Устанавливая правила (СИ)

У Бейли было двое детей, и он был женат.
Я тоже, но у нас имелась ещё одна общая черта: мы оба ненавидели Роберта, он — потому что завидовал ему, я — потому что муж загнал меня в ловушку жизни, которую я презирала.
Я была в центре внимания каждый день; идеальная трофейная жена для мужчины, способного восстановить правила экономики и поднять терпящие бедствие компании. Говорили, что у Роберта блестящий ум и он способен заставить расцвести всё, к чему прикасается. Но я рядом с ним умирала.
История с Бейли началась на самом эмоциональном дне моей жизни. Он был не в моём вкусе. Возможно, если бы мы встретились при других обстоятельствах, то даже не заметили друг друга. Наши характеры несовместимы, мы проводили время, то трахаясь, то ссорясь.
Мы ненавидели Роберта, а также и то, что было между нами.
Я твердила ему, что больше не хочу его видеть, но каждый раз, когда Роберт уезжал в командировку, я надевала самое сексуальное нижнее бельё, которое у меня было, и ложилась на кровать, ожидая, когда на пороге появиться Бейли.
Так продолжалось несколько месяцев, пока я не забеременела Робертом и не сказала Бейли, что встречаться больше мы не можем.
Бой часов возвращает меня в настоящее.
Двенадцать.
— Уже полночь, — сурово замечает он.
Я заставляю себя улыбнуться несмотря на ужас, сковывающий мои внутренности. — Говорят это час ведьм.
— Весьма уместное предположение. — Он подносит сигарету к губам. — Поскольку у меня перед глазами одна из них.
Он всегда называл меня так, во время нашего сношения.
«Ведьма».
Я покрасила волосы в светлый блонд, думая, что это рыжий оттенок вызывает у него такое восприятие. Мне потребовались годы, чтобы понять, — это прозвище не имеет никакого отношения к моей внешности.
Проблема в моём темпераменте.
Хотя я позволила ему прикоснуться ко мне и овладеть моим телом, я не дала ему ничего больше. Он снова и снова говорил мне, что я бессердечна, но это было не так.
Моё сердце билось.
Только не для него.
Я подняла подбородок, устремив прямой взгляд.
— Я бы хотела, чтобы ты ушёл.
Моё желание, чтобы он встал и исчез из моей жизни навсегда такое сильное, что когда он наклоняется вперёд, мне действительно кажется, что он это делает. В последний раз, когда я попросила его прекратить наши встречи, он подчинился. Но сейчас Бейли достаёт из ящика тот самый пистолет, из которого был убит муж и размахивает им перед моим лицом.
— Ты должна мне услугу, Бренда.
Я должна ему больше, чем одну, но он должен мне жизнь Роберта.
Я не любила мужа. В день его смерти мы поссорились, и я сказала ему, что хочу развестись. Это происходило не впервые, но в тот раз я совершила ошибку. Когда Роберт захотел узнать, с кем я встречаюсь, я сказала, чтобы он спросил своего адвоката.
Поэтому он вызвал Бейли.
Не знаю, что именно произошло между ними. В ту ночь я нервничала, поэтому, как только они начали спорить, я приняла снотворное и легла в постель. Когда проснулась, Роберта рядом со мной не было. Я услышала звук упавшей на пол бутылки, и спустилась в кабинет, где нашла сына на теле мужа.
Когда полиция спросила меня, кто видел моего мужа последним, и Бейли явился в комнату для допросов, заявив, что я буду говорить только в присутствии своего адвоката, я испугалась и солгала.
Он же, напротив, улыбнулся.
— Я никогда не просила тебя убивать Роберта.
— Но ты танцевала на его могиле. А потом, вместо того чтобы прийти ко мне, предложила свои прелести Доусону.
Да, именно так я и поступила. Я трахнула его партнёра, потому что, умолчав факт, что Бейли и Роберт поссорились в день его смерти, я боялась, что Бейли захочет продолжить нашу историю с того места, на котором мы остановились.
Сын обвинил меня в том, что я трахаюсь с Доусоном из интереса. В каком-то смысле он был прав, только я не хотела никаких наследственных преимуществ; я хотела держать подальше человека, который, как я боялась, убил моего мужа и инсценировал его самоубийство.
— Всё кончено, Брайан.
Не понимаю, откуда взялась смелость, но я говорю это.
 
А потом всё происходит быстро. Бейли добирается до меня, хватает за руку и швыряет на стол. Я чувствую, как что-то острое царапает грудь, возможно, нож для писем. Но не успеваю ничего осознать и подумать, как защищаться, потому что к моему виску прижимается ствол пистолета.
Внутри я думаю о том, чтобы закричать, но у меня не получается издать даже звук. Я не могу не задаться вопросом, чувствовал ли перед смертью Роберт такую же беспомощность, как и я.
Я слышу звук разрывающейся ткани. Золотые цепочки, сплетённые на спине платья, сползают вниз по моим рукам, свисая с ткани, которую Бейли порвал руками.
Его холодные пальцы касаются моей кожи; мне они не нравятся. У него едва заметно учащается дыхание. Он наклоняется ко мне и зло шепчет в ухо.
— Ты не можешь закончить то, что ещё не началось.
Ужас, что он хочет изнасиловать меня, сжимает горло.
На мгновение я испугалась, что так он и сделает. Но Бейли снова берёт меня за руку и поднимает. Улыбаясь, он поворачивает меня к себе. По бокам платья свисают золотые цепочки, отягощая платье и делая моё декольте ещё более глубоким.
Мне холодно. И страшно.
Но когда он касается моего лица и поправляет выбившиеся из причёски волосы, я не могу пошевелиться.
— Не делай такое лицо, Бренда. Сегодня особенный вечер: твой сын только что подписал контракт на миллион долларов. Разве ты не гордишься этим?
Моё сердце падает в пустоту.
— Он не имеет к этому никакого отношения. Какие бы дела ни связывали нас с тобой, ты не должен вмешивать сына!
Он склоняет голову набок, его взгляд становится притворно скорбным.
— Боюсь, я не могу этого сделать. Знаешь, сегодня вечером он попросил меня помочь ему разобраться с делами и быть с ним рядом так близко, как отец, которого у него забрали. — Он довольно смеётся. — Я поклялся, что буду прикрывать его спину, и он поблагодарил меня. У него такая же улыбка, как у Роберта, ты заметила? Как бы мне ни было неприятно это признавать, он на самом деле очень похож на него… И он ловит каждое моё слово.
Не нужно обладать особыми способностями, чтобы понять, — Бейли мне угрожает. Если я не дам ему желаемое, он уничтожит моего сына. Несмотря на узел, затягивающийся в горле, я нахожу в себе силы спросить его.
— Чего ты хочешь, Брайан?
Он делает шаг назад. Его руки перестают касаться меня, но глаза не отпускают.
— Я хотел доказать, что я лучше Роберта. — Хотел. Прошедшее время. — Но после его смерти я понял, что хочу чего-то большего.
— Что?
— Всё, что ему принадлежало.
Его компанию. Его сына. Его жену.
Бейли уже получил место в совете директоров Rules Corporation и доверие Роберта.
Ему осталось лишь заполучить меня.
Если я подыграю ему, то он не будет гадить.
Если я удовлетворю его похоть, он не тронет моего сына.
Как бы отвратительно мне это ни казалось, я опускаюсь на колени у его ног и расстёгиваю брюки. Ради интереса я трахалась с мужчинами намного уродливее и старше Бейли. Я беру его член в руку, а потом в рот, повторяя себе, что это не насилие, а мой выбор.
Однако пистолет, из которого он убил мужа, пока в его руках. Он удерживает оружие и когда начинает стонать, и когда поворачивает меня, чтобы трахнуть сзади, и когда достигает оргазма, опустошая себя внутри меня.
Бейли вытирает себя о моё платье, извлекает магазин из оружия и бросает рядом с моим лицом. Я не двигаюсь, пока не слышу, как закрывается дверь и заводится его машина.
Тогда бегу в ванную комнату и меня выворачивает в унитаз.
Как бы я хотела ошибиться.
Хотелось бы, чтобы всё было по-другому.
Но я знаю, что это только начало.
  
Глава 27
 
Роберт