Устанавливая правила (СИ)

— Зачем?
— Она твоя мать.
— И что?
— Она должна знать, во что ты ввязываешься. Ты не можешь справиться со всем в одиночку!
— Мой отец так и сделал.
— И мы оба знаем, чем это закончилось.
«Суицид».
Даже сейчас смерть отца описывается именно так. Но я знаю, что это неправда. В ту ночь, когда его убил выстрел, он был не один.
Бейли склоняет голову набок, его взгляд смягчается.
— Ты собираешься вступить в нехороший мир. Люди мощнее и сильнее тебя были подавлены им.
— Я адаптируюсь.
Я приспособился ко всему: к жизни без отца, к ненависти к матери, к уничтожению тех, кто осмеливался бросить мне вызов, к тому, чтобы делать вещи, которые большинство людей сочтут невозможными.
Оливия умерла.
Как я и предполагал, процесс, который ей пришлось пережить, отнял у неё все ресурсы. Её уволили с работы. А когда не осталось возможности платить за квартиру, её выселили. Некоторое время она жила на улице, продавая себя за копейки.
Но в конце концов Оливия сдалась.
Она уколола себе в вену больше, чем могла вынести, и закрыла глаза. Иногда по ночам я вижу её такой — тело лежит рядом с мусорным контейнером, шприц всё ещё торчит у неё в руке, и пустые глаза человека, который потерял всё.
Я не хотел, чтобы всё закончилось именно так.
Но я знаю как хочу, чтобы продолжалось с этого момента.
Я поднимаю голову на Бейли и улыбаюсь ему.
— Мужчины способны на всё, если у них есть твёрдая решимость. — Улавливаю вспышку замешательства в его взгляде. Я уверен, он узнал фразу. Я до сих пор помню тот день, когда она их произнесла, потому что именно тогда я начал подозревать свою мать. — А теперь скажи мне: получу ли я твой голос на завтрашнем собрании?
Он засовывает руки в карманы, сжимая кулаки.
— Да.
***
Как только распространяется информация о том, что в свои неполные двадцать я сумел занять место в совете директоров Rules Corporation, мне снова начинает звонить мама. Я не получал от неё вестей два года. Она не интересовалась мной ни после смерти отца, ни после окончания учёбы. Но теперь, когда я получил должность в Rules Corporation, запах денег ощущается сильнее, чем когда-либо.
Я захожу в лифт и нажимаю кнопку нужного мне этажа. Когда двери открываются, я оказываюсь в огромной, ярко освещённой приёмной. Я насчитал дюжину людей, сосредоточенных на работе, и как только они меня видят, — замолкают. Уверенным шагом направляюсь к кабинету, который когда-то принадлежал отцу. Хотя со дня его смерти прошло два года, кабинет никто не занял.
Наконец ко мне подходит женщина, прижимая к груди планшет. Она примерно возраста моей матери, с пышными бёдрами и улыбкой где-то между застенчивой и дружелюбной.
— Добро пожаловать, мистер Рулз. Я вас ждала!
— Спасибо, мэм… — Ищу глазами бейдж, на котором должно быть написано её имя, но не нахожу.
— Я Милли. Просто… Милли, — поспешно уточняет она, словно её фамилия не имеет значения. — Если позволите, с удовольствием вас провожу в ваш кабинет.
Милли переполняют эмоции от нашей встречи. Не дожидаясь ответа, она проносится мимо меня, широко распахивает дверь и начинает говорить, не переставая делать заметки на планшете.
— Как только узнала, что вы приедете, я распорядилась провести уборку и проветрить. — Чувствую, как вибрирует мой телефон, но не обращаю внимания. — Я только что отправила вам сообщение с учётными данными для входа в систему. Как только вы войдёте в электронную почту, вы найдёте памятку со всеми проектами, которые сейчас находятся в работе, и ещё одну — с запланированными на эту неделю встречами. Обычно я докладывала вашему отцу каждое утро в восемь часов, мы вместе согласовывали его личное расписание. Думаю, вы захотите делать то же самое.
— Думаю, да, — отвечаю робко. Я думал, что первую неделю проведу в акклиматизации, но эта женщина бросает меня прямо к львам.
— Возможно, вам уже говорили, — продолжает Милли, — но вы знаете, что очень похожи на своего отца?
 
Так и есть. С каждым днём моё телосложение становится всё массивнее, по мере того как тело мальчика, которым я был, уступает место мужчине, которым я становлюсь. Я обхожу стол, расстёгиваю пуговицы пиджака и сажусь.
— Вы хорошо знали моего отца?
— Я имела удовольствие работать с ним почти десять лет. Он был исключительным человеком, с необыкновенной трудовой этикой и глубокой преданностью семье.
Хотя мне очень хочется, я воздерживаюсь от комментариев по поводу её заявления и пытаюсь сменить тему.
— С чего бы вы посоветовали мне начать?
— Откуда вам кажется важнее, — предлагает она. — Несмотря на наследие вашего отца, финансовая ситуация не самая лучшая. Вы пришли в нужное время: компании необходимы новые лица и свежие идеи.
— Надеюсь, я смогу помочь.
— Конечно, сможете.
Милли подходит к двери, но перед тем, как выйти, обращается ко мне в последний раз.
— Мистер Рулз. — Я поднимаю голову, сталкиваясь с её искренней улыбкой. — Вы с отцом очень похожи. У вас даже одинаковое имя, но вы не один и тот же человек.
На мгновение её слова ошеломляют меня.
С тех пор как умер отец, вокруг только и делали, что говорили мне, как сильно я на него похож. Я сбился со счёта, сколько раз мне приходилось объяснять, что я не тот Роберт Рулз, а его сын. Даже в день, когда голосовали за моё вступление в совет директоров, у меня было ощущение, что они смотрят не на мой образ, а на его искажённое изображение.
Но я не он.
Я всегда знал это, но мне нужно было услышать это от кого-то, чтобы на самом деле самому поверить. Я протягиваю руки над столом и глубоко вдыхаю. Это не просто мой первый рабочий день: это начало новой жизни.
Моей жизни.
  
Третья часть
 
  
Глава 17
 
Шэрон
Сиэтл, наши дни.
Я совсем отвыкла от сиэтловской погоды: холод, который приходит внезапно, а ещё грозы, которые вспыхивают и утихают через несколько часов. Пытаясь спастись от морозной ночи, я кутаюсь в пальто. Прошёл почти месяц с тех пор, как Рулз послал людей, чтобы найти меня. Это первый раз, когда выхожу за пределы мотеля, где скрываюсь; возможно, именно поэтому я постоянно оглядываюсь по сторонам.
Я нахожусь в состоянии постоянной тревоги. Даже не могу вспомнить, когда в последний раз спала по-настоящему, не просыпаясь оттого, что чувствовала руки Рулза на своей шее или, что ещё хуже, между бёдер.
Хотя и обещала себе не делать этого, пару ночей назад я подключилась к его веб-камере и шпионила за ним. Думала, что застану его в одиночестве, сосредоточенным на работе, но вместо этого увидела его с членом, засунутым в рот красивой блондинки.
Когда гнев прошёл, я вернулась в дом сестры, чтобы забрать забытые вещи и уехать из города. Поскольку Рулз нашёл новую «игрушку» для развлечений, я была уверена, что он перевернул страницу и перестал меня искать.
«Как же я заблуждалась».
Та самая тёмная машина, от которой я сбежала, до сих пор обшаривала окрестности, ожидая моего возвращения.
Именно тогда я решила отреагировать.
И вот я здесь, руками крепко обнимаю своё тело, дождь просачивается сквозь одежду, а кости пронизывает глубокий холод. Издалека я вижу мужчину, указывающего на меня. Он переходит улицу и приближается. Его руки в карманах, а одежда полностью промокла, словно он пробыл на улице несколько часов.
— Привет, красотка. Тебе что-нибудь нужно?
Мне не нравится, как тип на меня смотрит, и больше всего хочу повернуться к нему спиной и убежать. Но отступать уже слишком поздно.
— Я ищу Key Club.
Он указывает подбородком на переулок впереди.