Вторжение (СИ)
С трудом уняв дрожь в пальцах, он полез за сигаретной пачкой и в нарушение устава закурил прямо на посту, с тревогой всматриваясь в вечернее небо. На юге оно было гораздо темнее.
Седан остановился напротив главного входа в здание. Дверь открылась, и водитель — худощавый темноволосый мужчина в черном костюме — вышел из машины. Осмотревшись, он взялся за ручку задней двери, блеснув запонкой на рукаве с каким-то символом, и открыл ее, выпуская своего пассажира. Точнее, пассажирку — притягивающую взгляд женщину, также одетую в деловом стиле. Ее шоколадно-каштановые волосы густыми волнистыми локонами спадали на плечи. На точеной шее, в глубоком декольте меж расстегнутых пуговиц, виднелась брошь — с тем же символом, что и на запонке ее спутника. Не теряя ни секунды, они вошли в невысокое здание, мужчина лишь на миг задержался, показав свое удостоверение охраннику у входа и уточнив, где искать командира части.
Поднявшись по узкой лестнице, пара таинственных визитеров зашла в небольшой кабинет. За столом, вполоборота к ним, стоял, изучая карты, командир полка — мужчина лет сорока, среднего роста и с пышными усами. Рядом, за соседним столом, находился радист, который как раз вел переговоры с боевым расчетом одного из ракетных комплексов. Заметив вошедших, усач обернулся.
— Полковник Жак Брюн, кому обязан столь поздним визитом? — поинтересовался он. — Военная разведка?
— Так точно, господин полковник, — стальным голосом отчеканил мужчина, вытащив удостоверение.
— Мне уже доложили. Итак, майор, к делу. Что за данные?
Тот шагнул в сторону, пропуская вперед свою спутницу. Она одарила полковника долгим и глубоким взглядом темно-карих глаз. Командир части, чувствуя, что его собственный взгляд смещается ниже, куда воспитание смотреть не позволяет, нервно сглотнул и усилием воли перевел его обратно, с откровенного декольте на лицо притягательной гостьи. Легче не стало.
— Полковник Брюн, — тревожным, но в то же время чарующим голосом начала она. — Управлением военной разведки получены крайне важные и весьма тревожные сведения. По последним данным, на территорию одной из наших военных баз проник отряд врага, вся охрана и технический персонал перебиты. Во избежание использования противником содержимого арсенала базы было принято тяжелое, но необходимое решение — нанести ракетный удар. Все необходимые документы и допуски у нас с собой.
— Ч…Что?! Какая именно база захвачена?! — полковник непонимающе уставился в протянутые ему бумаги. — Авиабаза Авор?! Но… это же Центральная Франция! Эти твари уже под Парижем?! Не может быть! Это какая-то ошиб…
Он замолк, встретив взгляд глубоких карих глаз и утонув в нем без остатка. Эта таинственная женщина завораживала и туманила мысли одним движением своих густых ресниц. А уж когда она начинала говорить…
— Уверяю вас, Жак, никакой ошибки здесь нет, — гостья наклонилась ближе, и полковник уловил сладкий аромат ее тела. — Нужно нанести ракетный удар по этим координатам, я вас очень прошу… — последние слова она произнесла с таким томным придыханием, что у командира части сердце пропустило пару ударов и забилось втрое чаще.
— Н…но как? — прошептал он. — До нее более трехсот километров… Это же вне радиуса…
— Я абсолютно уверена, что у вас есть нужные для этого боеприпасы, — певуче пропела кареглазая. — На днях вам поступили новые оперативно-тактические ракеты, их радиуса действия как раз хватает для поражения цели. Они уже загружены в пусковые, осталось лишь дать команду на запуск…
— Д…да, к…конечно… — полковник нерешительно подошел к радисту, сидевшему с таким же остекленевшим взглядом. Напротив него стоял, не сводя своих ярко-зеленых глаз, спутник такой притягательной гостьи.
Она подошла сзади, цокая по дубовому полу своими высокими каблучками. Склонилась и томно шепнула на ухо:
— Родина ждет вашего приказа, господин полковник… и я тоже жду вашего приказа… отдайте же его…
Все дальнейшее было как в тумане. Еле ворочая пересохшим языком, сквозь шум в ушах и бешеное сердцебиение полковник продиктовал координаты, назвал свой код допуска, подтверждающий полномочия на запуск и отдал команду. После чего бессильно опустился на колени. Таинственная гостья уже неслышно, под гул взлетающих ракет, шагнула к нему и обхватила его голову. С трудом сфокусировавшись, полковник увидел символ, выгравированный на броши. Линии и круги, образующие сложный узор, с надписью по его краю. Именем на древнем языке, которое вызывало дикую боль при одной лишь попытке его прочесть. Чуть подняв еле мутный взгляд, он уставился в… нет, уже не карие — но темно-багровые, нечеловеческие глаза. Глаза демона. Запоздалое озарение пришло к нему одновременно с резким поворотом головы. Хрустнули позвонки, и полковник обмяк — одновременно с радистом, которому свернул шею второй демон — инкуб Особого легиона.
Оба вышли из кабинета и направились к лестнице, ведущей вниз. Когда они начали спускаться, входная дверь распахнулась и в здание ворвалась группа солдат. Они направили винтовки на визитеров, заставив их замереть на миг.
— Военная разведка! Опустить оружие! — У брюнета в руке возникло удостоверение. — Я майор…
— Руки! Замри и не дергайся! Кто ты такой, черт возьми?! Ваши никого не отправляли! — Одновременно с окриком сержанта послышались щелчки предохранителей и лязг затворов.
Спутница брюнета бешено полыхнула взглядом, напрягая все силы, но людей было много. Слишком много, чтобы удержать морок. Первым изменился цвет глаз, заставив ближайших армейцев отшатнуться в страхе. Грохот первых очередей заглушил треск разрываемой юбки, из-под которой вырвался длинный, похожий на кнут, хвост с пилообразными шипами на конце. Уклоняясь в отчаянном прыжке от потока пуль, демоница обвила хвостом шею ближайшего солдата, срезав ему голову вместе со шлемом прямо в полете. После чего выбила раму вместе со стеклом, вылетев из здания через оконный проем. Инкуб же выхватил пистолет и укрылся за углом, отстреливаясь от армейцев. Его серьезно достало первыми выстрелами, и он пытался затянуть раны, копя силы для спасительного рывка наружу.
Ему не дали этого сделать. Сразу три шипящих цилиндра подкатились к ногам инкуба и спустя половину секунды взорвались, нашпиговав его осколками. Покачнувшись, тот безжизненно рухнул на дощатый пол.
Демоница, суккуб Особого легиона, парой прыжков оказалась рядом с «Мерседесом». Располосовав когтями лицо одному из армейцев, бывших рядом, она прыгнула внутрь. Пули забарабанили по бронированному кузову и стеклам, сразу покрывшимся сеткой трещин. Взревев мотором, седан развернулся и рванул к КПП, набирая скорость. Выбежавший навстречу караульный высадил весь магазин в капот и лобовое стекло, пробив его в паре мест. Разнеся в щепки шлагбаум, автомобиль, разбрасывая шинами гравий, помчался прочь, во мглу. На юг, навстречу ползущей Пелене, под отсветы летящих к цели ракет.
А где-то в трехстах километрах к западу под первыми взрывами уже крошились в щебень бетонные капониры, одна за одной разлетались в радиоактивную пыль хранящиеся в них ядерные боеголовки французского ядерного арсенала, горели на взлетных полосах «Миражи» — носители уничтожаемых ракет. Заправщики лопались, заливая все вокруг горящим керосином, заживо сгорали пилоты и технический персонал. Авиабаза Авор была полностью уничтожена за четверть часа, а вместе с ней — то немногое, что могло хоть как-то замедлить расползающуюся по Европе тьму.
Глава 28 — Достойная цель
Сагот Манибус — южная Франция, восемь километров к юго-востоку от Женевы, примерно в это же время
Декурион задумчиво ковырнул носком сапога хрустнувшую под его весом стекловидную корку, которой была покрыта оплавленная проплешина на склоне горы. Чуть выше находился немалых размеров кратер, глубиной в пару десятков шагов, не меньше. Сам момент взрыва Сагот и его воины скорее ощутили, чем увидели — земля дрогнула под ногами, как будто в Ржавых горах проснулся очередной вулкан. Затем стало чуть светлей, заставив его напрячься — Пелена над эпицентром на некоторое время поредела, пропуская убийственные для сангусов солнечные лучи. Но просвет быстро затянуло, и Сагот ускорил шаг, оказавшись на месте спустя три с лишним часа. Уже на подходе к кратеру он наткнулся на небольшую площадку среди скальных обломков — там неподвижно, внутри своих обгоревших мощных доспехов, навеки замер один из храмовников. Судя по его положению, он-то и сделал выстрел, ставший роковым для одного из легатов. В том, что целью был именно Высший, декурион не сомневался ни на йоту. Как и в том, что легат был уничтожен, несмотря на то, что находился в истинном облике. Мощность взрыва явно была достаточной.