Охота за "Красным Февралем" (СИ)
— Товарищ старший помощник! — забираясь в неимоверно высокое для него капитанское кресло, Рикардо Миранда обернулся к своему комиссару (на кораблях БНФ эти две должности обычно совмещал один и тот же человек). — Альбионская субмарина угрожает безопасности нашего флагмана. Я принял решение атаковать ее и уничтожить.
В отличие от своего командира, капитан-лейтенант Флавия Валенте отнюдь не гонялась за славой. Она просто хотела вернуться домой. Но будучи преданным членом партии и офицером Республики, Флавия не имела права демонстрировать слабость, хотя и позволила себе некоторые колебания — две-три секунды, не больше.
— Согласна, — пробурчала она и еще больше скукожилась в своем кресле. «Совсем девочка, ей бы в куклы играть», — в свою очередь позволил себе секундную слабость капитан Миранда. — Подтверждаю решение командира, — тем временем продолжала капитан-лейтенант Валенте. — Штурман, занесите в бортжурнал.
Миранда удовлетворенно кивнул в такт ее словам и повернулся к другому офицеру:
— Рулевой! Следуйте за альбионским кораблем. Малый полный ход. Торпедный офицер! Приготовиться к открытию огня по моей команде!
* * * * *
— «Катамаран» преследует нас, капитан, — доложил старшина Каплан, главный акустик «Королевы Джейн Грей». — На самой границе слышимости.
— Рулевой, следовать прежним курсом, — бросил капитан Майкл Гриффин. — Пока что продолжаем делать вид, что его не заметили. Что со вторым кораблем противника? — Гриффин имел в виду Русалочку, об истинной природе которой по-прежнему не имел ни малейшего представления.
— Его нет рядом, — более-менее уверено отозвался Каплан. — Оторвался в неизвестном направлении.
— Хорошо, — кивнул капитан, — будем решать проблемы по мере поступления. Сосредоточимся на «Катамаране». — Гриффин собирался было добавить что-то вроде «держите ухо востро, этот таинственный враг может вернуться в любой момент», но не стал этого делать. Учить хорошего специалиста вроде Каплана — только портить.
* * * * *
— Цель захвачена, командир, — доложил торпедный офицер «Кастора-и-Поллукса».
— Тогда не будем тянуть резину, — пробормотал капитан Миранда и добавил, гораздо более твердым и решительным тоном: — Огонь!
* * * * *
— «Катамаран» стреляет! — воскликнул Каплан. — Две торпеды в воде! Девяносто секунд до столкновения!
— Оборонительные меры! — немедленно откликнулся Гриффин. Больше для проформы — один из оружейных офицеров уже запустил торпеды-перехватчики, магнитные ловушки и другие подобные защитные снаряды и механизмы. Для этого не требовался особый приказ капитана.
— Еще две торпеды! — продолжал докладывать акустик. — И еще две!
Альбионский капитан скорчил недовольную гримасу и одновременно понимающе кивнул. На месте вражеского командира он бы действовал точно так же. Плюс-минус торпеда. «Пытаются перегрузить наши защитные системы…»
— Открыть ответный огонь!
* * * * *
— Альбионцы отвечают! — рявкнул акустик бразильской субмарины. — Три торпеды в воде! Семьдесят секунд до столкновения!
«Три торпеды», — позволил себе задуматься Миранда. — «Либо один из аппаратов неисправен, либо они играют с нами…»
— Четвертая! — в унисон с его мыслями доложил акустик. — Идет в кильватере первой тройки!
Бразильский капитан удовлетворенно кивнул. Трюк старый и незамысловатый, но частенько срабатывает. Обороняющийся корабль успешно отражает первые три торпеды, экипаж едва успевает перевести дыхание — и тут приходит четвертая… Иногда получается. Только не в этот раз и не против него, как можно более цинично улыбнулся Миранда. Альбионцы не имеют вообще никакого представления, с кем — и с ЧЕМ — они связались. Даже немного жаль, что они не сумеют как следует насладиться своим поражением…
«Вот он, звездный час! Как же долго я этого ждал!!!»
— Рулевой! Это НАША торпеда! — торжественно произнес капитан «Кастора-и-Поллукса». — Вы знаете, что делать! Экипаж! Пятьдесят секунд! Приготовиться к столкновению!!!
Комиссар Флавия Валенте первой поняла, что это значит — и одновременно побледнела, прикусила нижнюю губу до крови и вцепилась в подлокотники кресла до треска в ногтях.
* * * * *
— …четвертая торпеда врага уничтожена, — хладнокровно докладывал старшина Каплан. — Пятая уничтожена. Шестая… уничтожена. Наши должны ударить сейчас… сейчас… первая перехвачена… вторая перехвачена… третья перехвачена…
«Мы были готовы к этому, — подумал Гриффин. — Но если и четвертая не преуспеет, придется пускать в ход план Би».
— Четвертая в пути. Примерно десять секунд до столкновения… — продолжал бубнить альбионский акустик. — Шесть… Пять… три… две… одна… ноль… минус один… Есть! ЕСТЬ! Попадание! Прямое попадание!!!
— Ура, — негромко отозвалась команда «Королевы Джейн Грей», не посмевшая нарушить торжественность момента.
— Разломилась надвое, — удовлетворенно подытожил Каплан. — Типичный «Катамаран». Вообще непонятно, на что они рассчитывали…
— Не расслабляемся, — буркнул капитан Гриффин. — Это же фанатики. Они могли отправить один из своих кораблей на верную смерть, только чтобы отвлечь наше внимание.
— В мыслях не было расслабляться, сэр, — Каплан даже успел обидеться, потому что внезапно изменился в лице. — О, дьявол…
Майкл Гриффин провел рядом со своим преданным акустиком много месяцев, поэтому давно научился понимать его с полуслова.
— Экстренное всплытие!!! — взревел капитан. — Приготовиться к удару!!!
* * * * *
«Кастор-и-Поллукс» был подводным катамараном, но не совсем таким, каким пользовались белголландские империалисты в годы ВВВ (Второй Всепланетной Войны), а очень сильно модернизированным.
Команда корабля целиком и полностью обитала в «Касторе». Там же находились капитанский мостик, радиорубка, медицинский отсек, торпедные аппараты, да и все остальные жизненно необходимые приборы, станции и механизмы.
В «Поллуксе» не было ровным счетом ничего интересного, кроме автономного двигателя и астрономического заряда взрывчатки. Таким образом, «Поллукс» представлял из себя одну огромную торпеду, способную потопить целый вражеский авианосец, плюс-минус.
Капитан Рикардо Миранда совершенно справедливо рассудил, что новейший альбионский подводный крейсер класса «Королева Англии» — более чем достойная цель для такого могущественного оружия.
Рулевой офицер бразильской лодки «поймал» четвертую альбионскую торпеду точно в переходный отсек, соединявший два корпуса. Даже не пришлось пиропатроны взрывать — вражеская торпеда самая сделала всю грязную работу. Боевой подводный катамаран более-менее аккуратно развалился на две половинки. И пока моряки на борту «Кастора» вытряхивали кровь из носов и ушей — ударную волну и законы физики не обманешь, — освобожденный «Поллукс» автоматически врубил на полную мощность свой двигатель и ринулся к цели.
Приказ Гриффина опередил взрыв «Поллукса» на несколько жалких секунд — впрочем, как-то так обычно и бывает.
Ударная волна смяла хвостовые отсеки «Королевы Джейн» и придала альбионскому кораблю дополнительное ускорение, выбросившее его на поверхность океана в самые кратчайшие сроки.
На поверхности царила ночь. Ничего удивительного, шансы на это составляли примерно один из трех.
— Придется добавить, — развел руками капитан Миранда, когда его экипаж окончательно пришел в себя, а сам он получил новый доклад команды акустиков, из которого следовало, что вражеская субмарина сильно повреждена, но все еще существует. — Рулевой офицер! Перископная глубина!
— Есть перископная глубина!
* * * * *
— Бомбометная команда — наверх!!! — в свою очередь приказал капитан Гриффин, когда из хвостовой части альбионского корабля принялись поступать первые доклады о потерях и повреждениях — один страшнее другого. И добавил, гораздо тише, почти про себя: — Это наш единственный шанс…
Прозвучало банально, но Майкл Гриффин был явно не в том настроении и состоянии, чтобы придумывать остроумные крылатые фразы.