Вторжение (СИ)
По ту сторону гарнитуры раздался сдавленный хохот.
— Ага, держась за руки и вприпрыжку, побежим навстречу закату! — голос Ларана прямо сочился сарказмом. — Погоди немного, сейчас только позвоню Астароту, договорюсь о временном перемирии и сразу же двинем! Малыш, ты там, похоже, головушкой сильно приложился, я уже не уверен, что ты даже до меня доползешь!
— Ларан, ну ты и… — не сдержался Хорс.
— Да. Я такой. — Ларан резко сменил тон на жесткий и безжалостный. — Я гораздо хуже, чем ты думаешь. Поэтому я выживу. А вот ты — вряд ли. А теперь ползи, если хочешь жить. Жду десять минут и ухожу.
— Да чтоб тебя…! — выругался оруженосец. И, отключив микрофон, добавил еще пару непечатных фраз.
— По губам я тоже неплохо читаю, — раздалось в ухе. — Кстати, у тебя теперь пять минут, малыш. Поднимай-ка зад и прибавь ходу.
Тихо взвыв, Хорс отполз назад, и пригибаясь, побежал вдоль гребня горы. Секунды тикали, и оруженосца кинуло в холодный пот от одной мысли, что его здесь бросят. Ускорившись и петляя между скал и редких деревьев, он уложился в четыре с половиной минуты. Вдруг откуда-то сверху раздалось резкое и сердитое карканье, и черная птица пронеслась перед ним, едва не задев крыльями. Перед ним внезапно выросла темная фигура, схватила за плечо и резким броском повалила на землю.
— Замри, придурок! — прошипел силуэт. — Я четырех гончих снял с твоего следа, пока ты несся по скалам как горный баран!
— Но ты же сам ска…
— Надо было сказать тебе, чтоб сразу вниз сиганул, со скалы! Жаль, не догадался, что ты еще тупее, чем выглядишь! — Ворон, усевшись снайперу на плечо, осуждающе каркнул, покосившись на оруженосца черно-багровым зрачком.
Вдалеке раздался жуткий звериный рык — гончие нашли место наблюдения Хорса и взяли след. Ларан замысловато выругался по-итальянски.
— Красивый у вас все-таки язык, — заслушавшись, ляпнул оруженосец. Ларан безнадежно мотнул головой и рывком поставил его на ноги.
— Заткнись и беги! Наискосок и вниз, вдоль хребта! Их там штук тридцать минимум, а то и полсотни, можем и не отбиться! — Не дожидаясь ответа, Ларан развернулся и длинным прыжком запрыгнул на ближайшую скалу. Унгус тем временем взлетел вверх и начал описывать круги, как будто высматривая что-то. Крутанувшись, снайпер вскинул винтовку и выстрелил несколько раз навскидку.
— Минус четыре твари! Их там дохрена! Беги, мать твою!!
Хорс запоздало сорвался с места, ныряя в скалистую расщелину и набирая скорость. Сейчас он жалел не столько об отсутствии адаптивного камуфляжа, сколько о сервоприводах активного экзоскелета, которого у него тоже не было. Сзади раздалось еще несколько приглушенных выстрелов, мимо плеча на бреющем полете пролетел ворон, а за ним пронесся Ларан. Его-то «Спектр» выдавал полную скорость.
— Ларан! Нам не скрыться! Надо принять бой! — задыхаясь, прохрипел в рацию оруженосец, понимая, что не успевает за ним.
— Мне не обязательно быть быстрее них, — раздался его до ужаса спокойный голос в наушнике. — Мне достаточно быть быстрее тебя. Помнишь, что я сказал тебе в самолете? «Не путайся под ногами». А теперь — беги, пока можешь бежать. Удачи.
Хорса накрыло волной обжигающе ледяного ужаса. Он опрометью понесся по склону, не разбирая дороги, на одном лишь адреналине. Краем сознания он понимал — один неверный шаг, один неудачный прыжок, и бег превратится в падение. А затем его разорвут на куски. Бешеный рык звучал все громче — гончие нагоняли, заходя еще и сверху. Несколько раз оруженосец слышал хлопки винтовки Ларана — тот похоже, умудрялся отстреливаться на ходу. Хорс вспомнил про свой «Арч» и попытался на ходу выцелить одного из демонов.
— Даже не смей стрелять, идиота кусок! — рация вновь ожила, передавая очередные ругательства снайпера. — Сюда сбегутся все окрестные когорты! Смотри под ноги, и петляй, как заяц!
Оруженосец, поняв, что он выступает лишь беззубой наживкой для Ларана, лишь до хруста сжал зубы и рванул дальше. В висках стучала мысль о своей полной никчемности и бесполезности, глаза слезились — то ли от ветра, то ли от осознания собственной скорой гибели в первом же бою. Гибели бессмысленной и никому не нужной. Он позволил этим мыслям занять чуть больше внимания, чем следовало — и тут же поплатился за это. Ботинок зацепился за острый край камня, и Хорс, потеряв равновесие, кубарем покатился по ковру из альпийских трав и островков мха.
В гарнитуре снова зазвучал итальянский — Ларан не сдерживал эмоций. Вновь захлопали выстрелы и откуда-то сверху протянулись инверсионные дорожки раскаленного воздуха. Оруженосец, чуть замешкавшись, перекатился в боевую стойку и выхватил нож, готовясь принять бой. Итальянец, оценив нежелание Хорса подставлять его излишним шумом, пусть даже и ценой своей жизни, одобрительно хмыкнул в рацию. А затем на оруженосца набросилась догнавшая добычу стая гончих.
Пятерых парой выстрелов успел снять Ларан. Еще одну временно вывел из боя Унгус, вырвав ей глаз своим острым клювом и сразу же поднявшись в воздух. Остальные же взвились в прыжке почти синхронно, падая на свою цель. Хорс, все понимая, метнул нож в ближайшую тварь и повинуясь неведомому доселе инстинкту, выставил вперед руки в отчаянном крике:
— Неееееет!!!
Густой черный туман ударил из его ладоней, глаза закатились, а ноги подогнулись. Угольно-черная дымящаяся полусфера разошлась во все стороны, почти сразу рассеявшись на рваные клочья. Гончие уже безжизненными тушами сшибли оруженосца на землю и похоронили под собой. Хорс снова потерял сознание.
…Хлесткая пощечина вывела его из транса, вернув обратно. Оруженосец приподнялся на руках, не веря тому, что до сих пор жив. Он потрясенно огляделся.
— Как ты это сделал, парень? — Ларан, сидевший рядом, чуть отодвинулся. Хорс вдруг понял, что видит в его взгляде неподдельный страх, и поразился этому факту даже больше, чем своему спасению.
— Я… я не знаю… как будто что-то искало выход наружу, и я просто… дал разрешение… — он замолчал, не в силах передать свои ощущения в тот момент.
— Это явно твой Дар… но будь я проклят, если когда-либо видел подобное раньше, — после паузы произнес рыцарь. — Я много лет изучал демонов и их разновидности. Одно могу сказать точно — у Низших такой способности нет. Пока ты был без сознания, я осмотрелся. Их не просто убило этим черным туманом. Ты как будто… вытянул из них жизнь. И не только из них. Посмотри, — он указал пальцем на траву.
Хорс оглянулся вокруг и пораженно ахнул. Трава вокруг того места, где он был, когда пробудился его Дар — пожухла и почернела, кое-где оставив проплешины. Мох в радиусе этого круга превратился в склизкие гниющие темные комья. Не только гончие — все живое, от грызунов до насекомых — было уничтожено и разлагалось на глазах, источая уже заметную вонь. Даже ворон итальянца, несмотря на изобилие лакомой для него падали, избегал заходить в пределы мертвого, безжизненного круга, прохаживаясь вдоль его границ.
— Боже… — Хорс не находил слов. Увиденное было вдвойне омерзительно, учитывая, что причиной тому послужило нечто внутри него.
— О нет, — нервно засмеялся Ларан. — Это явно не Его работа. Тут явно что-то с противоположного края нашего с тобой понимания. А теперь взгляни-ка на свою голову, с ней тоже что-то не то…
Хорс испуганно схватился за голову, ощупывая ее. Итальянец саркастично хмыкнул:
— Я не про рога, они не выросли… по крайней мере, пока. А вот рана от удара о то дерево затянулась. Ни крови, ни шрама. На тебе вообще ни царапины. И почему-то я уверен, что твоих прежних шрамов, полученных при обучении в интернате Ордена — тоже нет. Ты не просто вытянул из окружавших тебя созданий жизненную силу — а еще и забрал ее себе. В общем, я теперь с тобой в один самолет больше не сяду, — непроизвольно передернув плечами, подытожил Ларан. — Твой дикий, неконтролируемый Дар опасен для окружающих, и если бы не Вторжение — тебя уже изучали бы лучшие умы Ордена, решая, что с тобой делать дальше. Само собой, ни о каких дальнейших операциях в составе боевой группы речи бы даже не шло.