Эромант. Система Соблазнения (СИ)

Она развернулась и ушла. Мне же оставалось лишь пожать плечами — не особо рыжая и нравилась, да еще и хотела напрячь ради собственной выгоды. Фиг с ней, пойду лучше пообедаю в весьма интимной обстановке.
Как оказалось, настоящая чародейская каюта выглядела как самый настоящий президентских люкс и была снабжена устройствами, заметно опередившими свое время.
Например, над медной ванной висел золоченый кран и душевая лейка, работающая на встроенном манородном кристалле, а вместо вентилей горячей и холодной воды блестели треугольные руны с символами двух стихий — огня и, собственно, воды.
К колдовскому нагревателю прилагалась инструкция, но особого труда разобраться с ним не возникло бы и без нее. При повороте вентилей сначала генерировалась колдовская влага, а затем нагревалась с помощью нагреваемой колдовским пламенем спирали. Все просто и понятно, оставалось лишь полюбоваться шестиугольным кристаллом из сияющего полупрозрачного вещества.
А вот второй прибор вызвал чуть больше вопросов. Выглядел он как две длинные металлические плиты, между которыми полагалось закладывать одежду. Работал же как мощный отпариватель, и одновременно стирал и выглаживал одежду.
Так что я включил душ, с превеликим удовольствием стянул грязный костюм и отправил на обработку. Сам же хорошенько натерся мылом и мочалкой на длинной ручке, сполоснулся, вытерся и разлегся на кровати в ожидании обеда, едва прикрыв причинное место тонким полотенцем.
Долго ждать не пришлось — минут через пять в переборку вкрадчиво постучали и раздался знакомый голос:
— Господин, я принесла ваш заказ. Разрешите войти?
— Разрешаю, — чуть дрогнувшим голосом произнес в ответ, чувствуя холодные мурашки на шее и затылке. Даже предвкушение близости весьма возбуждало, и полотенце приподнималось все выше.
Наташа шагнула в каюту, и стук в ушах усилился в разы. Во многом потому, что на девушке осталось лишь черное кружевное белье, чепчик, белые перчатки и накрахмаленный воротничок. Ловко держа поднос одной рукой, блондинка с игривой улыбкой подошла к краю кровати и спросила:
— Изволите сперва отобедать? Или сразу начнем с десерта?
 
— С десерта, — облизнул пересохшие губы.
— Сию минуту.
Она поставила поднос на столик у окна, наклонившись так, что сердце рвануло в галоп от созерцания едва прикрытой задницы. Развернувшись, Наташа поправила лифчик, огладив крупную — не меньше трешки — грудь и продолжила соблазняющий допрос:
— И какой вид десерта вы пожелаете?
— А что есть в меню? — такая прелюдия заводила не хуже прямых ласк, хотя с новым телом я в принципе заводился с пол-оборота.
— Взбитые сливки, — девушка провела кончиком язычка по губам. — Пирог с кремовой помадкой. И шоколадная шарлотка.
— Вот это все — в такой же последовательности. Но для аперитива позвольте отведать ваших дынек и сдобных булочек.
— Слушаю и повинуюсь.
Служанка подкралась ко мне на четвереньках, села на колени и зажала лицо меж грудей. Я принялся тереться о них щеками и покрывать поцелуями, одновременно наглаживая упругую попу, осиную талию и крепкие бедра. Стоит отдать должное менеджеру «Буревестника» — персонал подбирает просто загляденье.
Весь пылая от страсти, я буквально содрал с прелестницы бюстгальтер и хотел уже власть насладиться набухшими вишенками, как вдруг в каюте резко потемнело, точно кто-то занавесил иллюминатор шторкой.
Вот только «окно» выходило прямо в море, и никто не смог бы провернуть такой фокус — если только на корабле не завелся человек-паук.
— Странно, — Наталья нахмурилась и отпрянула.
— Может, просто тень от облака? — сжал ее грудь и уже занес губы над розовым сосочком, как вдруг корабль шатнуло так, что мы скатились с кровати и грохнулись на пол.
— Что за черт?
Сразу после этого завыла сирена и зазвенели тревожные колокола. Пошатываясь и потирая ушибленную голову, добрался до окна, и от увиденного снаружи не только вмиг обмяк перец, но и душа ушла в пятки, а сердце пронзила острая дрожь.
 
Глава 3 
Могучий удар развернул корабль бортом к порталу, от которого к нам катилась высоченная — метров в двадцать — цунами. И несмотря на раздающиеся отовсюду крики и скрежет переборок, я отчетливо слышал, как натужно гудят движки в бронированных недрах «Буревестника».
Корабль пытался развернуться носом к волне, чтобы не перевернуться, но то ли первая подача заклинила рули, то ли сломала винты, но разворачивался лайнер столь медленно, что избежать столкновения вряд ли бы получилось.
— Боже… — Наташа в ужасе вытаращилась на приближающуюся смерть. — Что теперь будет?
— Жди здесь, — велел я, логично рассудив, что лучше не торчать на верхней палубе в момент, когда оттуда все смоет к чертям собачьим. — Скоро вернусь.
Сам все же поднялся в ресторан, чтобы узнать, какие вообще планы у командования. И застал на носу группу молодых магов под руководством плечистого деда. Половина чародеев пыталась разбить волну боевыми заклинаниями, пока остальные помогали разворачивать борт.
За ними стояли трое репортеров — один вращал ручку механической камеры, второй готовил фотоаппарат, а Дюран в спешке зарисовывала острый, как кинжал пик.
— Живее! — взревел бородач. — Чему вы вообще учились в своих академиях⁈
Несмотря на старания, волна стремительно приближалась, но и корабль заметно ускорился. Столкновение произошло под очень тупым углом и вряд ли бы причинило сильный вред, если бы не один момент. За миг до сопряжения гребень цунами оброс острой ледяной коркой, которая прорубила борт, как топор — консервную банку.
Звон колоколов усилился, пассажиры — в том числе неодаренные — высыпали на палубу в ожидании ответов. «Буревестник» набирал воду и давал крен на правый борт, несмотря на все усилия команды. Но главное отличие нашей посудины от «Титаника» — должное количество спасательных шлюпок.
Они прятались в специальных отсеках на всех палубах и сейчас спускались кранами на воду. Дед распорядился первыми эвакуировать чародеев, но меня такой расклад не устраивал. Я привык пропускать вперед женщин, детей и стариков, и потому остался, чтобы помочь им спастись, невзирая на титулы и ранги.
Как оказалось, Анри тоже все это время носилась по коридорам и отсекам, даже когда их затопило выше пояса. Когда же последний пассажир благополучно сел на банку, мы поднялись наверх и поняли, что остались одни на всем гребаном корабле. Который, к слову, уже погрузился по самый фальшборт.
Белые лодки покачивались едва ли не у самого горизонта, направляясь к подернутому дымкой берегу. Нам же остались только плавучие жилеты и круги — хорошо, что море теплое, и переохлаждение нам не грозило. Оставалось надеяться, что в пучине не водятся акулы или твари пострашнее, и к вечеру мы догребем до города.
— Не думала, что ты останешься, — девушка выбросила промокший насквозь пиджак и брюки, оставшись в мокрой блузке и трусиках. — Спасибо за помощь.
Анри Дюран 
Очки отношений: +100 
Уровень повышен до равнодушия 
 
— Всегда пожалуйста, — улыбнулся, украдкой любуясь потрясающей спортивной фигуркой — похоже, рыжей по долгу службы приходилось много ходить, а то и бегать. — Нам тоже пора отплывать. За кораблем останется воронка — не хотелось бы туда угодить.
— Верно. Тебе круг или жилет?
— Без разницы.
— Тогда возьму круг. И даже не думай смеяться.
— И не собирался. Ну, погнали.
Мы прыгнули за борт и погребли вслед за шлюпками. Работали изо всех оставшихся сил, пыхтя и отфыркиваясь, но минут через десять заметили, что ни лодки, ни берег не приближаются — наоборот, кажутся все дальше.