Выбор, который делают за нас (СИ)

Да я хотела его задеть, потому что он обидел, этой своей фразой. Я понимаю, что позволила многое со своим телохранителем, но мы никогда не переступали грани дозволенного, а когда Данил себе это позволил, то распрощался с комфортным рабочим местом.
— То есть, это и любовниц касается? — прищурившись на полном серьезе, спросил меня муж.
Чёрт! Вот знаю же, что Александру палец в рот не клади, он не будет озадачиваться чувствами других. Он просто ударит словами так, что кровоточить будет потом всё тело. И прощения просить не станет. А по факту я сама виновата, меня за язык ни кто не тянул.
— Я просто столкнулась с одним на выходе, с другим в лифте, — пробурчала, отворачиваясь от мужа
— Не много ли совпадений, учитывая, что один работает на другого?
Я округлила глаза от удивления. Но если Данил работает на Вяземского, тогда его замечание про наши встречи не уместно. Ведь Егор занимался цветочным бизнесом, и он совершенно не пересекался с деятельностью отца или Саши.
— Говори, — механическим голосом сказал мне муж. И как он узнаёт, все мои мысли?
— Данил сказал, когда я уже уходила, что наши встречи будут частыми, — опустив лицо, сказала я.
— Прям так и сказал? — я лишь кивнула. — Без охраны из дома не ногой. Даже если это реабилитационный центр или если ты собралась к родителям, ты всегда должна быть с сопровождением, поняла?
Я вновь кивнула, почему-то стало страшно. Что такого произошло, что Саша так озаботился моей безопасностью.
— Так же ты не выходишь из дома, не предупредив меня, куда конкретно ты собралась. А твою охрану я представлю тебе завтра.
— А разве твои шавки тебе не доложат, — огрызнулась я такому тотальному контролю.
— Мои, как ты их назвала «шавки» могут не успеть, и уже будет слишком поздно. — Его рука зарылась в мои волосы на затылке и подтянула меня к лицу мужа. — Я серьёзно Аня, ты меня поняла?
С трудом кивнула, сдерживая слёзы, потому что обидно. Обидно за то, что мне не доверяют. Возьми он и объясни мне всё как есть и я бы спокойно согласилась. А тут, одни запреты и наставления. Надеюсь, в туалет то я смогу без сопровождения ходить? Уже хотела озвучить данную мысль, но получила властный, жестокий поцелуй, который закрыл мне рот и выбил все глупости из моей ветреной головы. Точнее сосредотачивая моих тараканов на одном единственном желании, что бы Саша ни останавливался.
— Ну, вот и твоя комната, — улыбнулась я, Диме вкатывая его кресло в одну из гостевых комнат.
По его перевозке была разработана целая операция, что бы репортеры ни прознали, о последствиях его аварии. Для этого всё внимание было сосредоточенно на доме Дамизовых, куда и поехала Лена, которая вызвалась быть постоянной сиделкой у Димы на время его недуга. То, что это временно, мы все очень надеялись. Да и физиотерапевты с хирургами нас просветили, что у нас есть не маленькая надежда, а очень даже хорошие шансы.
И вот, пока всё семейство Дамизовых, включая его сиделку, было оккупировано репортерами, в ожидании Дмитрия, Папа и Саша перевезли его к нам.
Это было желание Димы. Он понимал, что там его атакует мама своей заботой, и не даст и вздохнуть без своего пристального надзора. Он даже согласился быть подопытным для Ники, лишь бы подальше от родительницы.
— Спасибо, сестренка, — ухмыльнулся Дима.
— Всегда, пожалуйста, братец. Может, ты голоден? Или что-то еще тебе нужно…
— Нет… — поморщился Дима. — Ань, давай сразу решим, что ты не будешь наседкой вроде моей матери. Я и так подозреваю, что она постарается сюда пробиться.
— Ладно, ладно, — подняла я руки вверх, типа сдаюсь. — Я просто думала, может ты проголодался. А так, мне кажется ты вполне дееспособный, если не вредничаешь.
— Ну, хоть кто-то это понимает, — уже более расслабленно улыбнулся мне друг, а так же по совместительству брат.
— Ладно, отдыхай, наслаждайся тишиной, а то скоро сюда нагрянут самые переживающие родственники, включая Лену.
После упоминания своей сиделки Дима поморщился. Неужели она ему не нравится? А мы с Никой с ней даже подружились, хорошая девушка оказалась. Она и Нике в учебе помогает и за Диму сильно переживает. Хотя может это его защитная реакция такая.
 
— Тебе не нравится Лена? — уперла я руки в бока.
— А тебе понравится чувствовать себя игрушкой, которую ребенок очень хотел и наконец-то получил? — ответил мне друг вопросом на вопрос.
— Ой, да брось, ты, — усмехнулась я. — Дим, ты не пуф земли, и тебе пора давно это признать.
Дима закатил глаза, и тяжело вздохнул, закашлявшись при этом.
— Как вы там девушки говорите? — сипло спросил друг. — Ой, всё, — при этом театрально закатывая глаза.
— А позвоню-ка я свекрови и приглашу её погостить у нас… — типа задумчиво сказала, выходя из спальни Димы.
— Вы женщины жестоки и бессердечны, — услышала я вслед голос Димы, а потом и его кашель.
С трудом поборов желание вернуться и подать ему стакан воды, а потом и переместиться на кровать, и узнать удобно ли ему, отправилась в кухню, готовить. Для Димы полагалась отдельная диета. Бульоны и похлебки, еще в течение месяца, и лишь по истечению этого срока, можно будет постепенно начинать вводить твердую пищу.
Поставив вариться курицу, для получения куриного бульона, решила навестить своего муженька. Не знаю почему, но почти на цыпочках подкралась к кабинету, прислушиваясь к разговору, который вел муж по телефону.
«Нет, Селия… Ты просишь меня о невозможном…. Твой брат не согласится на подобные условия, и ты сама знаешь…», видимо Саша слушал лепет итальянки, когда делал паузы между своими словами. А у меня глаза кровью налились. Я прямо осязала эту красную пелену в моих глазах.
«Самая невероятная женщина… ты права», я так и видела ту улыбку с которой, Саша говорил эти слова.
Так хотелось ворваться в кабинет и потребовать объяснений от Саши, но я лишь плотнее сжала руки в кулаки, ощутив, как ногти врезаются в ладони. И молча, вернулась на кухню, стала нарезать овощи, а потом и мясо.
Да как он смеет!
Гад!
Кобель!
Сволочь!
Да что б у него не встал на эту пигалицу!
Я со всего размаху вонзила большой нож в курицу, которую вытащила из бульона для разделки.
— Солнышко, она тебя чем-то обидела?
Я подняла глаза на провинившегося мужчину, который вовсе не знал, что на месте этой курицы, я представляла его «невероятную женщину».
— С чего ты взял? — сквозь зубы процедила я.
— Так, котёнок остынь. Ты просто огонь, — натянуто улыбнулся Саша. — Устала? Так давай я найму тебе помощницу?
Я лишь злобно на него глянула, продолжая потрошить бедное животное, которое на свою голову попалось мне под руку. Этой курице повезло, что она была уже мертвой, когда встретилась со мной.
— Тут Селия звонила, — вдруг сказал Саша, заставив меня настороженно на него глянуть.
Не хочет же он нам предложить любовь втроём?
— Она встретила кого-то в прошлый свой приезд в Россию. И у неё в очередной раз снесло крышу. Теперь она любыми способами пытается вырваться из-под опеки Тито, что бы поработить предмет своего обожания.
— И? — стараясь как можно равнодушнее, сказала я.
— В общем, если будет звонить и напрашиваться к тебе в подруги, или взывать к родственным связям, не ведись, — улыбнулся Саша и снова вернулся в свой кабинет.
И что всё это значит? Я опять себе всё придумала?
Саша оказался прав. Через пару дней, когда я собиралась на очередной званый вечер, где должна была сопровождать мужа, на мой мобильник поступил вызов.
— Ciao, Ани, — раздался в трубке знакомый женский голос, с сильным итальянским акцентом.
— Эээ… здравствуй, — промямлила я, стаскивая с волос бигуди.
— Я тут звоню, что бы узнать, как ваши дела, и может нам стоит познакомиться поближе, учитывая то, что мы почти родственницы, — щебетала Селия.
На меня напал не только словесный, но и обычный ступор. Я так и зависла перед зеркалом с телефоном около уха и одной бигудюшкой в руке.