Маг имперской экспедиции (СИ)

- О, вот ты где, - послышался голос Самуила.
Да почему их так и тянет всех ко мне? Как мухи на варенье летят. Даже умыться нормально не дают в тишине.
- А ты чего такой? – Парень уставился на меня с непониманием.
- Банные процедуры, - раздраженно ответил я.
- Мог бы в лазарете умыться. Там же умывальник есть.
Это был очень своевременный совет мокрому почти с ног до головы человеку. Когда я разогнулся, вода успела натечь и на брюки. Вытираться сейчас было абсолютно нечем.
- Мы приплыли, кстати, - со смешанными чувствами сказал Самуил, - в общем, лучше сам глянь на это.
Протолкнувшись через снующих по палубе матросов, вышел к носу корабля. В километре виднелся остров с деревушкой, похожей на рыбацкую. Множество азиатских домов с бумажными стенами раскинулись по всей длине берега. Пристань для такого поселения была чрезмерно большой, как для нескольких десятков кораблей. Я ожидал увидеть много тех деревянных коробок с узорами на парусах. Единственным кораблем у этого острова был броненосец с флагом Японской Империи.
Я вопросительно посмотрел на Самуила, но тот только развел руками. По его взгляду он был удивлен не меньше меня. Мы так и смотрели молча на эту громаду, которая была немногим больше «Маринеску».
Наш второй корабль не спешил плыть за нами. Остановившись на почтительном расстоянии, броненосец бросил якорь. Правда орудия были повернуты в противоположную от деревни сторону.
- Константин Георгиевич, ваше благородие, капитан зовет вас к себе в каюту. – Молодой офицер с густыми каштановыми волосами подбежал к нам.
- Только Константин Георгиевич? – Переспросил Самуил.
- Да, - кивнул офицер.
- Ох, не догоню я тебя по подвигам, Костя, - хлопнул меня по плечу мой соперник по непонятному мне соревнованию.
Я успел немного подсохнуть в лучах теплого солнца. На ходу застегивая рубашку я проследовал за офицером к капитану.
- Привел, - сказал офицер, едва просунув в каюту голову, и тут же скрылся.
Капитан нервно брился перед зеркалом. Он всегда выглядел аккуратно. Его действия у зеркала больше походили на попытки снять кожу с подбородка. Пока тот после бритья копошился в ящиках своего стола, я рассматривал свое лицо в освободившемся зеркале. Мне даже бриться нужды не было – не растет.
- Что происходит? – Я долго думал, как можно сформулировать вопрос, но так и не придумал.
- Приводите себя в порядок, господин Любомирский, - сказал капитан с нетипичной для его речи быстротой, выливая в пригоршню целую четверть склянки с лосьоном.
А чего мне приводить себя в порядок? Я глянул на зеркало и встретился взглядом с дворянином, который в потрепаном небрежной состоянии казался даже симпатичнее.
- Успеем еще накраситься, - буркнул я в ответ капитану.
- С нами пойдете на встречу, - слова собеседника прозвучали как приказ, - вы у нас самый знатный. Не по этикету одним офицерам малознатным ходить к таким людям.
- К кому?
- К родственникам имперской семьи, - со вздохом капитан снял с переносицы очки.
- Что они забыли тут, у пиратов? – удивился я.
- Я не знаю, - нервно сказал капитан.
- Мы одни плывем туда?
- «Маринеску» встал на якорь из опасений, что это может быть засадой. Вряд ли им понадобятся еще корабли. Потопить нас они смогут и с одним крейсером. Но Харитонов решил подстраховаться.
Я уже жалею, что в этот рейд согласился пойти. Какие родственники императорской семьи? Третий день только дворянином считаюсь, а тут такая важная встреча. Это ж японцы, которые считай только недавно из средневековья вышли. Скажешь что-то не то и уже ребята с катанами тебя крошат на суши. Надеюсь, что меня хотя бы говорить не заставят при них. Как к ним обращаться-то хоть: ваше величество, ваше высокопреосвященство, сенсей?
- Я буду молчать, - поставил условие я.
Капитан непонимающе уставился на меня.
- Забудьте, - махнул рукой на капитана.
Радовало в этой ситуации только то, что растрепанные взлохмаченные от водных процедур волосы были теперь выглядели цивильно. Застегнуть рубашку, подтянуть жилетом торс и вот я готов к встрече.
 
Офицеры строго настрого запретили матросам подходить к корабельным орудиям. Были даже отдельные команды спрятать ручное оружие подальше от глаз. Я тоже последовал этому совету и оставил катану на борту.
Мы с капитаном спустились с «Дуная» по спущенной лестнице прямо на помосты пиратской пристани. Вслед за нами пришла лодка на паровом моторе с «Маринеску». Со второго корабля на берег ступил бородатый дедок в старом потертом мундире зеленого цвета и два молодых офицера. В одном из них я узнал Ермолина, которого встречал раньше в кабинете генерал-губернатора. Несколько матросов с винтовками спустилось на берег, но дальше помостов не пошли.
По разным уголкам деревни стояли солдаты в красновато-коричневых мундирах и тарелкообразных головных уборах. За их спинами виднелись стволы мушкетов. В центре деревни клином стояло несколько человек в европейских костюмах. Впереди всех был среднего роста азиат в хорошо подогнанном костюме-тройке и шляпе английского детектива викторианской эпохи. Выделялся в его костюме только широкий золотистый пояс, удерживающий катану. У всех остальных людей в этой группе пояс был черного цвета. Рукояти их катан были серовато-пепельные и чуть короче моей трофейной. У крайнего левого мужчины в руках был красивый цветастый ящичек.
Я только сейчас вспомнил, что их правильно называть не японцами, а гойдийцами.
Тяжело вздохнув, дедок жестом приказал следовать за собой. Капитан нервно озирался по сторонам, поправлял постоянно сползающие с переносицы очки. Все происходящее вокруг меня сильно угнетало и заставляло нервничать. Только Ермолин шел с улыбкой как ни в чем не бывало.
Приблизившись к ним почти вплотную, члены моей группы поклонились на японский манер. Я немного опешил оттого, что меня не предупредили об этом. Делать было нечего и я тоже поклонился.
Гойдийцы вслед за нами поклонились в приветственном жесте. А потом человек с золотистым поясом подал мне руку. Я по привычке пожал ее в ответ. Он долго говорил хриплым низким голосом что-то на японском, глядя мне прямо в глаза.
- Господин Тесокабэ выражает соболезнования за то, что вам пришлось пережить. - Оказывается, Ермолин был переводчиком с гойдийского языка. С какой-то невероятной скоростью у него получалось так разборчиво тараторить. - Он будет очень расстроен, если у вас сложится неправильное представление о его народе из-за такого неприятного инцидента.
Откуда он вообще узнал обо мне? Ему уже успел кто-то рассказать? Капитан и бородатый дедок были удивлены не меньше меня после этих слов господина Тесокабэ.
Гойдиец с золотистым поясом продолжил говорить, не отпуская мою руку. Лицо Ермолина расплылось в ухмылке.
- Господин Тесокабэ хочет вручить дар, чтобы загладить вину, которая была вызвана из-за его бездействия.
- Какой? – Выдавил из себя голос я с таким трудом, что чуть не подавился.
Гойдиец словно понял заданный мной вопрос. Он отпустил мою руку, жестом указывая на человека с коробкой в руках. Мне вручили в руки этот дар, предварительно поклонившись в знак уважения. Или зачем еще эти японцы постоянно поклоны бьют?
- Это голова предводителя нападения, - Ермолин перевел очередные слова господина Тесокабэ.
Чего-то такого и можно было ожидать от японцев этой эпохи. Получить в качестве жеста доброй воли голову своего обидчика. Жесть какая-то. По коже мурашки пошли от осознания этой мысли.
- Она погружена в специальный раствор и не будет гнить, - Ермолина это все только веселило.
- А что с людьми? – В голову пришла тревожная мысль, - с нашего корабля.
Улыбка тут же сползла с лица Ермолина. Дослушав до конца перевод, господин Тесокабэ снял с головы шляпу.
- Все пассажиры были захвачены в плен, - в этот раз гойдиец говорил отрывками, чтобы Ермолин переводил каждое предложение, - они живы и освобождены. Сейчас они находятся здесь. Однако все воины с вашего корабля сложили в бою головы. Вернуть их тела не представляется возможным, отчего господин Тесокабэ еще раз сожалеет.