Вторжение (СИ)
Ощутив приближающиеся шаги, Мартин повернул голову и увидел подходящего к нему… Хельмута! Скоротечный всплеск радости сменился холодным ужасом, едва командир встретился глазами со своим бывшим напарником. Вместо обычного насмешливого взгляда на него слепо смотрели мутные, непрозрачные бельма. Мышцы лица судорожно сокращались независимо друг от друга, складываясь в дьявольские гримасы, рот же неподвижно изогнулся в кривой ухмылке-оскале. Кисти рук с растопыренными крючковатыми пальцами сжимались с такой силой, что ногти, впиваясь в ладонь, прорывали кожу, оставляя на ней кровоточащие раны. Автомат без магазина свободно болтался на ремне, ударяясь о спину при каждом нетвердом шаге.
Его подчиненный, сейчас служащий уже кому-то другому, пройдя мимо, остановился сзади в нескольких метрах. Мартин, с трудом повернувшись, потрясенно наблюдал, как один из его лучших друзей без колебаний и сожалений несколькими рывками подтащил к ближайшему крюку связанного и истошно вопящего человека в рваном лабораторном халате. Подцепив его за ноги, одержимый дергано и нелепо взмахнул рукой, подавая сигнал. Два меченосца закрутили ворот, поднимая несчастного, висевшего вниз головой, к потолку. Подойдя вплотную, тот, кто еще недавно был Хельмутом, схватил ученого за нижнюю челюсть и рывком вырвал ее, разом оборвав крики. Мартин похолодел от ужаса. Кровь хлынула рекой в лоток, тянущийся к основному желобу. Оставив еле хрипевшего ученого умирать, чудовище в человеческом обличье направилось к следующей жертве.
Мартин напряг руки в тщетной попытке освободиться от пут. Ног он вообще не чувствовал — настолько туго они были связаны. Тем временем Хельмут, подвесив охранника, ухватился за кадык и вырвал его вместе с куском пищевода. Кровавый фонтан ударил палачу в глаза, заставив того отступить на шаг. Очередным дерганым движением протерев лицо, одержимый уставился на бившегося в агонии человека и глумливо заклокотал. Это стало последней каплей. Мир перед глазами Мартина померк, а все мысли исчезли, уступая место всепоглощающей бешеной ярости. Резко, до хруста в шее, нагнувшись, он схватился зубами за язычок одного из нагрудных подсумков, открыв его. Внутри, тускло отсвечивая металлом, лежал гладкий цилиндр осколочной гранаты. Спецназовец, не обращая внимания на боль в выкрученных руках, потянулся второй раз, ртом почти доставая до предохранительного кольца. Не хватало каких-то пары сантиметров.
Услышав уже знакомые шаркающие шаги, Мартин ощутил липкую волну страха. Поддавшись секундному импульсу, он бросился на землю за мгновение до того, как Хельмут протянул к нему руку, и сведенные судорогой пальцы ухватили лишь пустоту. В следующий миг мощный пинок опрокинул Мартина на бок. Он скрючился в пыли, хватая ртом воздух. Легкие ныли, перед глазами плыли разноцветные круги от боли в сломанных ребрах. Пульс в висках отдавался колокольным звоном в гудевшей голове. Вдобавок правая щека была разодрана при ударе о какой-то предмет. Сфокусировав взгляд, Мартин увидел перед собой… гранату! Выпав из открытого подсумка, стальной цилиндр откатился ему прямо под голову. — «Везет, как покойнику», — вихрем пронеслась мысль. Мартин ухватился зубами за кольцо гранаты, и в ту же секунду резкий рывок за веревку снова вернул отозвавшееся резкой болью тело в вертикальное положение. Одержимый, обойдя вокруг, увидел незнакомый предмет, который удерживал ртом его пленник. Издав удивленный хрип-клокот, палач схватил гранату и выдернул ее — вместе с несколькими зубами. Мрачно усмехнувшись, Мартин сплюнул кровью — и на пол со звоном упало, покатившись, кольцо. Отродье, использующее тело его друга как свою личину, тупо уставилось на еле слышно шипевший цилиндр. На гранату, детонатор которой отсчитывал последние секунды.
Спецназовец в последний раз взглянул на портал. По нему прошла крупная рябь, и из багрово-черного зева появился огромный топор — сначала полутораметровое лезвие, затем толстое длинное древко, удерживаемое гигантской лапой, закованной в тяжелые металлические доспехи. Пол содрогнулся от первого мощного шага. Плиты облицовки пошли трещинами под весом ступившего в этот мир пятиметрового чудовища. Удивиться Мартин уже не успел.
Глава 7 — Владыка Гнева
Игнис, столица Абаддона, Залы Гнева Великого Чертога, спустя час после начала Вторжения
Звук быстрых шагов гулким эхом многократно отражался от каменных стен широкого коридора. Высокий человеческий силуэт, облаченный в роскошный длинный плащ черного цвета с затейливыми белыми узорами на капюшоне и золотой окантовкой — уверенной походкой двигался вперед. Висящие на толстых цепях массивные жаровни освещали ему путь, отбрасывая от торопящейся куда-то фигуры многочисленные тени. Они накладывались друг на друга и метались как живые по огромным стрельчатым аркам из черного и темно-красного мрамора. Одна больше другой, их своды уходили далеко вверх, в непроглядную тьму. Ближе к концу коридор становился всё шире и выше, как будто готовя идущего по нему к непостижимому по масштабам зрелищу.
За последней аркой стены словно расступились, и таинственная фигура покинула длинную галерею — впереди раскинулась поистине колоссальная пещера. Большая ее часть была скрыта кромешным мраком, но и видимого пространства хватало, чтобы любой ощутил себя ничтожным муравьем. Висящие на стенах у входа светильники и чадящие жаровни, расставленные на мощных металлических треногах, выполняли скорее декоративную функцию. Путь и так неплохо освещался широким потоком лавы, текущим по высеченному в камне глубокому каналу. Достигая центра пещеры, огненная река срывалась с отвесной скалы и падала в бездонный провал, мерцающий далекими багровыми всполохами.
Черный гранит проложенной параллельно дороги делал шумными даже тихие шаги. Близость лениво текущей массы расплавленной магмы и жар, исходящий от нее, вселяли дискомфорт и неуверенность в отважившегося зайти сюда. Впрочем, пришедший особого беспокойства не проявлял — замедлив шаг, он откинул капюшон плаща. Тусклый отсвет упал на фигуру, выхватывая из тьмы скрытые прежде детали. Одного пристального взгляда теперь было достаточно, чтобы понять — человеком тот не являлся. На длинном худощавом лице с острым носом, резкими скулами и плотно сжатыми тонкими губами багровым огнем светились глаза. Их пронзительный, испепеляющий взор, полный звериной ненависти и злобы, был чужд всему человеческому, а в высокомерном взгляде идущего чувствоваласьскрываемая, с трудом сдерживаемая чудовищная сила. Седые волосы, доходящие до плеч, не могли скрыть пары длинных угольно-черных рогов толщиной с руку, выгнутых назад правильным полукругом. Их позолоченные концы покачивались на уровне поясницы, не доставляя видимых неудобств своему хозяину. На его груди лежала массивная золотая цепь тонкой работы с инкрустированными прямо в звенья крупными драгоценными камнями, красиво мерцающими в тусклом свете. Кисти рук, тонкие пальцы которых оканчивались острыми когтями, были сжаты в кулаки.
Путь оканчивался небольшой круглой площадью. Мозаика темно-красного и черного мрамора образовывала затейливый угловатый рисунок, отдаленно напоминающий чей-то вензель. Достигнув ее центра, пришедший остановился. Повернувшись лицом к огненной реке, он устремил свой взгляд на смутный контур, еле различимый в кромешной темноте на другом берегу. Встав на одно колено, посетитель вскинул вверх правую руку с тускло блеснувшим на ней золотым кольцом-печаткой и замер в ожидании.
Нечто зашевелилось — настолько огромное, что казалось, сама тьма пришла в движение. Звук, похожий на резкий выдох громадной силы, наполнил пещеру. Сразу же за ним волной жара ударил раскаленный воздух, чуть не сорвав плащ со склонившего голову гостя. А потом, на невообразимой высоте, среди непроглядного мрака — как маяки в ночи — зажглись два огромных глаза, посылая полыхающий огнем взор посетителю. Вскинув голову, он на миг встретился с ним взглядом и сразу же склонил ее, словно испугавшись своей невольной дерзости. Сокрытое тьмой исполинское создание ощерило чудовищную пасть. Инфернальный рев, вырвавшийся из ее клокочущего огненного зева, сотряс стены, заставив качнуться даже висящие массивные жаровни-светильники: