Выбор, который делают за нас (СИ)

Сам не понял, как оказался подле Аниты и поймал её оседающее на пол тело с выпученными голубыми глазами. Она сотрясалась в попытках поймать хоть один вздох, но тщетно.
— Врача срочно! — выкрикнул я в толпу, и, мазнув по ней взглядом, увидел Кирилла в обществе его любовницы.
Времени анализировать, что до как, а тем более злиться не было. Рядом всхлипнула Ника «мамочка». Я опустился на колени, всё еще удерживая Аниту на руках, которая сейчас больше напоминала рыбу, что выбросили на сушу. Обе её дочери сидели рядом, и заливались слезами, о чем-то умоляли её.
— Аккуратно уложи её на пол, — раздался голос Игоря рядом, — дайте мне доступ к пациентке.
Выполнил все указания друга, тут же обняв Аню, хоть мы всё так же продолжали сидеть на полу. Только с Никой возникла проблема. Она всё еще рыдала, держа мать за руку.
— Девушка, вы мне мешаете, — раздраженно рыкнул на неё Громов.
Ника подняла голову, буквально на тысячную долю секунды они поймали друг друга в плен взглядами. Не мне знать какое противостояние они вели, но девушка кивнула, и немного отстранилась, дав Игорю возможность оказать первую помощь. Она смотрела на него сейчас как на бога, в руках которого весь её мир.
— Сердечный приступ, вызывайте скорую, — делая ей, массаж сердца прокричал нам Громов.
Рядом с ним присела его спутница, достав из своей маленькой сумочки шприц и какой-то флакон. И вколола это всё Аните в вену. Рядом звучал встревоженный голос Кирилла, который не слышал диагноза, что ей поставил Игорь, с вопросом, что произошло с его женой.
Аня тут же перестала рыдать, и, вырвавшись из моих объятий, поднялась на ноги и набросилась на отца.
— Ты смеешь спрашивать подобное? — зашипела на Кирилла его старшая дочь.
— Она сегодня подписала все документы на развод, — закрыла мать собой, младшая из отпрысков Кирилла. — Так что бывшая жена. И Ты не имеешь ни какого права даже интересоваться её здоровьем.
— Не тебе малявка, меня учить, — сквозь зубы прорычал Порш.
— Успокоились все, — прозвучал голос отца, который как раз привёл сотрудников скорой помощи. — Потом выясните отношения.
Дальше мы наблюдали скорые действия медицинских сотрудников, которые очень быстро выровняли состояние Аниты. Только она уже находилась без сознания. И погрузив её тело на носилки, отправились в больницу. Игорь вместе со своей спутницей последовал за ними.
— Я поеду с вами, — крикнула вдогонку Ника, поравнявшись с Громовым. — Ты? — посмотрела она на Аню.
— Мы следуем за вами, — принял я решение за нас двоих, чем заслужил благодарный взгляд своей невесты.
Проводив взглядом карету скорой помощи, в которой отбыли Игорь и Ника, я договорился с отцом, что он всё здесь уладит. А дальше мы с Аней отправились следом в больницу, ждать известий о состоянии Аниты.
Запах медикаментов и хлора, который вечно царит в подобных заведениях, всегда вызывал у меня отвращение. Только сейчас я не обращал на него внимания, всё было не важно, только бледное осунувшееся лицо Ани имело значение. События выбели её из колеи, из-за чего мне пришлось взять на себя всю бумажную волокиту. А так же написать от её имени требование, что бы Анитой занимался только Громов, несмотря на то, что он не работает в данный момент на государство.
Эти все мелкие неурядицы отняли слишком много времени, которое я мог бы провести с Аней и подержать её. Когда я вернулся в холл, где ожидали новостей сестры Порш, то заметил, что они хоть ещё и жмутся друг к другу в поисках поддержки, но уже успокоились. Я подошел и сел перед ними на корточки.
— Ну, как вы?
— Уже лучше, — прошептала Аня, погладив меня по лицу. — Спасибо тебе за всё.
— Забудь. Анита мне не чужая.
И в действительности, она являлась для меня членом семьи. Да и знала она больше, чем остальные. То, о чем в принципе ни кто не догадывается. Именно она подержала в самый тяжелый момент, когда я уже и не ждал ничего человеческого. Анита, можно сказать обогрела. Показала, что может быть по-другому, и я не один. Есть люди, которые меня любят. Особенно Аня. Именно любовь маленькой девчушки с длинными черными косичками, на которую мне указала Анита, вернула веру в себя.
 
— Состояние Аниты удалось стабилизировать. Кризис будет еще более десяти часов. Сейчас она в реанимации, — оповестил нас подошедший Игорь.
— Можно к ней? — очень робко спросила Ника.
— Сейчас, нет. Вас не пропустят. Да и ближайшие двадцать четыре часа, пока кризис не отступит. — Разочаровал девушек Громов.
— Я считаю, что нам лучше поехать домой, — сказал я, поднимая Аню из металлического сидения, на котором сидели девушки в ожидании.
Ответить никто не успел. Взгляду нашему предстал Кирилл, держащий за руку свою любовницу. На лице последней было столько печали и сочувствия, что я возможно бы и поверил, если бы точно не знал, что вся эта ситуация из-за этой парочки.
— Что с моей женой? Как она? — отпустив свою спутницу, приблизился Порш к Громову.
— Бывшей женой! — вдруг вырвалась из моих объятий Аня и прошипела на отца. — Забирай свою шлюху, и убирайтесь! Это всё из-за вас! Тебя и твоей подстилки! — разошлась Аня.
Игорь кивнул кому-то позади нас и моей невесте тут же подошли и сделали укол. Я вопросительно посмотрел на друга, тот лишь пожал плечами и сказал:
— Девушки перенервничали, это успокоительное. — Потом повернулся к Нике. — Вам бы тоже не мешало.
— Спасибо, обойдусь, — отрицательно замотало головой Ника. — И я поддерживаю Аню. Забирай свою подстилку, и убирайтесь, — очень устало проговорила она.
За пару часов Ника повзрослела, и сильно. Она не кидалась с обвинениями и кулаками, как обычно, реагировала. А говорила спокойным тоном.
— Да как вы обе смеете указывать мне, что делать? — прорычал Кирилл.
— Кирилл, — вмешался я. — Анита в реанимации, тебя всё равно к ней не пустят. Да и нахождение здесь твоей, — я кивнул в сторону его спутницы, — лишнее. Нам всем нужно отдохнуть и остыть. А многим, — бросил красноречивый взгляд на Порша, — еще и обдумать последствие своих действий.
Я поднял на руки притихшую от лекарств невесту и отправился к машине, лишь на последок бросил для Ники:
— Приедешь ко мне, от меня до больницы ближе, — и отправился со своей ношей в машину.
Аня успела задремать у меня на руках. Видимо ей сильный препарат вкололи, так как она не проснулась, даже тогда, когда я вытащил её из машины и принёс в свою спальню, и тогда, когда я снял с неё платье и туфли и уложил в кровать.
Сам же выложил наши телефоны на прикроватную тумбочку, и отправился в душ, потом улёгся рядом с девушкой и, обняв ее, погрузился в свои думы. А подумать было о чём. Как оградить её от завтрашнего дня. И дураку понятно, что пресса, такое событие не упустит. А всё благодаря Кириллу.
Разбудил меня всхлип девушки. Я даже не заметил, как уснул за своими невесёлыми думами. Даже сначала растерялся от происходящего, ведь привык просыпаться один, и никогда за одним исключением не проводил ночь в постели с женщиной. А тут даже секса не было. Но потом события минувшего дня навалились тяжелым грузом воспоминаний. А повторный всхлип девушки призывал к действиям.
— Тише, солнышко, всё наладится, — погладил я Аню по голове.
Она развернулась и уткнулась мне влажным лицом в грудь. Её тело сотрясалось от рыданий, а я лежал, гладил её волосы, которые всё еще были заплетены, но уже не в столь изысканной прическе, и не знал, что делать. Как привести её в чувства. А слёзы Ани рвали меня на части.
Приподнял её заплаканное лицо с покрасневшим носиком и припухшими глазами, и стал целовать. Сначала лоб, потом глаза и скулы, носику тоже достался поцелуй. А потом девушка уже сама потянулась к моим губам своими. Она целовала страстно, дико, как будто в последний раз. Я попытался, отстранила, пока ещё была, цела та грань не возврата, но Аня не позволила, сметая все доводы разума своим напором. Я не мог сопротивляться, да и не хотел, если честно. Единственное, что попытался сохранить в своей голове, это мысль, что нужно быть осторожнее, нежнее. Ведь это её первый раз.