Устанавливая правила (СИ)

Я перестала одалживать одежду у сестры и довольствоваться тем малым, что помещалось в мой рюкзак, и начала покупать что-то для себя. Модные платья, туфли на каблуках, кружевное бельё — всё это мне доставляли прямо домой. Не думаю, что когда-нибудь буду чувствовать себя свободной, чтобы выйти на улицу, пройтись по магазинам или поужинать в ресторане. Но день за днём, Роберт подталкивает меня к желанию делать все эти вещи вместе с ним.
— Мистер Рулз почти освободился, — объявляет Милли. Её глаза путешествуют по моей фигуре сверху вниз, пока не задерживаются на моём лице. — Вы впервые в Rules Corporation?
— Нет. Не совсем.
Вряд ли она вспомнит, что я была здесь несколько месяцев назад, но я предпочитаю не лгать, чтобы не вызывать ненужного любопытства.
— Вы здесь для сотрудничества над каким-то проектом?
Я всё ещё думаю, как ей ответить, когда чувствую, как руки Рулза скользят по моей талии, а его грудь прижимается к моей спине, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня в шею.
— Нет, Милли. Она здесь по личным причинам.
— Так это она? — Милли лучезарно улыбается.
— Да. Это она, — подтверждает он, берёт меня за руку и тащит в свой кабинет. — Я буду признателен, если ты не будешь кричать об этом и не соединяй меня ни с кем.
— Будет сделано, мистер Рулз.
Он не даёт мне времени что-то сказать. Как только закрывает дверь, Роберт подхватывает меня за бёдра и поднимает, целуя с такой силой, что начинает кружиться голова. Я должна была привыкнуть к его импульсивности, но вместо этого вцепившись в его плечи, из глубины моего горла вырвался сдавленный стон.
— Ш-ш-ш, — предупреждает он. — Или Милли тебя услышит.
— Если ты не хотел, чтобы она меня услышала, тебе не следовало целовать меня вот так.
Он приподнимает один уголок рта, улыбаясь.
— А как бы ты хотела, чтобы тебя поцеловали? Как прошлой ночью, может быть?
Дрожь, побуждающая меня трепетать, отвечает за меня. Он подносит меня к своему креслу и опускает на него. Сам встаёт на колени у моих ног, и стягивает с меня трусики, оставляя платье. Я бы солгала, если бы сказала, что мне не нравится то, что он делает со мной. И всё же, когда он приближает свой рот к моей груди, я упираюсь ему в плечи, удерживая.
— Я здесь не для этого.
Он расстёгивает ремешок, стягивающий мою лодыжку.
— На тебе помада, которая сводит меня с ума, и ты надела туфли, которые мне нравятся. Ты здесь для этого.
— Не только, — говорю, прикусывая изнутри щёку.
— Я дам тебе тридцать секунд на разговор.
— А потом?
Роберт уверенно, резким жестом придвигает меня за бёдра ближе к себе.
— Двадцать пять секунд, Шэрон.
Я чувствую, как его дыхание вибрирует между моих бёдер.
Я напрягаю тело, дрожа от предвкушения.
— Почему Милли показалось, что она меня знает?
— Потому что я рассказал ей о тебе.
— И что ты ей сказал?
— Что её мечта сбылась и я полностью потерял рассудок из-за женщины.
— Это так?
— Двадцать секунд.
Если я не заговорю сейчас, то, наверное, уже не смогу.
Потому что буду кричать.
Поэтому выпаливаю на одном дыхании.
— Бейли осудили.
Неожиданно улыбка на его лице исчезает.
— Так ты поэтому здесь.
Я чувствую что-то странное в его тоне, словно он разочарован. Роберт не должен быть разочарован, ведь человек, убивший его отца, проведёт остаток жизни в тюрьме.
— А почему ещё я должна быть здесь? — осмеливаюсь спросить я.
Он поднимается на ноги, глубоко вдыхая.
— Вчера вечером уволился один из наших лучших разработчиков.
Я пытаюсь понять, как это может касаться меня, но тщетно.
— Ты хочешь, чтобы я помогла найти кого-нибудь? — догадываюсь я.
— Я бы хотел, чтобы этим кем-то была ты.
— Ох. — Так вот что он подумал. Роберт решил, что я пришла на собеседование и за предложением работать на него.
В последнее время я помогла ему завершить несколько проектов. Было приятно работать вместе, потому что это позволило мне стать частью его жизни на ещё более глубоком уровне. Но я всегда говорила, — нам не следует сотрудничать на постоянной основе.
 
Я встаю и приближаюсь к Роберту. Опускаю руки ему на плечи и ласково скольжу вниз по его рукам. Мне нравится его стройное, мощное телосложение, то, как он прижимает меня к себе каждую ночь, словно боится, что наутро я исчезну.
— Мы уже говорили об этом, Роберт. Я не буду работать на тебя.
Он запускает пальцы в мои волосы и едва заметно тянет за них, заставляя меня поднять голову. Другой рукой он проникает под подол платья, пока не прикасается к лону.
— Могу горячо убедить тебя это сделать.
О да. Он действительно может.
— Или, — продолжает он, наклоняя голову набок и рисуя дорожки по моему горлу зубами. — Могу заставить тебя.
Когда показывается монстр, я впиваюсь ногтями ему в плечи, крепко обнимая. У меня сбивается дыхание, когда прикосновения становятся более грубыми и требовательными, почти отчаянными.
— Рулз… — шепчу я.
— Что?
— Разве ты не считал?
Нет ничего сексуальнее, чем рокот, который вырывается из его горла. У меня пульсирует между ног. Прежде чем успеваю осознать, Роберт крутит меня на месте и перегибает через стол. Он поднимает подол платья и шлёпает меня по попе.
— Три, — начинает считать снова.
Я кусаю губы, сдерживая стон.
Я сама его попросила.
— Два.
Ещё один шлепок, сильнее первого.
— Один.
На этот раз Роберт не бьёт меня, а ласкает.
Когда его пальцы возвращаются между моих бёдер, всё становится другим.
Мягче. Опасно.
— Ты будешь работать на меня.
Звучит не просьба, а приказ. В отличие от рук, его голос резкий. Царапающий. Я едва приподнимаю бёдра, как бы прося его войти глубже. Он не удовлетворяет меня. Рулз продолжает меня мучить, а я в мыслях начинаю повторять его слова.
«Могу заставить тебя».
— Шэрон, скажи мне, что ты согласишься.
Насколько это возможно, я качаю головой.
— Даже если я очистила своё досье и снова сменила имя, я не могу позволить тебе нанять меня, будто ничего не произошло. Томас знает, кто я. И моё прошлое… — Я вздохнула. Или, может быть, простонала. — Не хочу втягивать тебя в очередной скандал.
Правда о смерти отца, которая всплыла с пятнадцатилетним опозданием, и обвинения против Бейли вызвали переполох. Стоимость акций Rules Corporation резко упала. Восстановить её было трудно, даже несмотря на мастерство Роберта и помощь, которую оказывали ему «связи» его матери. Экономически ситуация стабилизировалась, но давление со стороны прессы по-прежнему сильное.
Роберт Рулз медийная личность. Одному предприимчивому журналисту даже удалось сфотографировать нас с ним вместе. Фотографию опубликовали в онлайн-газете и удалили ровно через два часа, благодаря оказанному Робертом давлению. Моё имя не всплыло, но, насколько я понимаю, было обещано большое вознаграждение тому, кто сумеет раскрыть личность загадочной женщины, с которой встречается Роберт Рулз.
— Мне всё равно, что ты сделала, и что о нас скажут. Иметь тебя в моей постели для меня уже недостаточно.
Я смеюсь, сбрасывая напряжение.
— Так ты решил нанять меня?
— Ты будешь проводить ночи в моей постели, в моих объятиях, и каждое утро мы будем вместе ходить на работу. Когда моё желание к тебе станет невыносимым, я вызову тебя в свой кабинет. Иногда я неспешно раздену тебя, в других случаях буду трахать тебя быстро, как собираюсь сделать это сейчас.
Я слышу, как он расстёгивает ремень, и задерживаю дыхание.
— Мои слова искушают тебя? — О, да. Больше, чем мне хотелось бы признать, и возбуждение, которое я чувствую, скользит у меня по бёдрам, является явным тому доказательством. — Потому что, если их недостаточно, я могу перейти к действиям.
Головка члена касается лона, и я шиплю, как кошка. Но не отвечаю. Быть с ним, при свете солнца — невыполнимое желание. Я поднимаюсь на носочки и выгибаю спину. Мои ноги раздвинуты, внутри влажно, руки сцеплены за спиной его хваткой.