Змеиный дом (СИ)

-Что тут за крики? — из душа вышла Василиса.
-Васька, какая-то сука написала, что Сергей мне изменяет! С Викой! Ещё и трусы её хранит!
-Так спроси у Вики с Серёгой, чтоб знать наверняка. И трусы её пересчитай. Хи-хи-хи!
-А это мысль! — Катя вылетела из уборной.
-Катюха, стой, я же пошутила!
Я меланхолично чистил зубы, делая вид, что меня это не касается, но на истерику посматривал. Примерно то же делали и другие девочки у умывальников. Закончив, я сбегал в туалет, потом быстро помыл хвост с задницей — и рванул к комнате Вики. А там уже такой цирк был! Жуть! Катя с Викой катались по полу, вцепившись друг другу в волосы и уши, пинались ногами и выли не хуже двух дерущихся котов. Несколько подруг, в том числе и Василиса, пытались их разнять, но только получали пинки и плевки.
-Где твои трусы?! Где?! У Серёги?!
-Да нужен мне твой обосратый Серёга!
-Так он ещё и обосратый?! Ах ты сука!
-Катя! Ты что тут устроила?! Вика?! — в коридоре показался Сергей с рюкзаком. — Перестаньте!
Девок кое как растащили, они встали на ноги, красные, растрёпанные, с поцарапанными мордами.
-Катя, что тут произошло? Дай я тебя вытру, у меня где-то платок был… — Сергей стал копаться в кармашках рюкзака и очень удачно вытащил из того самого викины трусы. — Что за?..
-Ааааааа! — заорала Катя и так хорошо пробила ему в нос, что Сергея откинуло в стену, брызжа на пол кровью из сломанного носа.
Катя снова бросилась на Вику и повалила её на пол, но в этот раз подружки их не разнимали, а начали ногами пинать Вику с криками «Шлюха!». Это ещё продлилось с полминуты, потом раздался крик «Шухер! Училки!» и все стали разбегаться, а я для разнообразия расползаться.
В классе, ожидая начала задержавшихся уроков, я с трудом сдерживал улыбку. Первая подстава вышла как надо! Теперь на очереди — Василиса и её жополизки!
  
Глава 10
 
Следующий месяц я нарабатывал репутацию. Ведь если нужно кого-то оболгать, то лгущему должны поверить, правильно? Иначе ложь бессмысленна и даже вредна, раскрытое враньё представит оболганного жертвой, которую будут жалеть. Вот и я делал всё, чтоб мне поверили — вставал часа в три ночи и час-полтора ползал по вентиляции, выискивая секретики. Увы, подавляющее большинство детей в это время уже спали, так что многого я не узнал, поэтому приходилось сразу после уроков делать вид, что ухожу тренироваться в ползании по деревьям — а потом нырять в вентиляцию на «вечерний час». Вечером я узнавал гораздо больше!
Раз или два в неделю на стенах туалетных кабинок появлялись мои «сплетни». Не такие горячие, как с трусами, но, главное, правдивые! Таня из третьей спальни сговорилась с коровой-поварихой, и та откладывает для неё самые вкусные кусочки еды, а Танька их прячет в своей постели и по ночам жрёт под одеялом! Артур из первой спальни ночью ходит в женскую душевую и гоняет лысого, спуская в бутылочки с жидким мылом! (боже, а я ведь сам им мылся! тоже хочу ему вломить!) Гульнара из четвёртой спальни ковыряется в носу, а козявки, пока никто не видит, вытирает об кресла у телевизора в холле, где многие смотрят телевизор по вечерам!
Такие мелкие, но правдивые новости за месяц сделали мои слова чуть ли не самым правдивым источником информации для детдомовцев. А уж сколько драк они вызвали! Чуть ли не треть воспитанников теперь ходило с синяками, а у парочки даже поломали руки. Воспитательницы рвали и метали, пытаясь выяснить, что же эта сплетница, что пишет в кабинках, но я был очень аккуратен и не позволял себе расхлябанности. Даже научился быстро изготавливать правдоподобную куклу себя из одежды, которую оставлял в постели, чтоб заглянувшие в спальню думали, что я там.
Некоторые секреты я не торопился раскрывать. В конце концов, мне надо продержаться как минимум два месяца, я хотел помариновать Василису и её компашку ещё месяцок, а потом нанести удар по ним — насквозь лживый, зато теперь ему все поверят!
Побочным эффектом всех этих событий стало то, что давление на хищников снизилось. Травоядные ходили злые и раздраженные, каждый подозревал каждого, даже лучшие подруги не могли быть уверенными, что их тайны и страстишки не всплывут на стенках туалета, расскажи их подругам. Конечно, каждый раз бралось честное-пречестное обещание, что тайна останется тайной, но кто знает! В общем, все эти кобылы, кролики и лошади со свинками затаились, боясь делать какие-то резкие движения, и мне стало полегче. За месяц меня всего два раза вербально попинали и всё!
 
Такая передышка дала мне время на подумать. В смысле, до этого я мог разве что строить планы, как тут всем противостоять, весь мир был против меня — в такой ситуации не до самокопания. А вот сейчас это время у меня появилось.
Как мне относиться к этому всему? Вот хотя бы к смене пола. По-идее, меня это должно ввергнуть в шок, привести к какой-то психологической травме, но на самом деле мне… пофиг? Наплевать? Наверное, так и есть. Да я у себя в мире последние годы вёл эдакую полурастительную жизнь — работа, дом, работа. На работе отработал смену, закупился в магазинчике у дома жратвой, пожрал, посрал, поиграл в какую-нибудь онлайн-бродилку, завалился поспать — а утром всё то же самое. Спиртное я не пил, поэтому с компаниями с работы не тусовался по рюмочным. Настоящих друзей, как и настоящих врагов, что иногда даже более живо, чем настоящий друг, не обзавёлся — мне до всех не было дела и всем до меня тоже. И бабы постоянной тоже не наблюдалось. С такими вводными я был скорее бесполым, хоть и относил себя к мужчинам — ну там место в транспорте уступал и дверь придерживал перед дамами. То, что я делал одинокими вечерами перед компом, я вспоминать в этом плане не буду, кхм.
Ну и вот сейчас. У меня поменялось всё — внешность, пол, возраст, даже видовая принадлежность! Сильно ли что-то изменилось для меня? Есть ли во мне отторжение? Не знаю, насколько я чувствую — нет. Ну вот я всё так же живу — ем, сплю, учусь наукам этого мира. Хотя моя жизнь стала намного живее — сейчас я должен что-то делать, что-то придумывать, чтоб выживать, это даёт заряд бодрости, без сомнения. Блин, я чувствую сейчас себя живее, чем большую часть своей жизни там, на первой Земле! Даже эти проблемы с ползанием не кажутся чем-то невозможным. Ну проблема и проблема, я вырасту и преодолею её! Тем более Трофим всё же изготовил мне резиновые наклейки (по виду — из старых резиновых сапог), с которым скорость и сцепление с полом стали намного выше. А пол… хм, пока меня какой-то мужик не потянет силком в постель, криво ухмыляясь, мне вообще наплевать, какого я пола. Наверное, это неправильно, настоящий мужик приложил бы все усилия, чтоб вернуть себе член и в идеале ноги, но, как я уже говорил, я не настолько настоящий мужик.
Короче, хватит рефлексировать, проблемы буду решать по мере их поступления. Хотя всё же жаль, что я не смогу научиться танцевать чечётку. Всегда хотел, после фильмов с Чарли Чаплином. Зато мне не надо будет ходить на высоких каблуках! У меня не будет длинных ног, зато и коротких и кривых не будет, хе-хе-хе! Главное, чтоб сиськи не выросли, ну их к чёрту! Их, говорят, носить тяжело, а у меня они ещё и перевешивать будут, никакой хвост не поможет равновесие держать.
Отбросив все сомнения и переживания по поводу произошедшего, всё равно же ничего поделать не могу, я решил просто наслаждаться жизнью.
Клуб Древолазов за этот месяц немного поредел. Выпускник Анатолий весь погрузился в учёбу — того, что давали учителя, вообще не хватало для поступления во что-то нормальное, так что и он, и его девушка зарылись в учебники и интернет-пособия — в библиотеки были компьютеры с доступом к учебным сайтам. Галя, блудливая кошка, по весне ударилась в любовь, вечерами она шарилась по кустам со своим парнем, изрядно опорожняя коробку с презервативами в холле. Степан, Влад и Пётр просто приходили потрындеть на одни и те же темы, мне стало скучно их слушать уже в первую неделю. Дети они и есть дети. Так что я сказал, чтоб они просто прикрывали меня, мол, я на клубных собраниях каждый раз присутствую, если спросят. А сам лазил по вентиляции, сортируя чужие грязные трусы. Парням же рассказывал, что исследую забор, чтоб однажды сбежать. Те верили (надеюсь) и прикрывали.