Вторжение (СИ)
Повозка, не доехав до стены около километра, свернула на роскошную, мощеную красным и черным мрамором дорогу и подъехала к богатому поместью. Дом, стоящий за вычурной оградой из литого металла и камня, был великоват для обычного особняка, но и слишком мал, чтобы считаться дворцом. Эмма вцепилась в сиденье, ожидая резкого торможения, но повозка остановилась гораздо мягче, чем в прошлый раз. Кучер, спрыгнув, подошел к двери и открыл ее, после чего показал жестом выходить. Девушка на негнущихся и затекших ногах попыталась покинуть повозку, но споткнулась о порог. Извозчик подхватил ее и вернул равновесие, после чего вытащил кинжал. Взвизгнув, Эмма дернулась было бежать, но он быстрым движением лишь перерезал пленнице путы на руках и, спрятав клинок обратно в ножны, мягко подтолкнул ее в спину. Угольно-черный жеребец, стоявший в упряжке, заинтересованно покосился на девушку большим багровым глазом, как будто горящим в полумраке. Она сделала пару шагов к массивной двери из резного дерева, отделанной золотом и искусной мозаикой, и та вдруг открылась.
Эмма подняла взгляд. На пороге стоял незнакомец высокого роста, чуть ниже двух метров. На нем был роскошный длинный камзол старинного покроя темно-красного цвета, левое плечо и спину скрывал черный шелковый плащ с золотым орнаментом. Брюки и высокие сапоги того же цвета подчеркивали фигуру хозяина особняка, явно бывшего в отличной физической форме. Волосы вороного цвета, едва доходившие ему до плеч, были значительно короче, чем у демонов, которых Эмма видела ранее. На одном из пальцев правой руки виднелось массивное золотое кольцо с выгравированным вензелем.
Она встретилась взглядом с хозяином поместья — и почувствовала, что ее как будто пронзило раскаленное копье. Ярко-красные глаза, с еле уловимым багровым дымком вокруг, как бы сияли изнутри, излучая не свет — но тьму. Невыносимо мощный поток чужой воли буквально пригвоздил ее к месту, лишив способности двигаться и даже закрыть глаза. В этом взгляде чувствовалась тяжесть прожитых — нет, не веков — а многих тысячелетий. И мимолетный интерес, причудливо смешанный с безразличием видевшего все и даже более того. И юношеская спесь с гордыней, и зрелая мудрость с опытом. И пустошь ледяного равнодушия к своей очередной хрупкой игрушке. И крохотный росток чего-то нового в этой пустоши, нового даже для него, познавшего многие тайны многих миров.
— Азаэль, — по наитию беззвучно прошептала девушка услышанное ею у ворот слово. То самое, которое послужило решающим аргументом в споре.
— Эмма, — прозвучал невообразимо сильный и властный голос у нее в голове, окончательно выбивая остатки воли и сознания. Демон отвел взгляд, и девушка без чувств осела на мраморный пол.
Рим, Нижний этаж собора Святого Петра в Ватикане, 07:30 по местному времени
Первые робкие лучи занимающегося рассвета пробивались сквозь величественные витражи самого большого в мире христианского собора, скользя разноцветными солнечными зайчиками по окружающей обстановке. Посетителей в столь ранний час еще не было, и оказавшийся внутри мог бы сполна насладиться великолепной игрой света, проникнувшись особой, не сравнимой ни с чем другим атмосферой этого места.
Однако быстро шагавший, почти бежавший, немолодой мужчина в дорогом костюме не видел этой красоты — он находился уже тремя этажами ниже, куда не проникал солнечный свет. Кожаные черные туфли стоимостью в квартиру на окраине Рима четко цокали о каменную брусчатку пятисотлетней давности. На левом лацкане пиджака тускло блестел значок в виде черного рыцарского щита с золотым крестом. Выправка и походка спешащего вдоль по коридору седовласого мужчины явно свидетельствовала о его богатом военном прошлом.
В самом конце коридора виднелись две фигуры в армейском камуфляже и с оружием, из числа швейцарской гвардии, охраняющей Ватикан и особо важных лиц — в первую очередь главу католической церкви. Они стояли по обе стороны от широкой массивной стальной двери, на которой светился красным пульт электронного замка. И сенсорная панель, и сама дверь разительно контрастировали с окружающим средневековым интерьером.
Солдаты, увидев подошедшего, отдали честь — но, тем не менее, привели оружие в полную боеготовность, дослав патрон в патронник, и отошли чуть в сторону, вскинув винтовки. Мужчина так же отдал честь гвардейцам, нимало не смутившись направленного на него оружия, подошел к электронному замку, ввел двенадцатизначный цифробуквенный код на консоли, просканировал отпечаток пальца и сетчатку глаза, после чего нажал неприметную кнопку рядом с дверью. На пару секунд вспыхнули мощные ультрафиолетовые лампы, полностью осветив визитера. Затем раздался неслышимый уху, но физически ощутимый гул в инфразвуковом диапазоне, вызвавший короткую дрожь и чувство дискомфорта у всех присутствующих. Дверь беззвучно отъехала в сторону, открывая вход в лифт.
— Брат гросс-магистр, — солдаты опустили оружие. — Ваша личность полностью подтверждена. Вас уже ждут.
Коротко кивнув, мужчина в костюме прошел в лифт. Двери закрылись, и кабина резко пошла вниз и вбок — шахта не была строго вертикальной. Через минуту двери так же беззвучно открылись, выпуская его наружу. Длинный холл со множеством коридоров и дверей был отделан отполированным до зеркального блеска металлом в современном стиле, причудливые вставки из стекла и резного дерева органично вплетались в общий дизайн помещения, дополняя его. На мозаичном полу из черного мрамора и красно-белого гранита выделялся искусно выполненный герб в виде щита с крестом и длинным свитком, как бы вьющимся поверху. На свитке была высечена надпись на латыни — девиз организации. Обычно людный, холл сейчас будто вымер — ни одного человека, не считая охраны.
Визитер, мельком обведя взглядом зал, быстрым шагом направился к одной из дверей. Все они были без надписей и иных опознавательных знаков, но он безошибочно определил нужную — ведь он бывал здесь уже сотни раз. Система защиты по отпечатку ладони мгновенно определила взявшегося за ручку двери мужчину как носителя максимального уровня доступа и разблокировала замок. Внутри царила суета, с десяток сидевших в комнате людей были полностью поглощены работой — явно координируя чьи-то действия. Увидев вошедшего, они дернулись было встать, но тот коротким жестом остановил их и сам опустился в одно из рабочих кресел.
— Насколько все плохо? — устало, но твердо произнес он.
— Брат гросс-магистр, случилось худшее, — ответил один из присутствующих. — Это полномасштабное Вторжение, Врата уже около десяти метров в диаметре и продолжают расти. Место — окраина Женевы. Город потерян, большинство жителей убиты или обращены. С группами Вульфа и Кригера нет связи, мы полагаем, что наши братья также пали в неравной схватке. Вратами прошел как минимум полный пехотный легион, предположительно Пятьдесят седьмой, и несколько центурий сангусов Первого Гвардейского. По легату пехотного легиона нет данных, но резкого изменения диаметра Врат пока не зафиксировано, что косвенно говорит об его отсутствии. Пелена уже накрыла Лозанну и почти достигла Лиона и Берна. Наши основные силы развернуты в Праге, переброска в район Женевы займет не менее восьми часов…
— У нас нет этого времени, — перебил его гросс-магистр. — Нужно использовать все наличные средства. Другие командорства извещены?
— Магистр в Мекке уже в курсе ситуации и мобилизует имеющихся рыцарей со средствами усиления и огневой поддержки. Ожидаем их прибытия в Северную Италию не позднее двух часов дня по местному времени.
— Командорство «Запад»?
— Наши заокеанские братья также знают о Вторжении, но помочь в столь короткие сроки не успевают. Сказывается расстояние и рассеянность по территории — вы наверняка помните о специфике этого командорства. Нью-Йорк гарантирует прибытие основных сил к полуночи, ко времени операции же успевает лишь поддержка с воздуха.
— Хоть что-то, — мрачно процедил седовласый мужчина. — Что с «Севером»?
— Связь по защищенному каналу наладили всего пару минут назад, брат гросс-магистр, — доложил кто-то другой. — Виной задержки Пелена или Культ… возможно — обе причины. Магистр «Севера» на проводе.