Эромант. Система Соблазнения (СИ)

И больше всего душу терзало то, что попытки отыграть добренького паладина обрекли на гибель не только меня и моих близких, но и всю планету, поставив на грань бабьего апокалипсиса.
И нет, я не считаю матриархат чем-то плохим. Более того, вижу в нем единственную перспективу для постиндустриального высокоразвитого общества.
Как минимум потому, что женщины менее агрессивные и не привыкли решать все вопросы силой. Вряд ли королевы развязали бы Первую мировую войну. Но беда в том, что миру грозит матриархат со всеми признаками мизандрического фашизма. А это определенно не то будущее, которое я бы кому-либо пожелал.
— Что-то наш дружок совсем приуныл, — Ирма похлопала меня по щеке. — Айлейн, взбодри его немного. А то создается впечатление, словно собралась трахать труп.
Ножик вновь вонзился в бедро, но не так глубоко и уже без поворота. Я зашипел и скрипнул зубами, а поехавшая садистка склонилась над ухом и прошептала:
— Ты ведь знал, что у мертвецов тоже бывает эрекция? Это — одно из проявлений посмертных судорог. Сама в это не верила — думала, профессора просто шутят над новичками. Но однажды на практике в морге увидела лично. И знаешь что? — она облизнулась и томно выдохнула: — Я не смогла устоять.
Сука… Куда я попал…
— Следи, чтобы он постанывал в процессе, — немка привстала и схватила меня за причиндал. Поводила вдоль губ и поморщилась. — Подай смазку. Мне хочется порвать этого schindluder на куски, а ярость — плохая замена возбуждению.
Эльфийка подошла к чемоданчику, и в этот миг раздался громкий стук в дверь:
— Фрау Винтер! — встревоженно крикнул охранник.
— Чего тебе⁈ — огрызнулась та.
— Полковник Картер возвращается с отрядом!
— Отлично! — глаза садистки засияли. — Передай ей, что я буду готова для доклада через час.
— Есть!
Ну, вот и все. Я зажмурился до рези и прокусил губу, чтобы сдержать позорные слезы. Внутри все перевернулось, холод растекся по телу, а в мозг впились тысячи каленых игл.
Последняя надежда пошла прахом. Лиайн или не справилась, или вообще решила не ввязываться, испугавшись шайки вооруженных головорезов.
Теперь уже никто не придет на помощь, а я останусь гнить в страшных муках во мраке подземелья. Наверняка этим гадинам придет на ум еще множество пыток и экспериментов, от этих самых пыток мало отличимых.
Будут кормить через трубку, по ночам держать в стальном ящике, а днем проращивать под кожей семена, испытывать яды и препараты, или вытворять еще более жуткие вещи. Ведь прогресс не стоит на месте, и за отведенные мне годы придумают еще немало бесчеловечных истязаний.
Система… может, ты поможешь? В последний раз… Я не прошу о рояле в кустах, что внезапно вызволит в критический момент, но хотя бы убей быстро, не обрекай на весь этот ад.
Система молчала…
Что немудрено, ведь я подвел ее и вместо спасения мира толкнул его к хаосу.
— Sonne, наш дружок опять приуныл. Займись.
Айлейн схватила меня за большой палец и сунула острие под ноготь. Боль даже описывать не буду. И пока я выл и корежился, как змея во фритюре, мучительница зачерпнула белой мази и щедро смазала себя и меня. Собралась уже сесть, но тут в дверь снова застучали — еще громче, чем раньше.
— Фрау Винтер!
— Scheisse… Что опять⁈
— К нам приближается второй отряд!
— Ну и замечательно! Это догоняют те, что отстали после боя. Так что хватит беспокоить по пустякам!
Ирма шумно выдохнула и вновь пристроила свою шахту к моей ракете. И уже приготовилась войти, как стук повторился, быстро перейдя в отчаянный грохот:
— Фрау Винтер!!
— ДА ЧТО?!!
— Это эльфы! Их целая орда!
— Молись, мразь, — прошипел я в перекошенную от гнева и страха рожу. — Кавалерия прибыла.
* * * 
Вот вам просто классная эльфийка, которая должна была стать иллюстрацией Лиайн, но ее сгенерировало по неправильному запросу ;3
 
 
Глава 21 
— Плевать. Продолжаем эксперимент. Зачатие — превыше всего.
Дверь резко распахнулась от мощного удара плечом. На пороге появилась Генриетта с винтовкой в руках.
— Какого хрена вы тут устроили⁈ — заорала полковник. — Быстро за мной! Моим людям нужно ле…
Она осеклась, заметив, наконец, кто лежит на кровати. Зубы скрипнули, вздулись желваки, лицо исказилось от звериной ярости. Полковник подошла ко мне и засветила прикладом в лоб — да так, что чуть дух не вышибла.
Хотела вмазать еще раз, чтобы уж наверняка, но тут Ирма кинулась на нее, схватилась за винтовку и оттолкнула от койки.
— Что ты делаешь⁈ — встала, оправила платье и заслонила меня собой, точно цыпленка от коршуна.
— Это ты мне скажи! — Картер ударила соратницу ладонью в грудь и усадила на край. Айлейн при том потянулась к кобуре, но Генри этого, кажется, не заметила и продолжила разнос: — Этот гаденыш принес мне липовый протокол! Из-за которого я попала в засаду и потеряла две трети бойцов! Я этой гниде сердце вырву…
— Не смей! — ученая выпрямилась и с вызовом посмотрела на военную. — Он нужен мне… для допроса.
— Да я заметила, как ты его допрашиваешь! Хорошие методы, ничего не скажешь! А вы, случаем, не заодно? Помнится, это ты подтвердила эту липу!
— Во всем виновата пленная мятежница, — холодно произнесла эльфийка и встала рядом с наставницей. — И она уже понесла заслуженное наказание.
— А этот гад — еще нет!
Ирма явно хотела что-то сказать, я же вовсе ожидал мексиканской дуэли, но тут снаружи бахнуло так, словно в крышу прилетела ракета. Оконные стекла со звоном посыпались, чемоданчик с препаратами рухнул на пол, а комната наполнилась едкой пылью.
— Марш за мной! — рявкнула полковник и вскинула «винчестер» — не то готовясь к бою, не то беря женщин на мушку.
— Но…
— Живо!! Это приказ!
Немка выругалась под нос, поманила за собой ученицу и быстрым шагом вышла из спальни. Картер напоследок смерила меня оценивающим взглядом и задержалась на распухшем и посиневшем от натуги достоинстве. Но в глазах читалось не вожделение, а желание отрезать прибор особо жестоким способом.
А значит, надо поскорее выбираться. Вот только как? Руки-ноги прикручены намертво и уже распухли и посинели сильнее прибора. Уж не знаю, где Айлейн этому научилась, но вязать умеет мастерски — без посторонней помощи вообще никак.
А шум на улице меж тем нарастал. Стрекот «томпсонов» и щелчки винтовок не смолкали ни на миг, причем как вблизи, так и на значительном удалении — похоже, повстанцы взяли в решающий набег не луки, а огнестрел — наверняка украшенный и очищенный от ереси.
И судя по нарастающей дрожи земли, кавалькада стремительно приближалась, не встречая особого сопротивления. Но я больше всего волновался за пушку, ведь та все еще работала и могла нанести сокрушающий урон.
Несколько секунд спустя сверху громыхнуло, раздался скрежет, точно треснула громадная скорлупа, а затем потолок пробила танковая башня и застряла в нем, точно люстра.
И судя по характерному «расцветшему» стволу, внутри него взорвался снаряд. Вот только мощности фугаса явно не хватило бы, чтобы оторвать тяжеленную бронированную дуру. Скорее всего, сдетонировал весь боекомплект — но почему? Лиайн так удачно попала огненным шаром?
Покосившаяся дверь приоткрылась, и в комнату прошмыгнул невысокий мужик в тяжелом пыльнике, противогазе и танкистском шлеме. Воровато огляделся, подошел к кровати и вытащил из кобуры нож Боуи.
— Э! — заорал я. — Фрау велела меня не трогать!
— Ну тогда пусть она тебя и освобождает! — недовольно прогудела маска, однако несмотря на сильное искажение, я узнал этот голос.
— Анри?
Гость скинул шлем, и из-под резинового оголовья брызнули измазанные сажей и пороховой гарью, но все еще огненно-рыжие локоны.
— Как… — мне оставалось лишь хлопать глазами. — Откуда у тебя все это?