Истина внутри кошмара (СИ)

— Нет, стой!
Но Виз остановил меня в тот момент, когда я дернулась. Здоровяк побежал прямо в оранжевое пламя, преграждающее самый первый проход. Стоило ему коснутся огненных сгустков, как его тело тут же начало темнеть. Крики боли и агонии разнеслись по всему закрытому полю, обращая нашего товарища в пепел, который тут же улетел прямо в открытую пасть судьи.
Взгляд упал на Сому, который стоял рядом с обратившимся в прах товарищем до того, как он совершил смертельный рывок. На лице эльфа красовалась ухмылка.
Мы не можем применять насилие друг к другу, но это не помешало хитрецу уговорить самого несообразительного представителя нашей группы убрать один неверный вариант.
Теперь, нас шестеро на три варианта.
  
2. Судья — часть 3
 
Правильно ли мы поступили? Ка'тох'ар и правда был глуповат, а я вовсе не желала оставаться загнивать здесь до конца существования моей души, но заслуживал ли бедолага такой участи? Он такой же как и мы, и ему предназначался обряд очищения и новая жизнь, но вместо этого, он останется в этом гиблом месте еще на долгие годы. А может, десятилетия, или даже сотни лет! Несмотря на грязный поступок эльфа, обстановка почти не изменилась, но каждый из нас поневоле начинал подумывать о том, как бы спровоцировать кого-нибудь еще.
И все же, это отбор. Не каждый может выжить в борьбе с конкурентами, а слабые выбывают в первую очередь. Он пожертвовал собой будучи обманутым, предоставив нам больше шансов на спасение.
Но все же, этого недостаточно, и взгляды оставшихся упали на Джирэн, которая безо всякий эмоций смотрела на пламя, словно это обычный вечер в кругу семьи.
— Даже не думайте.
Я сказала это неожиданно даже для самой себя, защищая девочку, которую впервые встретила здесь. Она казалась безжизненной, но почему-то меня не покидало ощущение, что эта заблудшая душа близка мне. Ее голос, который всплывал в моей голове, такой чужой, но при этом ужасно знакомый. Не знаю, почему я это делаю, но они не тронут эту молчаливую и странную Джирэн, не используют, ради собственных жизней. По крайней мере до тех пор, пока я не разберусь, как она со мной связана.
— Но почему? Ромалин, ей же явно все равно, это наш шанс, — пыталась убедить меня Эмелин.
— Нет! Джирэн, слушай меня, ни в коем случае не иди туда.
— Не пойду, если ты так этого хочешь, — тихо ответила она.
Я спокойно выдохнула.
— Отлично, теперь мы застряли здесь надолго, — бросил Виз.
— Если не хочешь жертвовать ей, иди сама! — взвизгнула Эмелин.
— У нее такое же право, как и у нас, а если тебе что-то не нравится — почему бы самой не шагнуть вперед?
Мы злобно смотрели друг на друга, и наверняка могли бы сцепиться, если бы бывший советник Рандервиля не напомнил нам о правиле. Отныне в этой моральной борьбе каждый будет сам за себя, ровно до тех пор, пока один из нас не сломается и не сделает выбор, поставив на кон все, что осталось — собственная душа.
— Эй, я ведь вижу, что ты не боишься, — нашептывал стоящий рядом эльф. — Такая бесстрашная девочка, которая хочет всех защитить. Ты ведь можешь это сделать, а я подскажу, в какое пламя идти.
Будучи возмущенной такой степенью наглости, я хотела высказать этому черствому манипулятору все, что о нем думаю, но Джирэн ответила первой.
— Ромалин сказала, чтобы я не шла туда. Значит, не пойду.
Сказано это было настолько спокойно и отчетливо, что коварная улыбка мигом исчезла с лица Сомы, сменившись на презрение. Я лишь одобрительно улыбнулась.
— Такой гордый и надменный, а боится шагнуть в огонек, предпочитая прятаться за чужими спинами.
— Будь у меня возможность, я бы выкрутил твою жалкую человеческую голову и закопал в лесу, вырастив из твоих останков молчаливое и обездвиженное дерево, — пригрозил Сома.
— Жаль, что ты не можешь этого сделать, потому что теперь ты такая же слабая и беззащитная душа, как и остальные, — усмехнулась я.
Казалось, он и правда сейчас взмахнет руками, словно Рэвери, и обратит против меня всю мощь природы, но я не шелохнулась, потому что знала, что даже если подобные силы у него имелись в прошлом, сейчас они утрачены, скорее всего, навсегда.
 
Осознав это, эльф взмахнул своей золотистой гривой и отошел в сторону, присматриваясь к остальным, но вряд ли у него и правда получится убедить кого-то еще, ведь Марли слишком труслив, а остальные не настолько глупые, чтобы повестись на его коварные речи.
Осталось лишь ждать, когда кто-то сломается, но как долго это будет продолжатся? Никто не хочет проигрывать, и в этом, как ни странно, главная сложность испытания. Оно будет продолжаться до тех пор, пока кто-то не уступит.
Но что, если здесь дело не в удаче?
Немного подумав, я сформировала лишь две альтернативные версии событий — либо это проверка на героизм, и пройдут по итогу как раз те, кто пошли первыми, либо же это испытание на некую логику. Первая теория слишком рискованная, и больно уж ей противоречит произошедшее с Ка'тох'аром, а что касается второй…
Черное, синее и зеленое пламя. Что, если есть способ определить правильное? Более сообразительный Виз, кажется, пришел к такому же мнению.
— Может, зеленое? Цвет очень похож на глаза судьи.
— А черное идеально сочетается с этим местом, такое же мрачное, ага, — словесно огрела егоЭмелин. — А может вообще синее? Знаешь, мне очень нравится этот цвет, напоминает бескрайние водные просторы.
— Не неси чепуху, это здесь не причем. К тому же, как вода может быть бескрайней?
В ответ на это белокурая девушка начала рассказывать о некоем огромном водоеме, у которого не видно другого берега. Звучало как полнейшая чушь, не может быть в одном месте так много воды.
И почему я об этом думаю?
Виз уже пытается найти логику, но ситуация крайне неоднозначная. Честно говоря, этот тип никогда мне не нравился, ведь его ораторские навыки явно переоценены, и как советник он казался малополезным. Даже Бракс, единственным достоинством которого была хорошая память, с моей помощью принес намного больше пользы, чем этот дружок Рэвери. Возможно, я просто плохо его знаю, и он в самом деле умеетдумать головой, но примитивных рассуждений на поиск особенностей того или иного цвета здесь явно маловато.
А что бы сделала сама Рэвери? Когда этот дятел находился в моем плену, он рассказал о некоторых способностях правительницы Рандервиля. В частности то, что она умеет существовать в нескольких реальностях. Если я правильно поняла принцип действия этой необычной способности, ей ничего не стоило бы просто проверить все оставшиеся проходы, и выбрать правильный уже зная, где он находится. Вот так вот просто, одним махом и не думая, даже звучит противно.
Но я, к счастью, не такая. У меня нет сверхъестественных способностей, нет бессмертия, спасающего от попадания в это место в принципе. А потому, придется полагаться лишь на минимальные человеческие возможности.
Моя голова поднялась наверх. Это вызов, борьба между нами, которую пройдут лишь достойные. Если тебя пытаются перехитрить — начни думать как враг. Только так можно разгадать чужой план.
Давай же, Ромалин, ты справишься… Только ты сможешь разгадать эту загадку, лишь тебе под силу понять, что нужно делать в такой критической ситуации.
— Мы ведь можем отказаться, — задумчиво произнес Марли, который еле заметно побелел. — Может, и правда пойдем отсюда и поищем выход где-то еще?
— Даже не думай, — остановила его Эмелин. — Если уйдешь, то лишь уменьшишь наши шансы как команды.
 
— Нет здесь никакой команды, — не согласился Виз. — Каждый сам за себя, и этот толстяк в жизни не пойдет вперед тебя, так что пусть делает что хочет, мне лично все равно.
Марли и правда начал поглядывать в сторону заросших арок, но по итогу лишь тяжело вздохнул и присел у края, подальше от угрожающего пламени.
Уменьшишь шансы тех, кто останется… Мы все сидим здесь, словно в клетке, неспособные ни уйти, ни сделать шаг вперед…