Эромант. Система Соблазнения (СИ)

— Думаю, ты и целую книгу осилишь. Особенно, если поживешь с орками подольше.
Вы открыли предпочтение Анри Дюран 
Каждый журналист мечтает стать писателем 
Постоянный бонус к очкам отношений: +10 
Очки отношения: +30 
— Неплохая идея, — она смущенно захлопала ресницами. — Вот только людей здесь мало кто жалует. Может быть когда-нибудь потом, когда наступит мир…
— Ты тоже против рабства? Очень прогрессивно с твоей стороны.
Вы открыли предпочтение Анри Дюран 
Аболиционизм — молодая журналистка презирает порабощение и угнетение 
Постоянный бонус к очкам отношений: +10 
Вы открыли предпочтение Анри Дюран 
Здоровый феминизм — девушка пытается доказать миру, что она ничуть не хуже мужчин, что и толкнуло ее на стезю полевого корреспондента. 
Постоянный бонус к очкам отношений: +10 
— Удивительно, — француженка слабо улыбнулась. — Я думала, ты типичный имперец до мозга костей. И теперь тебя благословляют духи Авилана, а шаманка величает зарак удротом. Пожалуй, нам стоит все это обсудить — но позже. Сейчас пойдем на охоту. Посмотри, что мне дали.
Подруга показала короткий составной лук, украшенный перьями, жемчугами и пестрой оплеткой.
— Сама его выбрала? Не удивлюсь, если еще и стрелять из него умеешь.
— Конечно. Мои предки — из Луизианы, а в детстве я часто бывала в Техасе. Думаешь, почему так люблю ковбойские шляпы? Так что умею стрелять не только из лука, — хитро подмигнула. — А еще драться и ездить верхом. С моим ремеслом иначе никак.
Представил, как Анри в полном облачении скачет во весь опор и отстреливается из бандитов из револьвера.
 
Затем воображение чуть перестроилось, и из одежды на подруге почему-то остались лишь бикини, кожаная куртка, шляпа и сапоги.
 
Возможно, новое тело и пережитые тесные контакты все сильнее давали о себе знать. И все настойчивее требовали разрядки. Так или иначе, и самому захотелось прокатиться на такой лошадке.
Вы открыли часть предыстории Анри Дюран 
Дочь французского фермера 
Постоянный бонус к очкам отношений: +10 
— Из Луизианы? Думал, ты из Франции.
— Луизиана и есть Франция. Вернее, французская колония в Северной Америке. Ну, то немногое, что от нее осталось.
— В Америке до сих пор есть чужие колонии? Еще скажи, что Аляска — русская.
— А чья же еще? — рыжая хохотнула. — Ты что, с Марса прилетел?
Ответить не успел — раздался сердитый возглас Нараз:
— Все за мной! Да начнется охота!
— Харра!
Орки быстрее ветра ломанулись в лес. В лагере остались только Зан и шаманка, которая махнула нам копьем:
— Вы двое — пойдете с нами, иначе сгинете за пять минут. Карадан — тоже собирайся. Прикроешь, если что.
Старик тяжело вздохнул, но спорить не стал.
— А на кого охотимся, кстати? — спросил я.
— На чудовищ, — Нараз хмыкнула. — На кого же еще?
* * * 
Где-то через километр на север от лагеря Зан взяла след. Выглядел он как отпечаток крупной волчьей лапы с ветвящимися вокруг червеобразными жгутами. Меня передернуло от одних только отметин, страшно даже представить, как выглядел сам монстр.
 
— Что это за тварь? — спросил я.
— Мы не даем им названий, — ответила Нараз. — Они почти всегда разные. Древняя волшба сильно изменила их. Будто взяла несколько разных созданий, перемешала и слепила нечто совершенно новое, приправив сверху потусторонней мерзостью. Кто это был раньше уже не понять — может, зверь. Может, орк или эльф.
— А почему другие не превращаются?
— Не знаю. Наверное, нас берегут духи.
— Следы ведут в развалины, — проворчала Зан.
— Не страшно, — вождь уверенно шагнула вперед. — Нас много.
Вскоре следы привели на огромную частично выжженную поляну посреди густого леса, выглядящую так, словно над ней взорвался тунгусский метеорит. Обгоревшие стволы сложились в несколько рядов, а посреди высились каменные руины, напоминающие нечто среднее между древнеримским храмом и виллой богатого патриция.
Крыша превратилась в ковер битой черепицы, окруженный полуразрушенными стенами, внутри которых стояли расколотые колонны и потрескавшиеся мраморные статуи полуобнаженных эльфиек.
 
Причем выполненные с такой анатомической точностью, что я сперва подумал, что это — окаменевшие женские тела, ну вроде тех пепельных мумий в Помпеях.
Но статуи стояли слишком ровными рядами, да и вблизи стало ясно, что это — плод работы искусного резчика, или колдуна (ну, или колдуна-резчика).
 
В любом случае, выглядело симпатично, однако на глаза не попалось ничего особо ценного, что по канону должно храниться в таких руинах. Да и чудовищ нигде не заметил, хотя цепочка обрывалась аккурат внутри здания.
— Странно, — Зан огляделась. — Тварь должна быть здесь. Я уже чую ее вонь.
— Проверьте тут все, — распорядилась шаманка. — Но осторожнее. Чудище может ждать в засаде.
Я направился к одной из статуй, чтобы полюбоваться красотой вплотную, но шаг спустя голову пронзила острая боль, а перед глазами пронеслось полотно бессвязных букв и цифр, точно Систему крепко заглючило.
— Что с тобой? — Анри бережно взяла под руку.
— Не знаю, — потер саднящие веки. — В этом месте… странная магия.
— Ничего здесь нет, — проворчала Нараз. — И никогда не было. Даже самой слабенькой аномалии.
— Раньше и порталы не стреляли ледяными цунами, — парировала француженка. — И не перемещали людей за Средний Пояс.
— Если это и правда дикая волшба, то где она? — шаманка развела руками. — В чем ее суть? В том, что у зарака башка болит?
Карадан решил не трепать языком почем зря, а закинул копье на плечо, как для броска, и направился вглубь строения, где находился наполовину засыпанный бассейн. Вдоль борта баррикадой лежала рухнувшая колонна, поэтому содержимое углубления мы не видели.
Когда же кузнец заглянул туда, то присвистнул и произнес:
— Эй, народ. Вот и наша добыча.
Мы встали рядом и увидели на дне нечто, что и в целом состоянии хрен опознаешь, а теперь и подавно. Все потому, что его замесили в бурую массу, будто тесто, а затем разорвали на столь мелкие куски, что собрать этот паззл не получилось бы даже у чемпиона мира по собиранию паззлов.
— Что за чертовщина? — шепнула Дюран. — Его кто-то убил?
— Не похоже, — Нараз сплюнула в кучу плоти и поморщилась. — Другое чудище его бы сожрало.
— Может, и правда аномалия? — предположила Зан.
— Кто знает? Нам тут делать больше нечего. Идем поищем новую добычу.
Я хотел уже развернуться, как вдруг по глазам ударил новый каскад подсвеченной белиберды. Когда же проморгался, то увидел одну деталь, на которую не обратил внимания сразу. А именно — кроваво-красную корку на руках близстоящих статуй.
Более того, их каменные одежды и обнаженные груди покрывали характерные пятна, будто это они и замесили несчастного мутанта. Но разве такое вообще возможно?