Охота за "Красным Февралем" (СИ)
— Я его не убивал и понятия не имею… — начал было Мохаммед.
— Миллион долларов! — внезапно заговорила Фамке ван дер Бумен — она успела спрятаться за одним из пультов в противоположном углу от Османи, когда старший майор принялся поливать мостик очередями. — Миллион марсианских долларов наличными. Или миллион альбионских фунтов. Выбирай любую валюту. Я заплачу.
— С ума сошла, белголландская шлюха?! — искренне изумился Базаревич и несколько раз выстрелил в ее сторону. — По-твоему, офицер Сферы стоит так дешево?!
— Даже не знаю, — протянула Фамке, — одного я только что купила. И поверь мне, он не был первым. Далеко не первым. А сколько ты хочешь? Два миллиона? Понимаю. Многие на твоем месте сразу просят по два миллиона. Потому что миллион — это недостаточно, чтобы почувствовать себя миллионером. Представляешь, потратил всего один доллар из миллиона — и ты уже не миллионер! Ха-ха-ха! — Королева Тихого Океана на одно короткое мгновение выглянула из своего убежища и пальнула в Базаревича из своего дамского пистолетика. Мимо. — Вот что значит кабинетная работа и отсутствие практики, — пожаловалась она. — Попадись ты мне лет пятнадцать назад — валялся бы сейчас на полу с дыркой во лбу. Хи-хи-хи! У маленького Стэна есть маленькая дырка…
Неизвестно, был ли Станислав Базаревич знаком с оригиналом этой старой неприличной песенки, но поведение Фамке его откровенно разозлило, и поэтому он выпустил в ее угол остаток магазина. И тоже не попал.
— Все равно вам конец, — сказал Базаревич, быстро перезаряжая оружие. — Отсюда вам не выбраться. У меня еще много патронов.
— Что, и совсем никак нельзя договориться? — в голосе Фамке прозвучали откровенно фальшивые плаксивые нотки.
— А смысл? — хмыкнул Станислав. — Или ты готова сдаться в руки справедливого правосудия Сферы и провести остаток дней в тюрьме? Потому что это самая лучшая сделка, которую я могу тебе предложить. Готов дать слово коммуниста и офицера. И молись своим вымышленным богам, что мои командиры, которые такого слова не давали, не примут другое решение. Сначала ты расскажешь нам все, что знаешь. А потом тебя все равно повесят. Я знаю, кто ты такая, Фамке ван дер Бумен. Белголландская военная преступница, наемница сальвадорского императора и королева наркоторговцев. Если я начну перечислять все твои преступления, то закончу не раньше 2000 года.
— Я польщена, — скромно покраснела Фамке, хотя решительно никто не мог этого видеть. — Жаль, очень жаль. Придется тебя убить.
— Давай, попробуй! — Новая автоматная очередь. — Я здесь, тебе не придется меня долго искать!
— А что ты будешь делать потом? — напомнил о себе Османи. — Когда расправишься с нами? Сможешь управлять лодкой в одиночку?
— Что-нибудь придумаю, — пообещал старший майор. — В самом крайнем случае открою кингстоны. «Красный Февраль» не достанется врагам Сферы, сальвадорским фашистам или недобитым белголландским пиратам. — За этими словами последовала еще одна длинная автоматная очередь; гильзы, искры и осколки приборов так и брызнули во все стороны.
— Достаточно, Станислав, — неожиданно произнес новый голос — из своих укрытий ни Фамке, ни Османи не могли видеть говорящего, хотя голос узнали сразу. — Это больше не имеет никакого смысла. Неужели ты не понимаешь?! Все кончено. Бросай оружие!
— О, еще один предатель! — воскликнул Базаревич. — Как же я мог тебя пропустить… Сам бросай. А можешь и не бросать, мне все равно.
Пистолетный выстрел.
— Мимо, — хладнокровно заметил Станислав и выстрелил в ответ.
После чего прозвучал еще один выстрел — из оружия совсем другого калибра — и наступила тишина.
— Все кончено, — сказал Куба Тоширо. — Опасность миновала. Можете выходить.
Мохаммед Османи и Фамке ван дер Бумен так и сделали.
Станислав Базаревич лежал на полу в у входа на мостик, рядом со своим автоматом, глаза широко распахнуты, а между ними — пулевое отверстие. У маленького Стэна есть маленькая дырка…
Напротив него лежал доктор Алессандро Брага с пистолетом в левой руке. Грудь измочалена автоматной очередью. Османи торопливо склонился над ним — Брага еще дышал, и кажется пытался что-то сказать — но несколько мгновений спустя замер и прекратил дышать, окончательно и бесповоротно. Да, иногда так и бывает — совсем не так, как в старинных романах, когда герой успевает произнести целую речь, прежде чем закрыть глаза и покинуть наш самый лучший из грешных миров. Османи медленно выпрямился, немного постоял на месте, потом отвернулся и направился в глубь мостика. Фамке на всякий случай посторонилась и пропустила его.
«Стоит сказать ему, что это Брага его предал и заполнил лодку снотворным газом? — подумала Фамке. — Или не стоит с этим торопиться? Ладно, как-нибудь в другой раз».
— А ты где прятался? — вместо этого Рыжая Королева обратилась к Тоширо-старшему.
— Да нигде я не прятался, — пожал плечами беглый разведчик и спрятал свой пистолет, из которого застрелил Базаревича. — Просто подумал, что на капитанском мостике от меня будет немного толку, нашел свободную каюту — их тут сейчас полным-полно — и собирался немного выспаться. А тут стрельба — нет, я не имею в виду сражение с другой лодкой, к этим звукам мне не привыкать. Стрельба внутри корабля. Пошел по коридору — там тоже сальвадорские трупы на каждом шагу, но их наш инженер тихо зарезал. И вот я здесь. Извините, что не успел раньше. Похоже, что кроме нас троих на «Феврале» больше никого не осталось — ни одной живой души.
— Ну и ну, — пробормотала Фамке. — Нескучное вышло приключение… и ведь еще ничего не кончилось! Хм. Гм. Капитан! Каковы ваши — то есть наши дальнейшие планы?!
— Какие могут быть планы в полной заднице? — довольно спокойно отозвался Османи из глубин капитанского мостика. — Этот психопат-фанатик перебил почти все приборы! Навигация, акустика, компас, запасной компас, глубиномер, сонар, перископ… все уничтожено, все!!! Я не могу управлять кораблем. Приплыли.
— Гм, — только и сказала госпожа ван дер Бумен.
— Если вы не собираетесь умирать прямо здесь и сейчас, — продолжал Мохаммед, — у нас на борту еще немало спасательных капсул. Советую воспользоваться.
— Даже обидно как-то, — заметила Фамке. — Столько трудов…
— Впрочем, штурвал все еще слушается, — добавил Османи. — Пожалуй, я смогу поднять лодку на поверхность — и на этом все. Больше она никуда не поплывет — только после тщательного ремонта. Выбирайте, моя госпожа. Капсулы — или аварийное всплытие.
— Давай рискнем, — решила Фамке и вернулась в свое «комиссарское» кресло, простреленное сразу в нескольких местах. — Аварийное всплытие, мой капитан! Если что пойдет не так — до капсул мы всегда добежать успеем.
У капитана Османи было что возразить, но он слишком устал, чтобы спорить.
* * * * *
Капитан Миттельман не мог поверить своему везению, когда «Красный Февраль» выпрыгнул на поверхность и принялся беспомощно покачиваться на волнах — при свете дня и в каких-нибудь трех кабельтовых прямо по курсу «Праведного Царя Соломона».
— продолжение следует -
Глава 40. Три мудреца в одном тазу
Капитан Османи открыл верхний люк и первым выбрался наружу. Фамке ван дер Бумен и Куба Тоширо последовали за ним, и через несколько секунд стояли на вершине ходовой рубки.
— О, свежий воздух! — жизнерадостно провозгласила Фамке. — Я ведь с самых Малумских Островов света белого не видела. — Она небрежно поплевала на указательный палец. — Западный ветер, хорошая погода. Иногда человеку так мало нужно для счастья!
— Вот вроде не первый день знакомы, а твое легендарное легкомыслие по-прежнему меня убивает, — проворчал Тоширо-старший. — Ты заметила, что мы здесь не одни? — Японский беглец кивнул в сторону стремительно приближающегося стигийского корабля.
— Без паники, — спокойно сказала Фамке. — После всего, что мы прошли… Беру его на себя. Тем более что это мой старый знакомец. Лучше они, чем твой однокашник капитан Намбу, не правда ли?