Договор на сто дней (СИ)

Я слабо ему улыбнулась и вновь уставилась в свою тарелку, чтобы не продолжать разговор. Ладони вспотели от волнения.
– На приеме перед Рождеством нас посетят Брайсы, – начала Аделита как ни в чем не бывало. – Мы работаем с ними над одним контрактом. Так что, Лукас, будь готов к встрече. Их дочь Сильвия тоже придет, вам давно пора подружиться.
Вилка звонко ударилась о тарелку, и я вздрогнула от неожиданности.
– Я говорил тебе, чтобы ты перестала заниматься сводничеством, – прорычал Лукас.
– А я говорила, что твои желания иногда ничего не значат, когда на кону целая компания, которую я основала с нуля.
– Мне плевать! Не нужен мне твой бизнес!
– Прекратите ругаться за столом! К тому же у нас гости, – серьезно сказал мистер Альварес, стараясь угомонить свою семейку.
– Дочка Брайсов красивая, воспитанная юная леди из хорошей семьи. Так что ты обязан обратить на нее свое внимание.
– Я знаю, почему тебе не нравится Лилли, – серьезно произнес Лукас. – Но спешу тебя обрадовать: мы не встречаемся! И знаешь, почему? Потому что я ей не нравлюсь!
У меня перехватило дыхание, словно кислород в комнате вдруг закончился. Родители Лукаса уставились на меня хмурым взглядом. Мне казалось, я вот-вот упаду в обморок, настолько сильно я разволновалась, что голова пошла кругом.
– Вот так! – продолжал Лукас. – Лилли не интересуют деньги и влияние нашей семьи, так что расслабься. Она проводит со мной время только потому, что слишком тактичная, чтобы меня послать.
– Сын… – начал было растерянный мистер Альварес, но Лукас его прервал.
– Все нормально. Правда. Пусть уж лучше в моей жизни будет один искренний человек, чем десяток фальшивых.
Я молчала, не зная, что сказать. Щеки разгорелись, мне вдруг стало душно. Аделита пристально глядела на меня оценивающим взглядом, а затем залпом осушила бокал вина.
– Вино просто потрясающее, – сказала она вкрадчиво. – Надо будет заказать больше бутылок.
– Ешь, Лилли. Все в порядке, – шепнул мне Лукас.
Для него, может, и в порядке, а я чувствовала себя крайне неловко. Что за странная семейка! Поскандалили в середине ужина, а затем снова ведут себя как ни в чем не бывало. Их самообладанию можно позавидовать.
– Наш повар все всяких похвал, – сказал мистер Альварес. – Все безумно вкусно.
– Я обожаю его гребешки, – проворковала Аделита.
Постепенно разговор перешел в спокойное русло, родители Лукаса говорили на разные темы, и даже миссис Альварес, казалось, успокоилась. Когда все закончилось, я облегченно выдохнула.
– Спасибо за ужин, – поблагодарила я их, вставая из-за стола. Я все еще чувствовала себя не в своей тарелке и хотела как можно скорее отправиться домой.
– Мы всегда рады компании, – тепло отозвался Макс.
– Я отвезу Лилли домой, – сказал Лукас и, взяв меня за руку, потащил из столовой.
Мы прошли по коридору и оказались в гостиной.
– О. Мой. Бог. Это было ужасно! – я шумно плюхнулась на диван, тяжело выдыхая.
– Прости, – мрачно произнес Лукас, садясь рядом со мной.
– Зачем ты им все рассказал о нас с тобой?!
– А почему бы и нет? Они ведь и так догадывались, почему ты здесь.
– Ты сказал им, что не нравишься мне! Ты в своем уме вообще?! Как такое можно сказать?!
– Но ведь это правда, – тихо ответил Лукас.
– Я чувствую себя ужасно! Ты поставил меня в очень неловкое положение перед твоими родителями.
– Просто забудь об этом, Лилли.
– Завтра я к тебе не поеду! – раздраженно буркнула я.
– Ладно, займемся чем-нибудь другим. Посиди здесь, я схожу за твоими вещами.
Лукас вышел из гостиной, я же осталась сидеть на диване, глядя ему вслед. Через минуту мои глаза начали бегать по комнате, разглядывая ее со скуки. Здесь было так же шикарно, как и в доме Кэти. Заметив большую картину на стене, я подошла ближе, внимательно ее рассматривая. На ней изображен мальчик в синей пижаме с трубкой в руках и венком из цветов на голове.
– Это Пикассо, – услышала я за спиной и обернулась.
Я даже не заметила, как в гостиную вошла Аделита. Высокая, стройная, утонченная. Даже дома ей удавалось выглядеть шикарно, словно у нее полно гостей. Она держала в руках бокал красного вина. Встав рядом со мной, женщина уставилась на картину, на губах застыла мимолетная улыбка.
 
– Я не против, что вы с Лукасом дружите, – начала она. – Просто ты должна понимать, что у вас разные круги общения. Для таких, как он, с детства все предопределено…
– Я знаю, – перебила я ее. – Лукас мне рассказал.
Аделита повернула голову в мою сторону, удивленно вскинув бровь.
– И что он тебе рассказал?
Я посмотрела ей в глаза и без тени смущения выложила всю правду:
– Что вы давите на него. Хотите, чтобы он унаследовал ваш бизнес и уже подобрали ему пару. Лукас сказал, что буквально задыхается от вас.
Она нахмурилась от моих нелестных слов в ее адрес.
– Когда-нибудь он поймет, что я хочу для него только лучшего.
– Знаете… Моя мама была рада просто видеть мою улыбку и знать, что со мной все хорошо, что я здорова и счастлива…
Ком образовался в горле, вспоминая ее. Пусть она и не научила меня расчетливости, но зато научила доброте. Радоваться каждому новому дню – вот, что важно. Ведь время так быстротечно, а у некоторых людей его и вовсе не много.
– Вам не стоит переживать на мой счет, – заверила я Аделиту. – Я не влюблена в Лукаса.
Она слегка кивнула, удовлетворившись моими словами, еще раз окидывая меня взглядом. В этот момент в гостиную вернулся ее сын.
– О чем разговариваете? – осторожно спросил он, слегка напрягшись.
– Об искусстве, – улыбнулась Аделита. – До встречи, Лилли.
Она медленно вышла из гостиной, оставляя нас наедине.
– Все нормально? – спросил Лукас, кладя мои вещи на диван.
– Да. Просто поболтали немного.
– Пойдем, я отвезу тебя домой.
– Сам? – удивилась я.
– А что не так? – нахмурился он.
– Просто…тебя всегда возит водитель. Ты вообще умеешь водить машину?
– Конечно, умею! – Лукас закатил глаза, сложа руки на груди, словно я его оскорбила. – Просто летом я разбил дорогую тачку, так что ко мне приставили водителя в наказание.
– Ты разбил тачку?! А сейчас ты собираешься отвезти меня домой?! – я округлила глаза.
– Не переживай ты так! В тот раз я был…немного пьян, – поморщился он.
– Разве у тебя не отобрали права?
– У таких, как я, не отбирают прав, Лилли, – фыркнул Лукас. – Пойдем.
Я надела пальто и взяла в руки рюкзак.
– Только обещай не гнать! Если мы сегодня разобьемся, и я умру, а ты выживешь, то я буду являться тебе призраком и мучить до конца твоих дней!
Лукас рассмеялся, потрепав меня по голове, словно капризного ребенка.
– Смешная, ты, Лилли! Я буду ехать медленно, обещаю!
Он повел меня через их многочисленные комнаты так, что мы вышли в гараж. Я ахнула, увидев несколько дорогих машин.
– Эти машины все ваши?
– Угу. Пойдем к моему паучку.
– Паучку?
– Это название модели машины.
Мы подошли к блестящему синему спорткару «Феррари». Мне хотелось присвистнуть: машина выглядела как те крутые тачки у Вин Дизеля в фильме про гонки. Она была настолько начищена, что отражала свет ламп на своих изгибах.
– Подарок матери, – ответил Лукас на мой немой вопрос, а затем приоткрыл дверь. – Залезай.
Я осторожно села внутрь и медленно вздохнула, осматриваясь и проводя рукой по кожаному салону. У Кэти была примерно такая же машина: изящная, быстрая и безумно дорогая. Я пристегнулась, а Лукас завел двигатель, который рыкнул, словно зверь.
– Ты не будешь пристегиваться?
– Нет, конечно! В таких тачках не пристегиваются, – хмыкнул он.
Я хотела было возразить, но Лукас газанул, выезжая с гаража. Мы двинулись к их воротам, затем выехали за пределы особняка. Машина ехала плавно, а тихий звук двигателя приятно щекотал уши. Лукас, как и обещал, ехал медленно, задумавшись о чем-то.