Баба Люба. Вернуть СССР (СИ)

Анжелика ничего не ответила и шмыгнула в свою комнату.
Прошло минут пять, никто не шел мыть руки и тем более пробовать мой суп и лимонник.
Ну ладно, если гора не идёт…
Я заглянула в комнату — Анжелика, скрутившись в позе эмбриона, лежала на кровати прямо в школьной форме и рыдала.
— Что случилось? — спросила я, — обидел кто-то?
Анжелика разрыдалась ещё сильнее.
Я подошла, села рядом на кровати и осторожно погладила её по голове:
— И чего ты плачешь?
— Я теперь не смогу поступить в универ… — размазывая слёзы и всхлипывая, прохрипела Анжелика, — Выдра сказала, что с такими отметками в десятый меня не переведёт!
— Все равно не пойму, в чем проблема?
— Вы не понимаете! Вам все равно! Меня никто не понимает!
— Анжелика, сядь! Сядь и успокойся. А ещё лучше — давай ты сходишь, умоешься, покушаешь, я бутерброды со шпротами сделала и пирог с лимоном. Вкусный!
— Какой лимон! У меня вся жизнь рухнула, а вы лимон! — ещё сильнее зарыдала девчонка.
Я подождала, когда приступ горя пройдёт и сказала:
— Все? Переплакала? А теперь давай поговорим нормально. Ты огорчена. Возмущаешься. Объясни конкретно, в чем проблема?
— Я же говорю…
— Я понимаю о чём ты говоришь, но суть же не в этом.
— Я хочу быть переводчицей, ездить по заграницам! А для этого надо универ, а Выдра…
— Ты уже это говорила, — вздохнула я, — А теперь послушай меня, Анжелика. У человека, если он хочет добиться успеха в жизни и подстраховаться от разных неприятных ситуаций, которых в жизни ого-го ещё будет, так вот, у него должно быть три профессии разного уровня. Первая — ремесленная. Это обязательно. Жизнь — такая штука, что ты не знаешь, куда тебя забросит. И может случиться так, что ты станешь балериной или искусствоведом, а потом выйдешь по великой любви за военного и в удаленном военном гарнизоне тебе балет и искусство не поможет никак. А вот если ты простая медсестра, повар или швея — это сразу да! Понимаешь? Для парня — слесарь, водитель, плотник. Это я просто примеры привожу. Так-то вариантов много. То есть должна быть простая профессия, которая тебя всегда и везде прокормит. Пусть на этой профессии ты миллионы не заработаешь, но без куска хлеба не останешься никогда.
— А второй? — в глазах Анжелики блеснул интерес, да и рыдать она перестала.
— А вот второй уровень уже повыше. То есть это профессия, которая позволит тебе крепко стоять на ногах. Очень желательно — иметь высшее образование. Так как в современной жизни именно высшее образование чаще всего мерило успеха. Но она должна все равно быть универсальной, если жизнь побросает. Учитель. Врач. Инженер. Бухгалтер. Эти профессии нужны везде — и в Москве, и в райцентре.
— А я хочу быть переводчиком!
— А вот переводчик — это уже третий уровень профессии. Вот это уже для души, для кайфа. Хоть и платят за неё хорошо. Она может быть узкой, нишевой. На пример — переводчик, писатель, ученый, искусствовед и т.д. Так что ничего такого ужасного Выдра тебе не сделала. Возможно она видит твой уровень, видит, что ты прогуливала уроки, материал не учила, и она понимает, что десятый класс ты банально не вытянешь. Или закончишь с двойками. А с двойками ты в универ точно не поступишь.
— Но у меня и так оценки не очень, — покраснела Анжелика.
— Зато у тебя есть сейчас шанс поступить в училище или техникум, постараться, хорошо выучиться, получить красный диплом и поступать в универ. В некоторые универы после профильных техникумов сразу на третий курс берут, даже без экзаменов, по собеседованию. Так что ты почти не отстанешь от своих сверстников, зато у тебя заодно будет и профессия первого уровня. Поняла?
— Да, — серьёзно кивнула Анжелика.
— Что ты поняла?
— Я сейчас поступлю в училище, хорошо его закончу и потом смогу поступить в универ на переводчика…
— Правильно. Сейчас тебе нужно хорошо подумать о первом уровне. Подумай, в какой техникум или училище ты можешь поступить. Чтобы там было общежитие. Чтобы ездить было не так далеко. И чтобы профессия была тебе по душе, могла потом прокормить, если что и стала трамплином тебе дальше.
 
— А какое училище может подойти, чтобы потом на третий курс в универ? На переводчика.
— Педучилище. Там должна быть специальность, связанная с филологией. После него ты сможешь поступить в пединститут на филфак с иностранными языками. А потом, если этого не хватит — доучиться на переводчика. И если что, учитель английского или русского в любой школе нужен. Подумай над этим.
— Я подумаю.
— Подумай. Это должно быть только твое решение. А потом приходи. Обсудим.
Анжелика вытерла слёзы и с задумчивым видом пошла мыть руки…
А мне ещё предстояло решить вопрос со стиркой.
Я рассортировывала грязное бельё и одежду на кучки по цвету. Всё равно всё за один раз не перестираю, тут придётся в три, а то и в четыре захода стирать. Я вспомнила как в молодости мучилась с бесконечными отжиманиями вручную, выведением пятен, подкрахмаливанием. Нет, мы, жители двадцать первого века своё время и комфорт не ценим. Привыкли. Зажрались. Ну а что, накидал в стиралку вещей, кнопку нажал и всё. Остается потом только вытащить полусухое и развесить.
Руки ловко раскладывали барахло. А мысли вернулись к Анжелике. В принципе девочка не очень испорченная. Да, от рук отбилась, дети это быстро умеют, но при этом он не злая. Может, толк и будет.
Я расправила и вывернула джинсовую юбку. Явно моей предшественницы. По привычке полезла в карманы (после того, как в молодости случайно постирала мужу водительские права и получила от него нагоняй, я всегда карманы проверяю лично). Там что-то было. Я вытащила и обрадовалась: в кармане была заначка — сто рублей.
Сказать, что я обрадовалась — это мягко сказано. Я восторжествовала.
Теперь заживём!
В дверь раздался звонок. Очевидно Ричард пришел
Я пошла открывать — на пороге стояли два каких-то незнакомых мужика, один в кожаной косухе, второй в джинсовой куртке. Толстый и тонкий.
— Ты деньги должна, — растягивая слова, презрительно заявил тонкий и нервно дёрнул щекой.
— Вы ошиблись, — спокойно сказала я.
— Ничего мы не ошиблись! — сплюнул толстый, — нам Пузырь сказал.
— Что сказал?
— Что твой малой ему денег должен. Тыщу!
— Но у меня нет малого, — развела руками я.
— Да что ты свистишь! Все знают, что у тебя два спиногрыза живут. Мелкий на деньги попал.
— Я и не отрицаю. Живут.
— Плати.
— Почему я?
— Я те щас руку сломаю, — вскинулся тонкий.
— А словами объяснить можно? — продолжала диалог я, явно понимая, что хожу по лезвию ножа.
— Я ей щас объясню! — рявкнул второй. — Ты чего дурку косишь?
За соседской дверью послышался сдавленный звук. Видимо Ивановна керосином поперхнулась.
— Подождите! — сказала я, — всё верно, мелкий, то есть Ричард, действительно набрал денег в долг. Я этого не отрицаю. Более того, я вполне согласна, что вернуть долг нужно. И более того, я считаю, что процент мог бы быть и больше. Чтобы этому гадкому мальчишке в другой раз неповадно было!
— Ну так плати, — немного растерялся от моего напора толстый и переглянулся с тонким.
— Но я абсолютно не понимаю, почему платить должна я! — посмотрела на них удивлёнными глазами.
— Ну твой сын, значит, плати!
— Вот! В этом-то и проблема! — всплеснула руками я, — понимаете, это не мой сын!
— Он у тебя живёт…
— Да! Представляете, муж, скотина, нагулял двух детей на стороне и привёз их мне. А сам опять укатил.
— Да ладно! — удивился тонкий.
— Я вам говорю! Поэтому я и спрашиваю, почему я? Эти дети мне никто. Более того, они — свидетельство измен моего супруга.
— А платить кто будет? — наморщил лоб толстый.
— Мой муж! — сказала я, — он, кстати, на Северах деньги зашибает, они у него есть. В Нефтеюганске. Мне он не дает, я бедно очень живу. Да ещё и детей своих на голову посадил.