Любовница Черного Дракона (СИ)

Натаниэль стоял у окна и, засунув руки в карманы брюк, задумчиво покачивался на носках. Лорд не повернулся к ней, даже когда она вошла в кабинет, предпочитая разглядывать садовый пейзаж. В голову невольно забралось сравнение, что лорд Валлори сейчас похож на большого змея, греющегося на солнышке. Его лица Нарцисса не видела. Но почему-то неотступно преследовало чувство, что Натаниэль радуется возможности избавиться от навязанной обузы.
— Значит, клиника для душевнобольных, — Нарцисса будто со стороны услышала собственный голос, и сама удивилась, как холодно и спокойно он звучит. — Весьма оригинально, ваша светлость. Конечно же, упечь в дурдом — тема, сама по себе не нова. Но какая потрясающая подача! Сначала предложить стать вашей любовницей. И, ни разу не воспользовавшись собственным предложением, отправить в психлечебницу, — она медленно покачала головой. — Блеск! Даже Жан Дамьен не додумался бы до такого поворота. А уж он был мастером подкидывать сюжетные фортели в книгах.
Дрейк негромко усмехнулся, будто она сказала нелепицу. Глухое раздражение шевельнулось в груди. Надо же он еще и смеется над ней! Однако Нарцисса сдержала себя. Дать возможность другому проявить себя — половина успеха развернуть ситуацию в свою пользу. Непреложный закон выживания, который она выучила в совершенстве.
Натаниэль наконец отошел от окна, сел за стол и откинулся на спинку кресла. Он смерил Нарциссу проницательным взглядом и медленно сказал:
— Защитный лунатизм — явление крайне редкое. Последний выявленный случай был зафиксирован почти сто лет назад. Некая Мари Энн, находясь в бессознательном состоянии, убила пятерых человек и не оставила камня на камне от собственного дома. Если быть точнее она расщепила их на молекулы. Несмотря на магическую природу феномена, есть мнение, что защитный лунатизм относится к душевным расстройствам. В любом случае, Нарцисса, ты сейчас подобна магической бомбе с испорченным часовым механизмом. И кто знает, когда эта бомба рванет и сколько жизней с собой унесет.
В животе похолодело от его слов. Тем не менее Нарцисса выпрямилась и гордо вскинула подбородок. На мгновение Натаниэлю показалось, что в глубине серых глазах сверкнули застарелая обида и боль, которые исчезли за непроницаемым вызовом.
— Вот, значит, как, — уголки губ горестно поползли вниз, но, словно опомнившись, Нарцисса натянула до неестественности вежливую улыбку. Она помолчала, собираясь с мыслями, а потом добавила: — Что ж, неплохой подарок Ее Величеству королеве Виттории за возвращение в министерское кресло. А если еще и ленточкой красиво перевязать, думаю, королева объявит вас лучшим министром за всю истории Велирии.
— Сарказм неуместен, Нарцисса.
Не обратив внимания на предостерегающий тон, она театрально вскинула руки и продолжила:
— А ведь какая гениальная многоходовка! С одной стороны, возвращение на пост министра. С другой — избавление от такого влиятельного соперника, как барон де Виньи. Ведьма без опознавательных знаков, являющаяся магической бомбой — это же совершенное оружие. Я искала помощи, а вы хотите ставить на мне эксперименты, как на подопытном кролике. Однако какое до этого дело, когда впереди намечается большая игра? Но есть одно “но” — я не согласна. Я. Никуда. Не. Поеду.
Плавный взмах правой руки Натаниэля был очень изящен: так чтец жестикулирует на сцене, добавляя эмоций своему рассказу. Вскрикнув от боли, Нарцисса завалилась набок и, съехав с диванчика на пол, сжалась в эмбрион. Органы пульсировали, словно их засунули в серную кислоту. Глаза пекло от невыносимого жара, а сознание обволакивал кровавый туман. Нарцисса услышала жалобные всхлипывания и вдруг поняла, что это рыдает она.
— Никто и никогда не говорит со мной в таком тоне, — произнес Дрейк с неприятной вкрадчивостью. — Я очень не люблю, когда мне дерзят.
В следующее мгновение боль отступила и рассеялся туман, будто ничего не было. Нарцисса трясущимися руками ухватилась за сидение дивана и осторожно выпрямилась. На доли секунды ей вдруг показалось, что смерть махнула перед ее лицом своей костлявой ладонью. Но вот она жива, а боль окончательно уползла.
 
Перед глазами мелькнул белый носовой платок. Нарцисса посмотрела на него, словно не понимала, что с ним делать, и подняла глаза на стоящего над ней Дрейка.
— Спасибо, не надо, — прошелестела она, все еще не веря, что осталась жива.
Натаниэль положил платок на диван и вернулся в кресло. Сейчас он больше всего напоминал кровожадную тварь, не имеющую ничего общего с людьми. Нарцисса вздрогнула и отвела взгляд.
— Значит, ты готова рисковать жизнью остальных ради собственного благополучия?
Она не ответила. Лишь сжалась еще сильнее, опасаясь очередного удара.
Дрейк устало выдохнул и возвел глаза к потолку.
— Что ж, — после недолгого молчания, сказал он. — В таком случае у меня есть еще один вариант. Думаю, он даже более подходящий, чем Ореховая Роща.
На вопрос куда он собрался ее отвезти, Натаниэль отмахнулся “Увидишь”. Переспрашивать желания не возникало — уж слишком живо было воспоминание об агонии. Больше они не сказали друг другу ни слова.
Безразлично разглядывая проплывающие за окном экипажа дома, Нарцисса подумала: “А ведь с этим человеком мне придется спать”, - тотчас ощутила острое сожаление, смешанное с отвращением. Мимо проплыло грузное здание министерства магической безопасности на Площади Восстания. Серое, нескладное, украшенное жутковатыми горгульями с кожистыми крыльями. Залитые осенним солнцем они казались нелепыми, как если бы кто-то додумался надеть соломенную шляпу к вечернему платью.
Тяжелая горячая ладонь легла поверх руки, погладив большим пальцем тыльную сторону запястья. Нарцисса осторожно высвободила руку и сцепила их в замок. Сознание, которое помогало найти выход из сложных ситуаций, сейчас молчало. Будто впало в оцепенение.
Экипаж остановился у небольшого одноэтажного здания с колоннами. Выкрашенный в бежевый цвет, он напоминал загородный домик. Вот только его окружали не вишневые деревья и яблони, а серые громадины инстанций.
— Приехали, ваше светлость, — услышала она сиплый голос кучера.
Лишь оказавшись на улице в груди встрепенулось чувство, отдаленно похожее на любопытство.
Дрейк обошел здание и распахнул перед Нарциссой дверь.
— Где мы? — негромко спросила она, настороженно оглядывая обшитые деревянными панелями стены.
— Экспертизная особого отдела.
Дрейк взял ее под руку и повлек за собой. Нарцисса покорно плелась за ним, будто привязанная на веревочке. Натаниэля вдруг царапнуло подозрение, что она не совсем понимает куда попала. “Или понимает,” — подумал он. — “Просто не хочет выдавать себя”.
Обычным людям здесь становилось некомфортно. Ведьмы же, уличенные в применении темной магии, и вовсе бились в истерике. Но от Нарциссы не исходил тот самый знакомый флер страха. От нее вообще не исходило никаких эмоций, и это пробудило в Дрейке любопытство.
Возле железной двери в конце коридора сидел усатый законник и пытался разгадать шараду в газете. Видимо, получалось плохо — от глубокой мыслительной деятельности к лицу прилила кровь, а усы то и дело недовольно подергивались. Увидев Натаниэля, он тут же подскочил и вытянулся во фрунт.
— Добрый деньс-с, ваша светлость-с.
— Добрый, Захарий, — отозвался Натаниль и взглядом указал на дверь. — У себя?
Захарий смешно помотал головой и отчеканил:
— Никак нет-с, ваша светлость-с. У них-с обед-с.
— Тогда найди и приведи сюда. Скажи, по очень важному делу. Да, и дверь открой. Мы подождем в кабинете.
Охранник щелкнул каблуками и достал из стола увесистую связку ключей. Нарцисса отстраненно подумала, что для охранника у Захарии слишком уж сочувственный взгляд.
— Старина Рудольф никогда не изменяет своим привычкам, — с веселой усмешкой проговорил Дрейк, проходя в глубь кабинета. — Вовремя пообедать для него святое. Ты там что, примерзла?
Он обернулся. Нарцисса, белая как мел, стояла неподвижно возле двери. В расширенных серых глазах плескался ужас. Она сделала два неровных шага вперед и вдруг рухнула на пол.