Ярость (СИ)

Основание последнего сектора моего влияния в Европе, было закончено. Со временем я создам еще такие же сектора в Испании и возможно Италии, остальные страны Европы попадут под влияние соседних секторов. Так же стоит подготовить площадку для гомункулов в Брюсселе, ведь там находится штаб-квартира Евросоюза, офис НАТО и до кучи секретариат стран Бенилюкс, что не имеет такого же влияния как первые две структуры, но тоже является важной организацией в Европе. Начальные работы с биржей были закончены, осталось только ждать. Теперь мой путь лежал в США, где мне предстоит большая работа, эта страна сейчас являлась мощнейшей державой мира с мощнейшей экономикой и научным потенциалом, со временем её начнут теснить другие страны, но пока всё по-другому и это нужно использовать. Особенно ту свободу что они дают своим корпорациям, которую я смогу использовать на полную катушку.
Лиана не забыла мое давнее замечание, что было бы странно, и организовала для трансатлантического перелета первый класс, который был не у каждого самолета и компании. Ну что тут скажешь, личная кабина в самолете это было интересно, но ничего больше. При прилете я куплю на имя гомункула-пилота личный самолет, на котором уже и буду путешествовать по миру, так будет быстрее и проще.
— Уважаемые пассажиры, пожалуйста пристегните ремни. — раздался приятный женский голос из динамик. — Мы входим в зону турбулентности.
Удивленно приподняв бровь, я выглянул в иллюминатор, где черные тучи сверкали редкими молниями и лился сильный дождь. Ну да, обычная турбулентность, эти вод тучи совсем не причем. До берегов США уже было недалеко, но мы всё же попали под какую-то бурю, то ли ураган, под самый конец своего полета. Что удовольствия мне не добавляло. Я люблю летать, но не в таких железных сардельках. После чувств собственного свободного полета, такие способы передвижения, ничего кроме грусти не приносят. Убого и неудобно на мой взгляд, но ничего не поделаешь, таковы ограничения моего перемещения по миру.
Посмотрев на свою спутницу, которая казалось всегда в работе, я задал новый интересующий меня вопрос, я хотел понять своих гомункулов полностью, осознать до конца, что они есть. Мой подход ранее к ним был узок, и не полным, нужно это исправлять.
— Что ты думаешь об этой грозе? — спросил я у Лианы, которая за мгновение до моего вопроса, подняла на меня взгляд.
— Мешает. — на секунду задумавшись, ответила она.
— Чем это? — снова кинув взгляд за иллюминатор, спросил я.
— Есть тридцати пяти процентная вероятность, что из-за неё самолет может понести крушение, что задержит вас в пути, и заставит тратить дополнительные силы на передвижение. — с самым строгим видом с каким только я её видел, ответила она.
— Такой большой риск потерпеть крушение? — даже слегка удивился я. — Самолеты же защищены от такого, насколько я знаю.
— Да, это так. Но по прибытию сюда, я внимательно изучила самолет с помощью сенсорики, чтобы обеспечить вашу безопасность и заметила, что самолет состоит из композитных материалов, а не из металлов. Медную сетку, которую использовали для металлизации, имеет худшие показатели защиты, в частности из-за коррозии, что время от времени происходит в обшивке, что приводит к ухудшению проводимости тока по корпусу, отчего удар молнии может спалить всё электронное оборудование на самолете. — дала она развернутый ответ, от которого я мягко говоря удивился.
— Ты так много знаешь о самолетах?
— Конечно. — показала она в голосе чуточку возмущения. — Ведь я должна обеспечивать вашу безопасность и следить за тем, чтобы вам ничего не мешало в вашей цели. И безопасность летательных аппаратов это только часть этого. — еще более строгим голосом ответила она, показательно поправив свои очки, форма которых мне к слову не нравилась, слишком уж по стариковски они выглядели на мой взгляд, оправа и линзы была неоправданно широка.
— Хм, ясно. — задумчиво потерев подбородок ответил я, что ни день, так новые открытия, нужно почаще беседовать со своими гомункулами. — А что ты еще проверяла?
 
— Гостиницы в которых вы жили, машины в которых вы ездили, проходящих мимо вас людей, небо на наличие опасности, следила за землей по которой вы идете и подземными коммуникациями над которыми вы идете. — перечислила она мне список "наблюдений".
А я думал она псионику, а в частности сенсорику тренирует, обучается так сказать. А вот оно как на самом деле выходит, хотя конечно одно другому не мешает. Открывшаяся мне информация, повергла меня в короткий легкий культурный шок, во она дает, вот это я понимаю паранойя.
— Хм, и часто ли ты замечала… опасности? — с некой даже опаской спросил я.
— Сто тридцать семь раз на вас хотело сесть летающее насекомое, которое было уничтожено. Пять раз на вас хотело залезть бегающее насекомое, которое было остановлено и уничтожено. — невозмутимо начала перечислять она новую дикую статистику. — Два раза над вами пролетала птица, которая хотела провести дефекацию в непосредственной близости от вас, птица была поймана и уничтожена. Двести девяносто семь раз люди с завистью думали о вас из-за моего служения вам, — тут я насторожился, неужели их тоже "того", — и были помечены как потенциальная опасность, но так как их устранение могло привести вам неудобство, решительных мер осуществлено не было. Я следила за их мыслями и эмоциями, воздействую легкими методами, сбивая их с мысли слабыми телепатическими атаками, отвлекая их телекинезом, а также…
— Довольно, я тебя понял. — остановил я этот поток поразительных признаний.
Нужно внимательней следить за её мыслями, да и мыслями других гомункулов тоже, хотя это даже не сознательное, а подсознательное их действие, что мешало мне засечь такую противоестественную заботу обо мне. А постоянному использованию разных псионических манипуляций я не особо удивлялся и не обращал внимания, ведь я и сам её постоянно использую. Ведь только постоянно её используя, можно быстро и наиболее полно её развить. Чему я научил и других гомункулов, которые оказывается используют псионику не всегда ради сугубо тренировок.
— Используй псионику осмотрительно и не давай заметить её использование кому-либо, это главное. — строго показал я на неё пальцем. — И полегче с паранойей, комары и мухи не несут для меня никакой опасности, если понадобиться я их сам прихлопну.
Используя сенсорику на полную мощность, я внимательно обследовал самолет и тоже заметил эти наросты коррозии в парочке мест, а также обратил внимание на молнии, бьющиеся за иллюминатором и легкую тряску. Используя свою магию, я убрал коррозию и восстановил целостность самолета, избегая возможности такого печального конца для этого самолета и его пассажиров над этим глубоким океаном. Мы то с Лианой выживем, но добираться потом будет тяжелее и тратить силы к тому же еще на полет.
— Я убрал коррозию и восстановил целостность металлизации самолета. — сказал я Лиане прикрыв глаза, новую грань действий и намерений гомункулов нужно было обдумать.
— Я поняла вас, опасность поломки самолёта во время нашего полета снизилась до трех процентов. — заметила она, после чего снова уставилась в папку с документами где она изучала всю успевшую добыть аналитиками общую информацией по США.
Мда, нужно всё же с гомункулами поосторожней, здравый смысл у них появляется только после одушевления, до этого нужен за ними глаз да глаз. Цели, задачи и ограничения по четче давать, с излишком свободы я похоже перестарался, как бы не набедокурили. Но пока вроде никаких проблем от гомункулов не было и информации подобного плана от Администраторов я не получал, так что гомункулы если и сходят сума почем-либо, то это происходит тихо и незаметно. Что радует, но немного беспокоит, но раньше вроде никаких безумств не устраивали, так что оставим всё как есть, хотя время от времени гомункулов всё же стоит проверять на адекватность. Лишним не будет точно.
Через час полета сквозь грозовые тучи, мы без проблем вылетели на спокойное пространство, где уже без время от времени происходящего потряхивания самолета, что были ранее, долетели до столицы этого государства, Вашингтона. Язык и письменность уже были ранее изучены, точнее доучены, так-как на базовом уровне я его уже знал, потому с первичной интеграцией в новую языковую и культурную среду проблем не было. В этой стране я мог уже задержаться надолго, тут есть много людей к которым нужно присмотреться, особенно к будущему основателю Гугла, который еще не достиг той известности что будет в будущем, но скоро она его достигнет, и я должен первым кто возьмет этот процесс под свой зоркий но свободный контроль. Не стоит сильно ограничивать таких перспективных людей, путь развивают и развиваются.