Реликтовый мир (СИ)
Вскоре произошло то, чего я боялся. Из-за моих неуклюжих движений опрокинулся довольно крупный камень и покатился в сторону впадины. Снизу донеслось шуршащее эхо. Мы в ужасе замерли, ощущая себя двумя крошечными мышками возле логова смертельно опасного хищника. Звон колокольчиков стал громче. Показалось, что нечто огромное нависло надо мной со стороны впадины и внимательно меня разглядывает. Я зажмурился и попытался отвернуться, физически ощущая сопротивление своего тела. Звон колокольчиков стал оглушающим.
— Сюда, — показалось, что за давящим на уши звоном я расслышал слова. Виски стиснуло болью.
— Сюда, сюда, сюда… — повторялось снова и снова, и из моих глаз брызнули слезы.
Мысль о том, чтобы повернуться и шагнуть в сторону впадины буравила мою голову нестерпимым зудом. Кажется, мышцы шеи сейчас лопнут, и зубы треснут от напряжения в стиснутой челюсти.
— Сюда, сюда, сюда… — уговаривал шепот сквозь грохот колокольчиков.
Я решил, что посмотрю на него одним глазком. От этой мысли стало легче. Я стал поворачивать голову, и тут мою руку сильно дернуло в сторону. Я упал на что-то мягкое и не мог пошевелиться, стиснутый сильными руками.
Звон колокольчиков неожиданно прекратился. Эхо упавшего во впадину камня затихло. Хватка на мне ослабла. Я поднял голову от груди Даны, взглянул ей в лицо и вздрогнул. Девушка улыбнулась мне с облегчением, но я увидел на ее щеках дорожки кровавых слез.
— Спасибо, — шепнул я и обнял свою спасительницу.
Немного посидев, мы набрались смелости подняться и двинулись прочь. Теперь пойдем к кораблю, забирая намного правее — подальше от зловещей круглой впадины. Может так путь к кораблю и будет дольше, зато чем больше расстояние между нами и стеклянным чудовищем, тем спокойнее.
Если судить по пеленгатору, то обогнув впадину, мы дойдем до корабля всего через каких-то триста метров. Я забрался на большой камень, чтобы изучить местность впереди. Сердце екнуло, когда я увидел вдалеке развороченный корпус. Приближение показало мне печальную картину корабля, разбитого на несколько частей. По крайней мере, пара кусков была довольно крупной, так что в них могло что-нибудь уцелеть. Отсюда мне не понять, какие это отсеки, нужно смотреть на месте.
Я убрал увеличение, и мое внимание тут же привлекла полоса ржаво-бурого песка, в которую переходили каменные джунгли с правой стороны. Мои виски вдруг сдавило, а звон в ушах стал громче. Покачнувшись, я чуть не упал с камня. Похоже, мое сотрясение опять дает о себе знать. Хоть бы в корабле уцелела медкапсула! Дана что-то обеспокоенно спросила.
— Все в порядке, я просто устал, — я попробовал успокоить спутницу жестами, но она все равно поднялась на камень рядом со мной, заглядывая мне в лицо. Я попытался ободряюще улыбнуться, на что элиска фыркнула и отвернулась.
— Вон мой корабль, — показал я рукой в сторону обломков. — Пошли.
Дана посмотрела на виднеющиеся вдалеке обломки, кивнула, и жестом предложила мне опереться на себя.
— Да все нормально, я могу идти, — показал я большой палец, и бодро зашагал вперед.
Чем ближе мы подходили к месту падения корабля, тем сильнее колотилось мое сердце. Где-то глубоко засела безумная надежда, что кто-нибудь из экипажа мог выжить. Коконы гибернации были распределены практически по всему кораблю, поближе к рабочим местам. Ведь мог же хоть один кокон уцелеть в одной из крупных частей корпуса!
Я замер и перестал дышать, заметив движение у ближайшего из обломков. Там мелькнуло что-то белое, мне это не показалось! Неужели скафандр!?
Все мысли вылетели у меня из головы, и я сорвался на бег. В здоровенном покореженном куске металла я узнал правую часть корабля, где должны находиться жилые модули и медицинский отсек. До цели оставалась буквально сотня метров, когда что-то прыгнуло мне на спину и сбило меня с ног.
— Дана? — я непонимающе уставился на лежащую на мне спутницу. До меня вдруг дошло, что она все это время пыталась мне что-то сказать.
Девушка напряженно всматривалась в обломки, и даже принюхивалась. Мы поднялись с земли, и Дана что-то произнесла, показывая жестом, что надо уходить.
— Дана, это мой корабль, ты, наверное, такое никогда не видела, — окинув взглядом такой близкий корабль, я тыкал в свой скафандр и на обломки. — Это машина для путешествий по небу, вроде твоего титана, в ней нет ничего страшного!
— Ирвин, герро! — Дана вновь замахала рукой прочь от корабля.
— Если тебе страшно, стой здесь, я схожу один, — вздохнув, я жестом показал спутнице оставаться на месте, и пошел к кораблю. Дана что-то сказала со злостью, но двинулась за мной.
Я шел, раздосадованный ее поведением. Теперь из-за нее на сладкое предвкушение наложилась тревога. Но когда мы вошли под тень от обломка корабля, я понял, что завел нас в ловушку.
Слева из-за покореженного куска металла показалась белоснежная вытянутая костяная морда. Тварь напоминала крупную вытянутую гончую собаку, только покрытую костяными пластинами. Вдоль хребта шел гребень, переходящий в длинный костяной хвост. Послышался трескучий звук, словно кто-то потряс бутыль с песком и мелкими камешками.
Такая же костяная гончая вышла из-за правого края обломка корабля, третий хищник показался на его вершине. Твари медленно приближались, глядя на нас желтыми глазами и гипнотически покачивая своими хвостами.
Дана не стала дожидаться нападения, и швырнула в левую гончую свой фиолетовый огненный шар. Однако, гончая неожиданно ловко отпрыгнула, и снаряд прошел мимо, разбросав взрывом камни. Видя такой поворот, элиска хлопнула ладонями по земле, вызвав расходящуюся в стороны волну фиолетового огня, затем схватила меня за руку и побежала.
Я бежал на пределе своих сил, с горечью понимая, что только замедляю свою быстроногую спутницу. На ходу оглянувшись назад, я ужаснулся: за нами гнались с десяток костяных гончих, быстро сокращая расстояние большими прыжками.
— Дана, беги вперед! — я отпустил руку девушки и показал, чтобы она бежала быстрее.
Дана со злостью посмотрела на меня, обернулась в сторону преследователей и снова хлопнула по земле, создав еще одну огненную волну. Затем опять схватила меня за руку, упрямо сжав губы.
Я чертыхнулся. Нам точно не уйти от этих тварей. Своей глупостью я погубил нас обоих. Вот ведь дурак, не послушал, когда Дана предупреждала об опасности!
— Побежали к Хакрону, — с внезапной решимостью крикнул я, и потянул Дану в сторону впадины со стеклянным чудовищем.
Глаза девушки расширились, но оглянувшись на преследующую нас стаю, она кивнула, и не стала спорить. Мы свернули в нужную сторону и побежали изо всех сил. Край впадины был уже в нескольких метрах, когда что-то резко дернуло меня за рюкзак и опрокинуло на землю. Я с ужасом увидел возле себя белую костяную морду, но тут же пришлось зажмуриться от фиолетовой вспышки, развалившей морду гончей на куски.
Дана припала к земле, чтобы пустить очередную волну огня, но я как в замедленной съемке увидел, как на нее уже летит очередная гончая. Я бросился между ними, выставив вперед левую руку. Костяная тварь в полете вцепилась в выставленную руку зубами, а передними лапами ударила меня в грудь, опрокинула на спину и вышибла из меня дух.
Запустив огненную волну, Дана повернулась ко мне и направила палец на тварь, пытающуюся прокусить мою руку в скафандре. Но в этот момент из-за стены огня выскочила еще одна гончая, и я с ужасом увидел, как ее пасть смыкается на кисти девушки. Голова гончей взорвалась костяными осколками, а на месте кисти Даны осталась окровавленная культя. Но элиска не обратила на это внимание и пнула терзающую меня тварь.
Удар опрокинул хищника на бок, и вторым ударом Дана перебила ему хребет. Челюсти гончей все еще сжимали мою руку, и девушке пришлось упереться ногой, чтобы освободить меня. После этого элиска схватила меня и прыгнула вниз. Край впадины оказался довольно крутым, но Дана заранее сгруппировалась и ловко затормозила наше падение.