Охота за "Красным Февралем" (СИ)
— Я почти вам поверил, если бы не знал, кто вы такой, — ухмыльнулся Османи. — Как будто вам не наплевать на этих людей.
— Вы даже не отрицаете свою вину, — заметил капитан «Желтого августа».
— А смысл? — удивился Мохаммед. — Вы уже все давно решили за меня.
— Я обращусь напрямую к вашему экипажу и прикажу им схватить предателя… — начал было Сидоров.
— А это вряд ли, — осклабился коммандер Османи и выдернул штекер из гнезда. — Гита, с этой минуты — полное радиомолчание, пока не получишь новые приказы. Слушай эфир и ничего больше. Товарищ Танака, опечатайте радиорубку. Товарищ Родригес, вы и ваши солдаты имеете полное право застрелить на месте любого, кто будет держать в руках всего лишь антенну — не говоря уже о целом приборе связи. Кроме товарища Рахман, разумеется. Товарищ комиссар?
— Подтверждаю приказ капитана, — громко и твердо произнес Франциско Адачи.
— Все по местам, — объявил Османи. — Задраить люки, приготовиться к погружению. Зарядить торпедные аппараты. Товарищи, враг совсем рядом. Боевая тревога! Рулевой! Малый ход!
В отсеках замигали красные лампочки.
— Кто это был? — тихо спросил старпом, когда капитан занял свое место на мостике. — С кем ты сейчас говорил?
— Если доживем до завтра — сам узнаешь, — отвечал Османи. — А если нет — это не будет иметь никакого значения.
* * * * *
Много воды утекло — во всех смыслах — со дня битвы при острове Гибсона в Австралийском Внутреннем Море, и сегодня не только Кассандра с Тильдой находились на новом посту, но и капитан Майкл Гриффин. Теперь под его командованием был новый корабль — подводный крейсер «Королева Джейн Грей». А вот экипаж процентов на 75 был старый — все, кто спасся с «Дракайны» и пожелал последовать за своим командиром. Гриффин знал, на что способны эти люди, поэтому был уверен в успехе.
— Итак, мистер Каплан? — тихо спросил он.
— «Двенадцать месяцев», сэр, никаких сомнений, — отозвался главный старшина Каплан, бывший старший акустик «Дракайны», а сегодня — старший акустик «Королевы Джейн». — Не могу точно определить вымпел, мы на самом пределе слышимости. Я не могу гарантировать, что это «Февраль». Это может быть кто угодно из серии — «Синий Апрель» или «Оранжевый Июль», например.
— Вряд ли, — пожал плечами Гриффин. — «Синий Апрель» торчит в Порт-Артуре, а «Оранжевый Июль» гостит в Рио-де-Жанейро. Торпедный офицер! Приготовиться открыть огонь! И будьте готовы ко всему, леди и джентльмены. Смотрите в оба. Они утопили Харисдарму, а он был одним из лучших в этой части океана.
* * * * *
Капитан Сидоров, пытаясь казаться хладнокровным, осторожно переключил тумблер своего микрофона указательным пальцем — хотя испытывал острое желание ударить по нему кулаком.
— «Желтый Август»! Всем слушать в отсеках! Говорит ваш капитан! Товарищи, мы идем в бой! Мне горько говорить об этом, но враг, с которым нам предстоит сразиться сегодня — не альбионцы, не сундийцы, не марсиане и не окинавцы. Старший помощник! Товарищ комиссар! Подтвердите полученные нами приказы!
— Подтверждаю. Подтверждаю, — один за другим отозвались старпом и комиссар «Желтого Августа».
— Сегодня нам придется стрелять в наших собственных бывших товарищей! — продолжал Сидоров. — Братья и сестры! Бывшая ассирийская подводная лодка «Красный Февраль» в руках мятежников и предателей! Они предали Сферу, они предали Революцию, они предали Ниппон, и они предали Председателя! Они предали всех нас!!! И поэтому они должны заплатить за свое предательство. Пусть не дрогнет ваша рука! Помните о том, что поставлено на карту! Помните, чему вас учили. И помните о самом главном: отныне и впредь, «Красный Февраль» — наш враг. Враг, которого вы должны уничтожить. Враг, которого вы хорошо знаете. Вы знаете, как устроена эта лодка, знаете ее сильные и слабые стороны; знаете, на что способно ее оружие и как будет действовать ее команда. Поэтому я уверен, что вы справитесь. Мы справимся! Все по местам! Боевая тревога!!!
Но едва капитан Сидоров успел повесить микрофон и занять свой пост, как его — и всех остальных офицеров мостика — побеспокоил старшина Вентура, акустик «Желтого Августа»:
— Капитан, две торпеды в воде! Пеленг 7-60! Идут параллельным курсом! Две минуты пятнадцать секунд до столкновения!
— ЧТО? — подпрыгнул в свое кресле капитан, но тут же взял себя в руки. — Стандартные оборонительные меры! Я знал, что Османи хорошо, но чтоб настолько…
— Это не «Февраль», командир! — уточнил акустик. — Альбионские торпеды, «Марк-22»!
— Прекрасно, — презрительно усмехнулся Сидоров. — Хозяева пришли поддержать изменника. Вот вам еще одно доказательство! Ну что ж, тем лучше. Был сильным враг — тем больше наша слава! Кайчо банзай!
— КАЙЧО БАНЗАЙ!!!
* * * * *
— Капитан, еще три торпеды в воде! — воскликнул Каплан. — Не наши! Пеленг 12–12!
— Не понял, — Майкл Гриффин даже не попытался скрыть удивление. — Кто это — и куда он стреляет?!
— Торпеды «молот-рыба», — уточнил Каплан. — Цель — японская лодка!
— Сундийцы, — понял Гриффин. — Чертовы сундийцы пришли отомстить за Харисдарму!
Капитан «Королевы Джейн» потратил несколько мгновений, чтобы окончательно переварить эту мысль и равнодушно пожал плечами:
— Плевать. «Февраль» должен сдохнуть, и только это имеет значение, а там пусть сборная Сунданезии забирает все медали.
* * * * *
— Еще три торпеды! — доложил акустик Вентура. — По левому борту, пеленг 12–13! Удар через 80 секунд!
— «Февраль»? — только и спросил Сидоров.
— Нет, капитан, — качнул головой Вентура. — Ждите… ждите… Это сундийские «молотоглавы»!
— Да их тут целая банда, — развел руками удивленный Сидоров. — Стандартные оборонительные меры!
* * * * *
— Оружейный офицер, еще три торпеды! — взревел коммандер Дурахман, капитан сунданезийской лодки «Трилобит». — Не обращайте внимание на пингвинов! Жгите японских подонков! Сегодня «Леопард» будет отомщен! Радист! Дайте мне связь! Гриффин, ирландский ублюдок! Не стой у меня на пути! Как понял, прием!!!
— Это капитан Дурахман, — пояснил Гриффин, прикрыв микрофон рукой и повернувшись к своему старпому. — Мы познакомились три года назад, на морской конференции в Лондоне. Веселый парень, не дурак выпить, только совсем чокнутый.
— Почему сундийцы выпускают каждый раз по три торпеды? — тем временем задумался вслух командир «Желтого Августа». — Какую хитрость они задумали? Подлая нация, все время замышляют какое-то предательство.
Как ни странно, это был один из тех редких случаев, когда опасения ассирийского капитана оказались совершенно напрасны. Дело в том, что один из четырех носовых аппаратов сунданезийской подлодки был неисправен, только и всего.
* * * * *
— Капитан, вы должны послушать это, — Гита Рахман снова побеспокоила Османи.
Мохаммед послушно натянул наушники и некоторое время стоял абсолютно неподвижно. Но его губы при этом как будто жили самостоятельной жизнью и постепенно расплывались в какой-то особенно циничной и садистской улыбке. Впрочем, стоило капитану «Красного Февраля» снять наушники, как улыбка тут же исчезла.
— Товарищи! Новый приказ! Враги напали на один из наших кораблей! «Желтый Август» капитана Сидорова спешил к нам на помощь и попал в засаду! Наши братья и сестры в беде! Рулевой! Полный вперед!
БАММММ! — как будто отвечая капитану звонко прокатилось по всему кораблю.
— Что это было?! — рявкнул Османи. — Акустик!
— Что-то ударило по корпусу сверху! — отозвалась старшина Парк. — Как будто нас бомбят!
— Вряд ли, — усомнился Мохаммед. — Если бы это была авиабомба, мы бы так легко не отделались… Энгельс и Каутский! — выругался он. — Придется проверить. Товарищ Родригес! Спецкоманду наверх! Пусть узнают, что это было!
* * * * *
— Опоздали! — Кассандра снова была готова заплакать от обиды — и снова удержалась. Хотя у нее были уважительные причины зареветь в полный голос. Когда новая подруга привела их в тайную пещеру, здесь уже никого не было. На берегу валялись остатки самопального дока, а у дальнего выхода виднелся хвост «Красного Февраля», медленно уходящего вдаль, вниз по течению реки. Кассандра едва не потянулась за своим дурацким пистолетом — это становилось дурной привычкой.