
– Не сикать тут, – захохотал Илья Николаевич. – Машина – зверь! Сам боюсь, но зато нигде не застрянем.
Борькин батя уже успел обзавестись машиной, больше напоминавшей армейский вездеход с функцией сарая на колесах. Впервые прокатившись на этом звере, близнецы выползли из него слегка ошалевшими и поклялись никогда больше не повторять данный опыт. Кир в этот момент держался за макушку, а Яр за нос. Как выяснилось позже, пассажиров в салоне болтает как во время девятибалльного шторма в море. Удовольствие от езды получал только водитель, он же владелец, он же будущий дед медвежьего семейства. Женщины сразу же благоразумно отказались даже приближаться к этой адской машине.
После долгих препирательств недовольные близнецы залезли в армейский бобик, так как Борис заявил, что сегодня помогает Маше разносить пенсию, а его супруге противопоказано таскать тяжести. Дима же со вздохом напомнил, что кто-то в семье должен работать и присмотреть за бабулей. Довольный генерал обещал вернуться через час-полтора, но явились медовые промысловики только к вечеру. Маша с Борей уже вовсю накрывали ужин, когда за воротами затарахтела самоходная военная установка, по недоразумению названная автомобилем.
– Явились, – вздохнула бабуля, шаркая в сторону панорамного окна.
Услышав зычный бас генерала, Дима тут же нахмурился, хотя все еще оставался в гостиной, где занял удобный диван для работы.
– Выгружаемся, зайцы, – пророкотал старый медведь. – Не ссыте, поболит чутка и пройдет. Крепче будете!
Удивляло, что в ответ волки только промычали что-то неразборчивое.
– Ой, блять, – тихо выдохнул Дима, предчувствуя проблему.
– Что случилось? – тут же поинтересовался Борька.
– Сейчас узнаем, – поморщился волк.
В этот момент бабуля у окна удивленно ахнула, и все домочадцы поспешили на крыльцо, чтобы узнать причины её беспокойства. Во двор уже прошли медовые добытчики, занося банки с пасеки. Если генерал был весел и даже бодр, то на волков смотреть без слез невозможно.
– Етить-колотить! – возмутилась старушка. – Эт что еще за татаро-монгольское иго?!
– Не фмефно, бабуй, – буркнул, судя по одежде, Кир.
Увидев заплывшие до неузнаваемости лица братьев, Дима лишь глубоко вздохнул, сдерживая поток ругательств. Сложив руки на груди, волк догадался, что поездка за медом удалась на славу.
– Че случилось? – изумленно спросил Борис, стоя рядом с ним.
– Бцелы, – буркнул Яр и, мотнув головой в сторону генерала, добавил. – И Ийя Николаифь.
Виновник проблемы от души заржал и, уперев кулаки в бока, с улыбкой сообщил:
– Я лишь сказал, что пчелы только дураков кусают.
– А зацем вы по уйю удаили? – возмутился Кир.
– Чтоб доказать, – нахмурившись, ответил медведь. – Меня же не покусали.
– Дурашкая идея, – проворчал Яр.
– А нечего было по пасеке носиться, как угорелым, – загоготал Илья Николаевич. – Зато меда добыли.
– В зопу етот мод, – взвыл Кир.
– Чего так долго? – мрачно спросил Дима, желая прервать бесполезные пререкания.
– Да пока добрались до Орловки, немного заплутали по дороге, – отмахнулся генерал и улыбнувшись добавил. – Зато обратно с ветерком доехали.
Последний эпитет пострадавшие волки снабдили недовольными мычаниями, которые вновь заставили старого медведя заржать.
– Вот ирод, – возмутилась бабуля, ткнув в нового родственника своей палочкой. – Покалечил детей и хохочет.
– Кто ж виноват, что пчелы учуяли дураков, – хмыкнул старый медведь.
– Ну, что ж: «Нихао», – с едва скрываемой улыбкой произнесла Маша. – Пожалуйте в дом.
Услышав китайское приветствие, Дима не выдержал и, склонив голову, тихо заржал. Борька с Ильей Николаевичем гоготали во все горло, за что заработали недовольство бабы Эли и презрительные взгляды близнецов. Хотя, если честно, заплывшие щелки вместо глаз в любом случае выглядели одинаково.
– Не шмешно, – строго и даже грозно произнес Яр, проходя мимо них, чем вызвал новый взрыв хохота.