Эромант. Система Соблазнения (СИ)

 
 
И пока я тут караулю этого хлыща, ляжет на кровать (наверняка очень большую и удобную — капитанская, как никак), расстегнет блузку и засунет руку себе в…
— Shit! — внезапно крикнул штурман и склонился над пультом, как тот рыжий радист из «Крутого Пике».
— Че там⁈ — я вынырнул из сладких грез и завертел «кольтом». — На нас напали? Вражья подлодка? Гигантский осьминог?
— Нет, — Иеремия защелкал рычагами и тумблерами. — Нас сносит течением. Да таким сильным, что мотор не справляется!
— Куда сносит?
— На запад вдоль Барьера. Хотя прежде здесь всегда была тишь да гладь.
— Ага. А сейчас вдруг сраный Гольфстрим из ниоткуда вылез. Ты давай не дури, янки. А то током там вжарю.
— Клянусь, сэр! Взгляните сами!
Я подошел к приборной панели — датчики в самом деле выглядели странно: компас, например, вращался, как пропеллер. Интересно, а как тогда пиндос узнал, что нас сносит именно на запад?
Вдруг лодка дала небольшой, но резкий крен на левый борт. Пол ушел из-под ног, я не устоял и рухнул на колено, и в этот миг шею сдавили холодные звенья.
Янки, шипя и брызжа слюной, натянул цепь с такой силой, словно хотел оторвать мне голову. И уже теряя сознание, я успел схватиться за металл и пропустить по нему разряд. Который вышел настолько мощным, что тушка Клинтона обуглилась и задымилась.
— Что происходит?
На мостик вбежала Анри — потная, запыхавшаяся, в одном только нижнем белье и с разложенной подзорной трубой в руке. Наверное, вооружилась ею, как телескопической дубинкой, чтобы мне помочь — только и всего.
— Этот сучий потрох хотел нас кинуть, — я пнул обугленное тело. — Сказал, что нас сносит куда-то сильным течением. И, похоже, не соврал.
Хуже того — в районе кормы что-то громко хлопнуло, и нас закружило волчком, как тростинку в весеннем ручье. Пришлось вцепиться в рычаги, чтобы не упасть в гребаной карусели, которая все набирала обороты вместе с заметно растущим креном на нос.
— Мы тонем? — Анри в ужасе прижалась ко мне.
— Пока нет, — прорычал, борясь с тошнотой.
И тут нас толкнуло так, что мы перелетели через пульт и покатились по полу — который уже покрыл тонкий, но быстро растущий слой воды. Одновременно с этим сверху ударили брызги — внутренний корпус пошел трещинами и дал течь.
— Семен! Что нам делать?
Я выпрямился и поднес ладонь к тугим струйкам, которые оказались на удивление теплыми. И это намекало на относительно небольшую глубину залегания — очевидно, субмарину вынесло на мель, возможно — рядом с островом.
Хорошо, если там своя колония. Плохо, если остров необитаемый. Хуже всего, если там поселились американцы. Но делать нечего — вода уже достала до колен, и наш единственный выход — спасаться через люк.
Лодка лежала на боку, и слабое давление позволило спокойно открыть крышку. Попытка вылезти с бьющим в лицо потоком не увенчалось успехом — пришлось ждать, пока отсек полностью затопит.
Все это время прижимал к себе Дюран, гладил по спине и успокаивал поцелуями в мокрую макушку. Когда же вода поднялась до подбородка, прижался к губам и придал ускорения шлепком по заднице:
— Давай.
Подруга набрала полную грудь и свечкой устремилась вверх, работая стопами, как винтом. Я глотнул последний воздух, оттолкнулся от лестницы и рванул следом.
 
Все мои догадки оказались верны — лодка лежала на песке метрах в десяти от поверхности. Дно же полого поднималось к длинному пляжу — очевидно, нас вынесло почти что к самой суше.
 
И если остров не захвачен каннибалами и упырями, мы очень легко отделались. Даже думать не хотелось, чем бы все обернулось, если бы лодка затонула метров на сто глубже…
Мы вынырнули и споро загребли к берегу, где стоял небольшой рыбацкий поселок. Однако на крики потерпевших никто не вышел, и стоило подойти ближе, как стало ясно — поселение давным-давно оставлено.
Причем не по своей воле — на грязных обшарпанных стенах виднелись следы от пуль и шрапнели, а на единственной улице тут и там белели скелеты людей и животных.
— Кто это их так? — удивился я.
— Не знаю, — Анри поежилась и обняла себя за плечи — хоть стояла летняя жара, в мертвой деревушке было крайне неуютно. — Но вряд ли местные. Тогда бы всюду торчали стрелы и копья.
— И то верно. Смотри, там у ворот вывеска. Пойду гляну, что написано. Может, хотя бы узнаем, чья это колония.
Спутница кивнула. Я же поспешил вперед — хоть нож и потерялся, а револьвер промок, молния все еще представляла серьезную угрозу. Пусть только попробует кто сунуться — вмиг поджарю.
Но на нас никто так и не позарился — даже крысы. Обернувшись, приставил ладонь козырьком и увидел знакомые буквы на родном языке. И так обрадовался, что не сдержался от ликующего вопля:
— Ура! Это наши! Поселок называется Новый Белгород!
Анри замерла, приоткрыла рот и захлопала ресницами.
— Что-то не так? — насторожился я.
— Новый Белгород — это потерянная колония. Связь с ней оборвалась еще двадцать лет назад — на самой заре изучения Авилана.
— И… что это значит?
— Не знаю, — рыжая выпрямилась и пристально огляделась. — Боюсь, что ничего хорошего.
Глава 24 
— Главное, что здесь все еще живут люди, — я огляделся. — Наши люди.
— Вот только как их найти, — Анри сдернула с бельевой веревки простыню и повязала на талии в виде длинной юбки.
— Здесь есть дорога, — указал на идущую вглубь острова грунтовку. — Почти заросла, но колею еще видно.
— Надо бы обыскать тут все. Без оружия я бы далеко от берега не отходила.
— А что тут вообще такого опасного?
— Чудовища, — подруга загнула палец. — Аномалии. Враждебные аборигены. Дикая магия. Да мало ли что еще?
Я посмотрел в сторону моря. Этот остров, как и первый орочий окружала сплошная стена подсвеченного молниями тумана, но куда более высокая, и сходящаяся вверху дымчатым полупрозрачным сводом, отчего землю как бы накрывал белесый купол.
— Что вообще известно об этой колонии? — заглянул в ближайший дом, но не увидел ничего, кроме беспорядка.
— В начале освоения сюда отправились несколько кораблей. А затем остров просто исчез. И больше его никто не видел. На моей памяти, это единственное исчезновение подобного рода. Поселения пропадали и раньше, но чтобы целые острова…
— Это из-за тумана?
— Не знаю. Пояса Авилана — очень странное и непредсказуемое место. Остров мог переместиться — как и за Барьер, так и… куда-нибудь еще.
От разговора отвлек нарастающий электрический гул, точно по небу летел огромный трансформатор. Я поднял голову, приставил ладонь козырьком и вскоре увидел… нет, не трансформатор.
Подернутую дымкой синеву рассекал небольшой военный корабль — нечто среднее между корветом и крупным катером, хрен знает, не силен в морском деле. И не просто рассекал, а стремительно шел на посадку в обозримой близости от нас.
Выглядел он вполне современно — то есть, без парусов, в броне, с башнями на носу и корме, но без дымовой трубы. На радиомачте развевался флаг, но рассмотреть его не удалось из-за бьющего в лицо солнца.
— Обалдеть… — только и сумел из себя выдавить, пораженный зрелищем до глубины души. — У вас и такое бывает?
— Нет, — Дюран, казалось, впала в еще больший ступор. — Ничего подобного я прежде не видела.
— Да и пофиг, — махнул рукой. — Это — наши, значит, все в порядке. Сейчас глянем, где эта штука сядет — и попросим помощи.
В ходе обыска заприметил в сарае соседнего дома старый велосипед с деревянными колесами. Рухлядь оказалась на ходу, но требовала просто бешеного давления на педали и жутко тряслась на каждом ухабе из-за примитивных амортизаторов и отсутствия нормальных шин.