Выбор, который делают за нас (СИ)
— Да, входи, — устало потер я виски. От этих дум, голова начинала болеть.
— Мы получили еще фотографии, — по тому, как он это сказал, я понял, что они мне явно не понравятся.
После получения первых фоток, я отдал проверку корреспонденции службе безопасности. Теперь абсолютно всё, включая счета и пригласительные, проходят через них.
Он передал мне фотографии, которые заставили моё сердце забить не в груди, а где-то в самом горле.
Я сразу узнал место, в котором они были сделаны. Наша с Аней спальня. И по виду девушки это видимо был как раз позавчерашний вечер, когда Аня не пришла на встречу. На первых фото девушка сидит перед зеркалом, накручивая волосы на бигуди. Дальше она придерживает телефон проходит к кровати, в том маленьком халатике, в коем я нашел её в коридоре. Вот она разговаривает по телефону лежа на кровати. Вот трубка выпадает у неё из рук, и она спит с ном младенца с непонятными валиками на голове. Подобных фотографий с безмятежным сном девушки около десяти штук.
Кто их мог сделать?
Дима отпадает сразу. Помимо него в квартире находились ещё Ника и Елена. Дурная шутка Ники? Или же услужливая медсестричка связалась с дурной компанией.
Тогда на фоне этих выводов поведение Лены имеет смысл.
Но фотографии, что прислали мне ранее, были сделаны до того, как Диму выписали из реабилитационного центра. И Лена оставалась там, это можно проверить по журналу посещений.
— Есть предположения? — посмотрел я на главу безопасности.
— Либо кто-то из ребят охранников прокрался в квартиру, либо это Шремет Елена Юрьевна, что была сиделкой у Димы.
— Вы установили наблюдение за ней?
— Как только она покинула пределы квартиры.
Свет в кабинете замигал, и тут же помещение наполнилось странными звуками. Непонимающе уставился на Миронова.
— Это пожарная тревога. Нам нужно срочно покинуть здание.
Не успел он договорить, как из расположенных на потолке датчиков брызнула вода. Что было странно, очаг возгорания был же не здесь.
Словно в тумане, я поднялся со своего места и в сопровождении безопасника и своего секретаря отправился к лифтам, где уже находился отец и еще несколько человек из секретарского состава. Ситуация с датчиками царила по всему этажу. Дождь в помещении, отличное завершение дня.
— Лифты не работают, придётся идти по лестнице, — вместо приветствия обрадовал он, при этом разговаривая по телефону.
Мы направились в сторону аварийного выхода, предстояло спуститься по лестнице семьдесят этажей. Но интересно было не это. Если пожар где-то на этажах, то мы вряд ли его преодолеем, не целесообразней было бы переждать всё на крыше, или даже подогнать туда вертолёт.
Но мои размышления тонут, в разносящихся внизу криках. На этажах воцарилась паника и толкучка. Все стремились покинуть ненадежную конструкцию.
К тому моменту, когда в здании появились пожарные, и мы наконец-то смогли преодолеть задымленные коридоры двадцатых этажей, прошло примерно три часа. И если бы пожар имел место, быть, то мы уже должны были задохнуться, но ни того ни другого не случилось.
— Диверсия, — констатировал один из пожарных. — Кто-то раскидал дымовые шашки на тёх этажах. Из-за чего и было задымление. Мои ребята обследовали всё здание и очагов возгорания не обнаружили.
— Здание оснащено самой последней разработкой пожарной системы… — начал отец, но его перебил всё тот, же пожарный.
— Мы понимаем, но вы сами должны знать, что техника периодически выходит из строя. Но она у вас сработала, причем по всему зданию. И кто-то этому поспособствовал.
— Спасибо за информацию, — поблагодарил я всё же специалиста.
Думать, что из здания были похищены ценные бумаги, даже не собирался. Точно знал, что там ничего не было. Нас хотели припугнуть. И теперь у меня отпали все сомнения относительно Ильева Данила, который в силу своей бывшей должности знал это здание досконально. Да, мы попали в свою же собственную ловушку, раз не стали контролировать бывшего охранника.
— Думаешь, решили припугнуть? — разделил мои мысли папа.
— У меня плохие новости, — подошел к нам Миронов. — Охрана с твоего дома не выходит на связь, — посмотрел он на меня, заставляя замедлиться ритму моего сердца.
Как на автомате достал телефон и набрал номер Ани, что бы тут же услышать, что абонент в не зоне действия сети. То же самое отвечали номера Димы и Ники.
Как я добрался до своего дома, не помнил, просто забрал машину у первого же попавшегося на глаза сотрудника. Всю дорогу, давя на газ, чуть не сбивая пешеходов. Вот только мне мало это чем помогло. Двери квартиры были раскрыты настежь, демонстрируя мне окровавленные тела сразу пяти охранников. Дальше я наткнулся на Нику. Слава богу, просто спящую. И в таком же состоянию Диму. А вот моей жены нигде не было, только послание на стене, сделанное кровью, чьей?
Надеюсь что не её…
Часть 13
Если падаешь со скалы в пропасть, почему бы не попробовать полететь? Что ты теряешь?
(с) Макс Фрай
Анна
Выпив прописанное мне лекарство, решила прилечь, так как последние двое суток, доказали что от препаратов меня стало клонить в сон. Хотя предыдущие пару месяцев подобного эффекта они не давали. И я бы проконсультировалась со своим психотерапевтом, да вот Саша запретил покидать пределы квартиры. Ещё этот охранник, который постоянно находился при нас, осматривая все закутки. Мы на десятом этаже, и вряд ли, кто-либо мог просочиться в закрытые двери или сквозь стены.
Я услышала звонок в дверь, и любопытство вязло верх, выглянула из спальни. Ника открыла дверь Лене, та вроде как что-то забыла, и ей нужно забрать это «что-то». Ну и ладно, безразлично зевнула я, возвращаясь в спальню и поудобнее размещаясь на постели.
— Ань, — позвала меня медсестра.
— Ммм, — отозвалась я с вялой мыслью, что нужно бы спросить у неё, относительно реакции на лекарства.
Но усталость уже взяла своё, словно сквозь плотную вату я услышала голос Лены, но обращалась она явно не ко мне.
«Двое на выходе, один в помещение, Дима и Ника здесь же, она уже спит…»
Дальше услышать не дала укутывающая меня в теплый кокон, пелена. Но мне казалось, что я слышала какие-то хлопки и чей-то сдавленный крик. Вроде даже женский.
Я бежала по длинному коридору, слыша, как шпильки женских туфель отбивают ровный ритм шагов от мраморного пола, той, что следует за мной по пятам. Вокруг были белые стены, а впереди такого же цвета туман, которого я почему-то боялась еще больше чем следующую за мной женщину.
Коридор резко ушел вправо, и я последовала туда же, лишь бы подальше от опасности. Вот только, тут же замерла, будто в невидимую стену врезалась. Ведь в его конце стоял мужчина с блеклыми голубыми глазами и плотно сжатыми губами. Увидев меня, губы медленно растянулись в оскал, а дальше помещение наполнил громкий угрожающий смех, который бывает только в фильмах ужасов. Переливы страшного смеха созвучно совпадали с цокотом каблуков, который приближался все ближе и ближе. И вот я уже ощущаю своим затылком леденящий холод. Открываю в крике рот, но от туда не вырывается, ни звука, несмотря на то, что кричу я из-за всех сил, готовая сорвать голосовые связки…
Я так и подрываюсь с громким криком, да и леденящий тело воздух никуда не исчезает. И крик сразу обрывается, как только до моего сознания доходит, что это не та комната, в которой я засыпала. И даже температура здесь на много ниже. Не говоря уже об обстановке.
Красные стены, на вид из бархата, и огромная такая же круглая кровать с черным атласным бельём в которой нахожусь я, совершенно не гармонирует с гробом, что стоит посередине комнаты.
— Я всё еще сплю, — шепчу я, наблюдая, как инеевый дымок вместе со словами исходит из моего рта.