Выбор, который делают за нас (СИ)

— Дима не просто не вернется на трек, он вообще на данный момент не сможет ходить. Мы скрываем это как можем. Даже врача заставили подписать соответствующие документы, не говоря уже обо всех, тех, кто имел к нему доступ на протяжении последнего времени.
Линн замерла, пораженно уставившись на меня.
— Что говорят врачи? — хрипло выдавила она.
— Говорят, что надежда есть. Но ты, же понимаешь, за два месяца, он не смог пошевелить и мизинцем, хотя с ним работают лучшие физиотерапевты.
— Бедный мальчик. Я ведь отлично знаю, что значит для него спорт.
Я грустно усмехнулся. Ведь именно Линн первая вложила деньги в карьеру Димы, что бы парень смог попасть на трек. И сейчас она имела в нём финансовый интерес. Но вместо того, что бы рвать и метать, жалеет. Земля явно сошла с орбиты.
Я не стал продолжать тему, а молча, снова погрузился в документы и, подписав в течение десяти минут, распрощался с неожиданной гостьей. И принялся дальше разгребать завалы, не только свои, а еще и Димы.
— Как вы могли? Это же позор для нашей семьи! — последняя реплика матери, заставила очень громко хмыкнуть отца.
День сегодня был бесконечно длинный. Визит Линн, куча звонков, от отказавшихся сотрудничать с нами фирм после самоубийства Вяземской, которые вдруг решили, что сделали ошибку. А теперь еще и мама, которая выглядела, как обычно, деловито — идеально в насыщенно синем костюме, вот только схуднула еще больше, за последнее время.
— Мам, — потёр я устало переносицу, — я женился не на неизвестной девушке из деревни, которая давно сидит на игле и имеет десять детей, а у них разные отцы. Мы с Аней просто не стали переносить дату свадьбы, а воспользовались уже имеющейся.
— Позор в том, что моя супруга имеет ребенка от моего друга, а не в том, что мой сын женился на сестре сына моей супруги, — ядовито улыбнулся папа.
Ну, они хотя бы начали разговаривать, уже что-то.
— Да ты бы нашел другие доводы, если бы Саша женился не на Ане, а на какой-нибудь голодранке, — сверкнула на него мама своими голубыми глазами.
— Не хочу тебя расстраивать, любовь моя, — издевательский оскал, озарил лицо папы, — но ты была тридцать лет замужем за «голодранцем».
Мама заламывала руки и открывала и закрывала рот, видимо, хотя, но, не решаясь, сказать, то, что вертелось у неё на языке. Победила всё же её рассудительность. А зря, уж лучше бы она высказалась. Развернувшись на высоких каблуках, мама вылетала из моего кабинета, как ракета с подлодки, громко хлопнув за собой дверью.
— Зачем ты её провоцируешь? — перевел я взгляд на отца, который прикончил уже второй стакан виски.
— Я устал за тридцать лет брака с этой мегерой, сглаживать острые углы. Сейчас, когда всё так обернулось, имею право высказывать своё мнение, а не оставлять всё при себе, как это было раньше.
И как они столько протянули?
Мысль развить не успел, раздался сигнал селектора, и Виктор предупредил о визите графа Конте. Вот действительно, кого я не ожидал увидеть, здесь и сейчас. И почему они выбрали для визитов именно сегодняшний день
Дверь открылась, и на пороге возник Тито, под руку со своей обворожительной сестрёнкой. Которая, увидев меня, засияла как ёлочная гирлянда.
— Какой неожиданный сюрприз, — поприветствовал гостей папа.
— Да, сами не ожидали, — улыбнулся Тито.
— Пролетали мимо, решили заскочить? — полюбопытствовал я.
— Что-то типа того, — сказала, устраиваясь в одном из кресел Селия.
— А если серьёзно? — обратился я уже к её брату.
— Если серьёзно, то эта дама, — кивнул Тито в сторону своей сестры, — сбежала в Москву, я еле успел её перехватить, но в Шереметьево. Вот и решили заскочить к вам раз уже всё равно здесь.
Я вернул свой взгляд Селии. Стало интересно, что ей понадобилось в Москве. Не уж-то подцепила здесь кого-то.
— Я хотела сходить в Мавзолей, — отводя глаза и сжимая плотно губы, выпалила итальянка.
— Эээ… — все, что смог сказать я.
Более глупой отмазки не придумаешь. Ведь для Селии были открыты все памятники и заведения планеты Земля. И вряд ли, для того, что бы навестить Ленина, нужно именно сбегать.
 
— У вас с ним любовь? — иронизировал я.
— С кем? — не поняла меня девушка.
— С Лениным, — правильно понял меня папа.
— Его фамилия Ленин? — спалилась итальянка.
Тут уже подошел черёд Тито иронизировать.
— Ну как же, cara, ты сбегаешь и не знаешь фамилию того, к кому бежишь?
Но бурный темперамент дал о себе знать, и уже через секунду Тито разошелся тирадой на итальянском языке.
М-да. Не сдержанные эти итальяшки. Мы минут двадцать сидели и слушали брань Тито на сестру. Он больше удивлялся, кто же мог вскружить бедной девочки голову, ведь она всегда была под присмотром. Так и хотелось засмеяться ему в лицо.
Я вот понятия не имею, кто это был, но мне уже жалко того несчастного, который на это осмелился.
Переглянулся с отцом, который отсалютовав стаканом, продолжил свои релаксирующие процедуры, а я стал перебирать бумажную почту, что Виктор оставил у меня на столе еще с утра. В основном, это были приглашения на светские мероприятия. Но один из конвертов был увесистым, и без адресата отправителя. Вскрыв его, на стол выскользнули фотографии, на которых была запечатлена Аня, с разных ракурсов и местах. Где-то она с Никой и пакетами, выходит из очередного бутика, где-то садится в мою машину. Самой последней была фотка, где Аня рядом с Никой и Павлом в каком-то кафе. Её счастливая улыбка, и поднятые в жестикуляции руки, говорит, о том, что она что-то рассказывает. Но не сама фотография акцентирует на себе внимание, а то, что на ней большими буквами, видимо обработанных через компьютер, было написано «СЛЕДИ ЗА СВОЕЙ СУКОЙ».
  
Часть 12
 
К сожалению, не всегда удается поступить так, как считаешь правильным, не причинив боли другому. У.С. Моэм "Острие бритвы"
Анна
Осенний ветер растрепал прическу, над которой битый час старался парикмахер. Плотнее запахнув на себе кашемировое пальто, направилась ко входу в ресторан. Уже триста раз пожалела, что не согласилась поехать с Сашей, а задержалась в больнице. И вот как итог опаздываю, на важную для моего мужа встречу.
Стеклянные створки дверей разъезжаются, как только датчик засекает меня на необходимой дистанции. И сильный порыв ветра сквозняком бьёт мне в лицо, заставляя, зажмурится. Почти на ощупь делаю пару шагов и врезаюсь во что-то твёрдое. Вернее в кого-то, так как по инерции меня отбрасывает назад, а тот в кого я врезалась, успевает задержать меня от падения, положив свои руки на мою талию.
— Простите, и спа… — слова застревают у меня на языке, когда я узнаю мужчину, что оказался у меня на дороге.
— Привет, малышка, — улыбается своим безупречным оскалом Данил.
Не знаю почему, но тот, который когда-то охранял, теперь внушает страх и опасность, из-за чего, я делаю несколько шагов назад, что бы избавиться от чувства прикосновения его рук. Удивительно, но я даже успела забыть про существование этого мужчины. Причем забыла сразу, как покинула кабинет отца в день нашей последней встречи с ним.
— Здравствуй, Данил, — официально здороваюсь я, неимоверно радуясь, что наша с ним случайная встреча произошла в людном месте. — Работаешь здесь? — делаю вид, что осматриваюсь в фае одной из многоэтажек делового центра.
— Нет, — спокойно отвечает мне Данил, постоянно вглядываясь в пространство за моей спиной.
Видимо ждёт, либо мою охрану, либо сопровождающего. В очередной раз чертыхнулась, своей настойчивости. Ведь Сашу что-то беспокоило, раз он не хотел отпускать меня одну.
— Ну, приятно было тебя увидеть, — иронизировала я, пытаясь обойти мужчину по дуге.
— У тебя еще будет масса, этих приятно, — как-то зловеще улыбнулся мой бывший телохранитель.