Выбор, который делают за нас (СИ)

— Я в душ, — отвернулся я от жены, и, избавившись от пиджака и рубашки, отправился в ванную.
Злость?
Не-а.
Разочарование? Обида?
Да!
Я не могу обезопасить свою жизнь от сплетен и злых языков завистников и прочих. А это значит, что нас с Аней ждёт много разных скандалов на почве её ревности. И я, черт возьми, в этом беспомощен, как слепой котёнок.
Вместо того, что бы после чертовски изнурительного дня лечь и забыться сном или в объятиях супруги, я сидел и смотрел на равнодушного Диму и его очередную подстилку. Он, даже будучи не полностью дееспособным, умудрился вляпаться по самое не хочу, с этой девчонкой. Теперь стало ясно, из-за чего эта медсестричка так рьяно набивалась в друзья сестренкам Порш. Будет уроком им обеим. Тем более что Ника уже присутствовала при «суде», вернувшись со своей гулянки.
Они с Аней сидели как пара воробушков, прижавшись, друг к другу и хлопая невинными глазками, хоть одна пара из них явно не могла сфокусироваться на происходящем в связи повышения градуса в крови. И обе молчали, так же собственно, как и Дима.
А вот неопытная медсестра выразила протест.
— Вы не можете меня уволить, Александр Сергеевич, — с вызовом сказала она.
Задавая следующий вопрос, я ожидал ответ, как в сентиментальных фильмах. Что-то типа: «Я сама увольняюсь» или в этом роде.
— Почему? — усмешку скрыть не удалось.
— Потому что я работаю не на вас! — удивила меня Елена, ни разу не премудрая.
— Да? А на кого же?
— Я работаю на Дмитрия Сергеевича, — всё с тем же вызовам сказала она, который начал терять свой апломб при смешке её «работодателя».
Какой же длинный сегодня день, а вечер ещё длиннее.
— Зарплату тебе выплачиваю я, твой непосредственный бывший работодатель. Так что, ты уволена. И можешь быть свободна, конечно, если не страдаешь альтруизмом. В таком случае с позволения Димы можешь остаться. Прости, но рекомендации я тебе могу дать только такие, которые в медучреждениях не нужны.
— Что до тебя… — посмотрел я на брата, — почему ты снова в инвалидной коляске?
— Окстись брателло, — усмехнулся Дима. — В туалет я не в подгузник хожу и не в утку, а сам, и тогда, когда хочу. У меня пропала чувствительность ниже пояса, а так, я всё еще на коне, — горько улыбнулся брат.
Ясно, что ему больно об этом говорить. Но я даже не знал всех особенностей, и вот чем мне это вышло, то, что я не любопытен. А мама по любому была в курсе.
— Ясно, — ответил я.
Больше ни с кем церемонится, не стал. К Нике у меня ни вопросов, ни претензий не было, что до Димы и Ани… то я не хотел сейчас видеть ни одного, ни вторую. Именно по этой причине, я зашел в спальню, только для того, что бы прихватить подушку и покрывало. А после этого отправился в кабинет, где и провел остаток ночи.
— Саааш, — послышалось царапанье в дверь под утро. — Ну, Саааш, — звала женушка.
— Что? — отозвался я.
Смысла молчать не вижу. И так по-детски сбежал лелеять свою обиду в кабинет. Не разговаривать с ней верх глупости.
Дверь тихонько отварилась, и на пороге появилась Аня, всё еще в том же халатике, вот только кудри свои собрала в хвост на макушке.
— Прости меня, — произнесла она, тихонько присаживаясь рядом со мной на кушетку. — Просто, я думала, что Дима не может, а он… я полная дура в подобном, — опустила она глаза на покрывало.
Я понимал, что это действительно глупо. Всё глупо. И сама ситуация, и всё произошедшее. Я ведь тоже думал, что репродуктивная функция Димы отложена до тех пор, пока он не встанет на ноги. А оно вон как оказалось.
Мы слишком мало женаты, что бы доверять друг другу без оглядки.
— Просто, понимаешь, я не предполагала. И сделав выводы, разревелась, не разобралась в этой проблеме… — продолжила она, стараясь правильно подобрать слова.
— Забудь, — устало вздохнул я. — Проблем по факту не существует. Есть ситуация, а негативные эмоции, испытываемые в этот момент, превращают её в проблему. Если ты отринешь все чувства, то поймешь это.
— Мир? — улыбнулась, робко моя жена.
 
— Мир, — потянул я её на себя, забираясь руками под коротенький халатик.
Ника бухнула на обеденный стол кипу бумаг. И с сияющей улыбкой произнесла:
— Вот, все кандидатуры, хороших седелок с отличными рекомендациями.
— Нее, — застонал Дима. — Давайте без этих сиделок и прочих. Мне и так народа хватает. Каждый день кто-то около меня вьётся.
— Если ты переживаешь, что затащишь очередную сиделку в постель, то можешь не переживать. Минимальный возраст будет не менее сорока лет.
— Ты думаешь это аргумент? — усмехнулся брат.
Меня даже передернуло. Да для Димы возраст значения не имел. Он готов был трахать любую особь женского пола, если она выглядит прилично. Но и музейный раритет брать на подобную должность я не мог.
— Тогда мы наймём мужчину, — улыбнулась Аня.
Дима отчаянно застонал.
— Ну, давайте мы обойдёмся без этого надсмотра. Я что зря старался избавиться от этой Лены?
— Да не сильно ты и напрягался. Она была готова на тебя залезть в любой тебе удобный момент. Так что… — усмехнулась Ника.
Я смерил обеих сестёр Порш злым взглядом. Вот если они обе это прекрасно видели и знали, накой черт притащили её в дом?
— Мы думали, что она сможет развлечь Диму, что бы он ни замкнулся в себе, — виновато опустила голову Аня.
— Женщины, — возвел я горе очи к небу, точнее к потолку. — Ладно, — я глянул на часы, — мне давно уже пора быть в офисе. До вечера дамы и господа.
Поцеловал свою жену и отправился на выход, прихватив оставленные Никой бумаги. Хочет Дима или нет, а должный медицинский надзор над ним быть должен. Именно с этой мыслью вошел в кабину лифта.
Спустился на подземную стоянку, достав коммуникатор и одной рукой печатая сообщения Виктору, шел почти в слепую, ведь подобный ритуал выполнял каждый день.
И уже пересекал подземный гараж к своему автомобили, когда услышал визг шин. Так они пищат, когда со всей силы вдавливают газ. Еле успел сообразить, что происходит и отпрыгнуть в сторону за рядом стоящую машину.
Большой черный внедорожник с тонированными стёклами, нёсся прямо на меня. Меняя направление следом за мной из-за чего боднул морду мини — купера, за которым я и укрылся. После чего резко сдал, назад задевая позади стоящий «crown» и скрылся из вида. Я успел заметить, что номера были скрыты шторками.
Охрана появилась тут же, давая понять, что они были всему свидетелями. Среди них был и начальник отдела безопасности, Миронов. Он то и не побоялся в отличие от всех остальных подойти ко мне и спросить:
— С тобой всё в порядке?
— Вроде да, — я тупо взирал на разбросанные резюме с кандидатурами, которые выскользнули из моих рук, когда я скрылся от чего?
Явно от покушения на мою жизнь. Вряд ли кто-то решил на полной скорости снести близь стоящий автомобиль в ту минуту, когда я вышел на парковку.
— Мы просмотрим все камеры видеонаблюдения. От угроз они перешли к действиям. Тебе лучше поехать с парнями. Мало ли что они могли прицепить к твоей машине.
Я был полностью согласен с Мироновым. Хоть и хотелось возмутиться. Подходя к черной BMW принадлежащей охране, уже через плечо бросил:
— За девчонками тотальный контроль! Аню из дома не выпускать! Никого постороннего к ним не пускать. Даже если это будет курьер по доставке. Проверять все мелочи, включая почтальона.
— Да знаем мы свою работу, — промямлил Миронов, поднимая разбросанные по парковке листы бумаги.
— Заметно, — кивнул я в след умчавшейся машине.
После того, как я получил уведомление о слежке за моей женой. Нам удалось выявить ряд интересных факторов. Например, что тормоза моего Kawasaki, были выведены из строя. И то, что произошло с Димой, было подстроено. Вот только мы так и не узнали, на кого было направленно, то покушение. Мотоцикл был моим, но и Дима передвигался на нём не первый день.