Змеиный дом (СИ)

  
Змеиный дом
   
Глава 1
 
Если бы существовало соревнование на самую странную смерть, то я бы его не выиграл, но в десяточку точно попал бы. Честное слово! Я умер, стоя на автобусной остановке. Казалось бы, меня должны были сбить — может, поскользнулся и под колёса автобуса упал или какой-нибудь пьяный водитель влетел в остановку, что время от времени бывает. Но нет. Меня убил сом. Рыба такая. Сом. Он прилетел сверху, упал мне на голову и размозжил её в клочья. Как? Рыбы ж не летают! Ну, я могу объяснить это только тем, что ночью были грозы с сильным ветром, даже вроде как какой-то торнадо, так что сома ветром вынуло из реки или озера, поболтало несколько часов в облаках — и скинуло мне на голову. Сомоубийство, так сказать.
Что можно было ожидать после смерти? Туннель со светом в конце, вечный сад с гуриями или хотя бы нирвана какая завалящаяся? Не знаю. Я всю жизнь считал себя если не атеистом, то агностиком. Есть бог, нет бога — мне было всё равно. Тем более религии давали каких-то странных богов, то заглядывающих женщинам под юбки, то следящим, чтоб ты что-то не то съел. Серьёзно, мужик, ты бог, всемогущий, всеведущий и всё такое. Тебе не всё равно, кто с кем трахается или ковыряются ли пальцем в носу по четвергам?
Ну, в общем, я считал, что после смерти не будет ничего. Как вовремя сна без сновидений — глаза закрылись, глаза открыли. Только глаза уже не откроются. Не то, чтоб я был сильно переживал по этому поводу, мол, как так, чтоб я умер — и всё, ничего не осталось. Ну не осталось и не осталось.
Так вот. После прилёта рыбиной по голове, глаза я всё же смог открыть. И ничего не увидел! Но всё прекрасно чувствовал — я был в каком-то твёрдом полукруглом контейнере, в котором даже швов не было. И мне очень, очень хотелось его разрушить! Я стал брыкаться, шевелиться, бить, насколько это возможно, руками и другими частями тела в оболочку. И в конце концов пробил её! Она хрустнула, проломилась, повиснув на какой-то внутренней прокладке, а в нос мне ударила страшная вонь, от которой аж глаза заслезились! Вашу мать, это что там?! Мне даже как-то расхотелось вылезать… Но что делать, дыра-то уже есть, вонь обратно не выгонишь.
Я вывалился из яйца, весь слизкий, и шлёпнулся на каменный пол животом, руками и хвостом. Хвостом? Хвостом! Я чуть в астрал не вышел от этого осознания. Но да, у меня был хвост вместо ног! Длинный, тонкий хвост! Полежал некоторое время на спине, яростно дыша, потом попытался подняться на ноги. Ну, или на хвост, ладно уж. Раза с третьего у меня получилось, когда я понял, что не надо мозгами это делать, а просто стоит положиться на рефлексы тела.
Краткий осмотр показал, что я не совсем человек. Или совсем не человек. У меня длинный, соразмерный с телом хвост, тощее тело без гениталий, чешуя с явно змеиного хвоста доходит примерно до бёдер, которых, кстати, нет, просто тощее тело переходит в тощий хвост. Голова лысая, вообще всё тело лысое, глаза два, нос, лицо вообще почти человеческое. Зубы только немного другие — четыре клыка место двух на каждой челюсти, а сами зубы более острые и с зазубренной кромкой, такими на раз можно не то, что кусок мяса откусить, но и толстые кости перекусить.
А ещё я мог видеть в инфракрасном диапазоне. Обычного света вообще не было, совершенно, но в каком-то странно зеленовато-красном цвете я всё равно мог видеть. Кирпичные стены и пол, трубы разного диаметра вдоль стен и даже где-то в районе потолка виднеются. А ещё я то ли меньше ростом стал, что неудивительно, если я только из яйца вылез, или всё тут гигантское.
Кстати, яйцо было не одно, а целых шесть. Но остальные уже были вскрыты, и внутри никого не было. Не знаю, из-за чего это, но остальные пять яиц стояли ближе к тёплой трубе, светящейся тёмно-багровым во тьме. Ну а «моё» было дальше всех, вот я и вылупился последним.
Так, диспозиция ясна, теперь надо понять, что делать. Я какой-то змеечеловек, яйцо с которым засунуто в какое-то вонючее подземелье, смахивающее на просторную канализацию, уж очень вонь на это намекает. Это явно не мир моей Земли. Значит, в этом мире я могу быть вне закона, ну, не конкретно я, а мой вид. Как бы понятно, что змеи не самые желанные соседи. Культ ужей я отбросил как исключение из правил. Может, оставляя свои яйца тут, мать даже защищала меня и моих братьев с сёстрами.
 
Казалось бы, я тут стою и хладнокровно обдумываю всё, но на самом деле я был в ужасе. Только минуту назад я был в своём мире, на знакомой обстановке, хотел ехать на свою нелюбимую работу. А сейчас я новорожденный змееныш в непроглядной тьме канализации! Хотелось визжать, как девчонке при виде мыши, бегать в произвольных направлениях и искать, кого бы попросить о помощи.
Так или иначе, а нужно отсюда валить. На Земле у змей не было каких-либо родственных чувств, так что сожрать друг дружку у змеят было нормой. И даже мамочка-змея не брезговало своих детишек пожрать. А так как я вылупился последним, то мои братаны и сёстры должны быть побольше меня. Или хотя бы более пришедшими в себя. Если они, как и наши змеи, хотя бы после рождения на инстинктах бегают, то мне трындец будет. Я и убе… уполз.
Очень скоро я понял, что ползти по полу — это зашквар. Он был весь покрыт липкой, мяслянистой гадостью с непередаваемо-мерзким запахом. Хоть моя чешуя (мда, «соя чешуя». Кто б сказал день назад, что я буду так считать!) была гладкой и даже водоотталкивающей, но всё равно я весь пачкался в этом говне. Так что я залез за трубы и пополз по одной из них, тёплой, но не горячей. А пока заползало, нашел ещё одно своё свойство — мои ногти, до того обычные, при попытке уцепиться за что-то вдруг удлинились и увеличились, став ромбовидными в сечении, с бритвенно-острыми гранями. Ну, я же хищник, неудивительно, что у меня есть когти. Но значит ли это превращение, что тут, в этом мире, есть какая-то магия? Интересно…
Так я ползал несколько часов. Канализация была знатной — галереи, переходы, трубы повсюду. Иногда трубы слегка вибрировали, я это особенно хорошо чувствовал почему-то. Подо мной метро? Может быть. Иногда я встречал колодцы, куда по трубам стекалось говно. А надо мной, судя по всему, был как минимум один этаж других галерей. А может, и несколько, раз никакие звуки с поверхности сюда не доносились. Только я не думал, что стоит вылезать наверх. Может, меня там схватят сразу же за хвост и в клетку посадят. Не хочется проверять. Но и всю жизнь тут копошиться тоже не в радость. Эх…
А потом я проголодался. Сначала я не понял, что это за чувство, всё же страх всё забивал. А потом в животе забурчало — и я узнал. Мдаааа. И что мне тут жрать? Вылавливать полусгнивший мусор среди какашек? Да лучше я сдохну! А хотя…
Внизу, по полу, частенько шмыгали крысы. Здоровенные для меня, как коты размером. Жирненькие, упитанные. Я сам не заметил, как стал на них облизываться. Но… крысы?! Жрать крыс? Но на выбор или мусор, или крысы. Лучше сожрать крыс.
Хорошо! Поймаю и сожру! Пусть даже сырой! А как поймать? Я спустился на пол возле крысиной тропки — я её увидел по моче, светящейся немного в ультрафиолете, который я тоже мог видеть. Крысы бегали, ссали, а потом по своей свежей моче могли найти дорогу назад. А мне и на руку! В общем, я подкараулил крысов у тропки, бросился в их строну, быстро работая брюшком, но эти наглые твари не то, что разбежались, они зашипели на меня и попытались меня самого сожрать! Я развернулся и сделал ног… хвост.
Этот план явно не пойдёт. Тогда, пока я мелкий и слабый хищник, придётся охотиться из засады. Я выбрал трубу над крысиной тропой, обмотал её хвостом, а сам свесился и замер, почти не дыша. Даже постарался припасть к стене, чтоб никак не отсвечивать. Пропустил несколько караванов из трёх-четырёх крыс, а когда увидел приближение одиночной, приготовился — и упал на неё сверху, бесшумно расслабив хвост!
Я рухнул на крысюка, вонзил в него когти и впился ему в спину зубами. Крысюк был знатный, чуть ли не с мою руку длиной — и это без хвоста. Кстати, хвост! Им я тоже работал, обвил вырывающуюся тушку и сжал, стараясь что-то сломать. Крыс визжал, барахтался, пытался укусить мой хвост, но чешуя не давала себя прокусить. А у меня во рту уже была его кровь! Вкусная, ароматная, нажористая кровь! Не знаю, что сработало, но из моей верхней челюсти, от самого корня зубов вдруг выдвинулись два тонких, острых зуба — и вонзились в тварь, а я почувствовал, что по ним что-то впрыснулось в крысу. Та пару раз дёрнулась, потом вдруг её мышцы напряглись — и расслабились.